Глава 2

Глава 2

АНДРЕЙ

- Андрей Викторович, ну неужели уже ничего не исправить?

Парень, стоял в моём кабинете, заламывая руки, а его лицо было намного бледнее обычного.

- Я же сказал, Кирсанов, - устало ответил ему, - у тебя было время закрыть все хвосты до сентября. Приказ на отчисление уже подписан ректором.

Сейчас цвет его лица сравнялся с цветом магнитной доски, висящей на стене.

- Но я бы мог подойти к преподавателям, взять направления…

Я встал с кресла и подошёл к нему. Парень выглядел больным, но это не трогало меня. Я знал, что именно такие, как он, обязаны учиться на своих ошибках. Вполне возможно, что это станет для него отличным уроком, и он, наконец-то, повзрослеет.

Положил руку ему на плечо и слегка сжал, ободряя.

- Дима, ты всегда можешь восстановиться на третий курс. Приходи в следующем году.

Голова парня поникла, и я понял, что он смирился. Прошёл вместе с ним к двери и сказал напоследок.

- Ты толковый парень, но на твои вечные прогулы никто не будет закрывать глаза, - он молча кивнул, сжав губы, - отчисление - не конец света.

Парень нервно хмыкнул и улыбнулся побитой улыбкой.

- Скажите это моим родителям.

Как только за ним закрылась дверь, я повернул ключ в замке, надеясь на хотя бы подобие покоя, и, подойдя к столу, рухнул в кресло.

Голова раскалывалась на части. Прикрыл глаза, откинувшись в кресле и потирая виски. Первые дни учебного года, как и всегда, были бешеными. Я отчитал четыре пары подряд, и через два часа должен идти к вечерникам. К тому же, именно сегодня все должники и отчисленные дорвались до декана и обивали порог моего кабинета.

Каждый год одно и то же. Одни и те же мольбы и слёзы, разговоры со студентами и их родителями. Многие воспринимали отчисление спокойно, но бывали и те, кто начинал закатывать истерики, доводя меня внутри до белого каления.

Снова взглянув на часы, начал собираться. Я намеревался пообедать, хотя по времени это, скорее, был ужин. Встал из-за стола и, прихватив дипломат, подаренный женой, направился к двери.

Не успел дойти, как услышал звонок мобильного. Ответил на вызов, открывая дверь.

- Па, я буду у тебя через десять минут, - услышал бодрый голос дочери и не смог удержаться от улыбки.

- И тебе привет, - ответил ей, а дочь пробормотала что-то похожее на приветствие, - ты на машине?

- Конечно я на машине, - объяснила она мне, словно непонятливому ребёнку.

Я остановился в коридоре, и улыбка сползла с моего лица.

- Чёрт, София, - строго сказал ей, - мы с матерью…

- Да знаю я, знаю, - перебила меня дочь нетерпеливо, - не говорить по телефону за рулём. Но я стою в пробке, так что не считается.

- Подъезжай в “Старый город”, я буду там.

Сказал это и сразу же отключился, чтобы не отвлекать дочь от дороги. Соня совсем недавно получила права, и на ее восемнадцатилетие мы подарили ей мини-купер, о котором она прожужжала нам с женой все уши. Я до сих пор не мог поверить, что из малышки, сидящей у меня на коленях и хвастающейся разодранной коленкой, она выросла во взрослую и красивую девушку.

Ресторан находился неподалёку от университета, и я решил пойти пешком. По пути мне встретились несколько преподавателей, каждый из которых считал своим долгом поговорить со мной о какой-нибудь бесполезной ерунде. Студенты, вытягивающиеся в струнку, здоровались, на что я отвечал едва заметным кивком.

В итоге, когда я подошёл к ресторану, красная машина дочери уже была припаркована неподалёку от входа. Бросил на неё внимательный взгляд и ничуть не удивился, что авто стоит криво. У Софы все ещё есть проблемы с парковкой, что злит её каждый раз, стоит лишь кому-то упомянуть об этом

Зашёл в помещение и сразу же увидел дочь. Не заметить её было невозможно. Она сидела за дальним столиком со стаканом молочного коктейля в руках, второй же энергично махала мне. Подошёл к ней, она вскочила со стула и кинулась меня обнимать.

- Я уже сделала заказ за тебя, - улыбнулась дочь.

Я ни капли не удивился, мы часто бывали здесь с дочерью, и она знала, что я предпочитаю. Соня жила отдельно от нас в студенческом общежитии, и такие походы в кафе раз в неделю стали для нас уже традицией. Через несколько минут к нашему столику подошла официантка с чашкой кофе. Начал потягивать крепкий напиток в ожидании заказа.

- Как учеба?

Дочь перешла на второй курс. Она училась в медицинской академии на врача. Непонятно, откуда у неё взялась страсть к этой профессии, ни я ни Дина не проявляли стремление к медицине. Наоборот, жена не переносила вида крови и могла запросто грохнуться в обморок при виде даже небольшой капли.

- Хм, - дочь хитро улыбнулась, - если я сейчас начну жаловаться на то, какие все преподаватели зануды и мегеры, ты же не воспримешь это на свой счет?

Я отставил кружку в сторону и откинулся на спинке стула.

- Нет, потому что я итак это знаю.

Дальше разговор пошёл о всяких мелочах. Соня рассказывала про свою учёбу, про новые дисциплины. Слушал её краем уха, принявшись за еду, принесенную официанткой.

- Ты не слушаешь меня! - раздался обиженный голос дочери.

Я поднял на неё глаза, оторвавшись от нарезания бифштекса на своей тарелке, и изогнул бровь.

- Почему же? Мне было очень приятно послушать про то, как надо надрезать грудную клетку.

Дочь нахмурилась и опустила взгляд на мою тарелку. Виновато улыбнулась, подняв глаза на меня.

- Прости, я увлеклась, - она глупо хихикнула и сделала глоток из своего бокала, - приятного аппетита, па. Когда возвращается мама?

Я и сам не знал точно, но ответил сразу же.

- В следующем месяце.

София закусила губу и опустила взгляд на свои руки. Она явно хотела что-то сказать, но не решалась. Я не стал её торопить, начал осматривать зал.

- Почему она уехала? - выдохнула на одном дыхании она.

Сейчас дочь снова напомнила мне маленького ребёнка. В её глазах была тревога.

- Потому что ей предложили этот контракт, и глупо было бы отказываться, - ответил я спокойно, взяв кружку и делая глоток почти остывшего кофе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Софа резко отставила свой бокал и поджала губы.

- Я все знаю.

- Не понимаю, о чем ты, - ответил ей, сохраняя невозмутимость.

- Я слышала вас тогда, два года назад. Слышала, что вы собираетесь развестись.

Не стал ничего отрицать и переубеждать дочь.

- Как ты правильно заметила, это было два года назад, Сонь.

Бросил взгляд на часы и понял, что у меня осталось лишь двадцать минут до начала занятий.

- Но тогда почему она уехала сейчас так надолго? - не успокаивалась дочь, - до этого её командировки были максимум на месяц.

- Мы же говорили тебе, этот контракт важен для мамы. Открытие бутика в Париже занимает время.

София пробурчала себе что-то под нос.

- Вы же не расстаетесь, правда? - она протянула руку и накрыла своей ладонью мою, - скажи, что все хорошо.

Свободной рукой я заправил волосы ей за ухо и шутливо щелкнул по носу.

- Все хорошо, малыш, - улыбнулся ей, - мы с матерью давно забыли свои разногласия.

Дочь заметно успокоилась и стала собирать свои вещи со стола.

- Просто обещай мне одно, - замерла она на мгновение, - если что-то случится, вы не будете это от меня скрывать.

- Обещаю, - заверил я ее, и мы вышли на улицу

***

Зашёл в аудиторию к вечерникам, и студенты сразу же умолкли при виде меня. Посмотрел на доску, на ней были записи, оставшиеся с прошлого занятия. Прошел к столу и обратился к парню, сидящему за третьей партой.

- Казаров, займись доской.

Студент закатил недовольно глаза и начал возмущаться.

- Андрей Викторович, мы с Михеевой итак каждый раз…

- Меня не интересует ваша личная жизнь, Казаров, - сказал, доставая планшет из дипломата, - а теперь попрошу подготовить аудиторию для занятий.

Услышал, как в группе прокатились тихие смешки, и увидел боковым зрением, что парень направился выполнять поручение.

Пока он приводил доску в порядок, я открыл файл со своими лекциями. В тот момент, когда Казаров закончил и решил вернуться на своё место, я повернулся к нему и остановил.

- Раз ты уже вышел, - сказал ему, улыбаясь краешком губ, - расскажи нам, в чем разница между амнистией и помилованием?

Студент бросил в мою сторону затравленный взгляд и почесал лоб.

- А она есть? - неуверенно спросил он.

Я отложил планшет и сложил руки на груди, повернувшись лицом к аудитории.

- А вот это ты нам и расскажи, Казаров.

Меня стало забавлять, что сидящие на первом ряду, пытаются подсказать своему товарищу, отчаянно жестикулируя. Из года в год одно и тоже. Мне кажется, что я уже досконально изучил эту “Азбуку Морзе”.

- Михеева, - обратился к девушке, которая беззвучно шевелила губами и пыталась объяснить ответ на пальцах своему другу, - вы уже договариваетесь о свидании с Казаровым?

Девушка вздрогнула, и её аккуратные очки сползли на кончик носа. Она покраснела и опустила взгляд.

- Я жду, - повернулся к молодому человеку.

- Ну… это… - начал он, запинаясь, - есть амнистия, а есть помилование.

Я кивнул, соглашаясь.

- Ну, президент по своему желанию может помиловать заключённого, назначив ему амнистию…

- По какому желанию, Казаров? - задал вопрос, когда он замолчал.

- Это акт доброй воли, Андрей Викторович, - уверенно сказал студент, - может, Вы тоже в честь нового учебного года помилуете меня, а?

Я встал из-за стола. Направился к доске и взял маркер. Начал чертить схему, не обращая внимания на студента.

- Садись, Казаров, - сказал, не поворачивая головы.

Закончив, повернулся к аудитории.

- Итак. Помилование - это акт должностного лица государства, в нашем случае президента, который частично либо полностью освобождает лицо от наказания, заменяет его более мягким, снимает судимость. Записывайте, я спрошу об этом на экзамене.

Студенты шумно начали открывать тетради и писать.

- Амнистия же - акт многократного применения, который полностью либо частично освобождает от наказания определённую категорию преступников. Назначается Государственной думой. Тебе понятно, Казаров?

Парень кивнул.

- Ты пролетаешь и там и там, так что твоё наказание в виде грязной доски остаётся в силе.

Я услышал, как студент чертыхнулся, но не стал ничего на это говорить и продолжил лекцию.

***

Последняя пара закончилась, и я, закрыв кабинет, направился на стоянку. Через пять минут уже был в машине. Только завёл мотор, как раздался звонок мобильного. Бросил взгляд на экран. Дмитриев.

- Здорово, Гром, - услышал в трубке бодрый голос друга, - ты уже отпустил своих деток?

- Домой еду, - ответил ему, выезжая со стоянки, - есть предложения?

- Конечно! Через полчаса в бильярдной. Жду тебя.

Друг отключился, а я, не раздумывая, повернул машину в сторону центра.

Ровно через двадцать минут я уже сидел вместе с Саньком на кожаном диване со стаканом виски в руке. Машину решил оставить здесь же, на территории комплекса.

- Чёрт, Громов, - дружески ударил меня по плечу Сашка, - мы с тобой все шесть лет ненавидели свою учёбу, и в итоге из нас двоих именно ты стал деканом, старик.

Он засмеялся, а я встал и взял свой кий. Тщательно протер верхушку синим мелом, на руке трехпалая перчатка для бильярда. Нагнулся над столом, прицеливаясь в биток и намереваясь попасть в левый угол пирамиды. Медленное движение рукой назад, немного вперёд… ещё раз назад, но уже глубже, секунда, и резкий удар по шару. Выпрямился и сосчитал шары, попавшие в дом. Четыре. Неплохо.

- Если ты будешь жульничать, как в прошлый раз, - обратился к другу, улыбаясь, - завалю твоего сына на экзамене.

Дмитриев картинно схватился за сердце, сделав оскорблённый вид.

- Ты чертов шантажист, Андрюха!

Наша игра продолжалась около часа. За это время мы успели сыграть две партии. В одной выиграл я, в другой Дмитриев.

Сели на диван, и обновили бокалы.

- Как там твои? - спросил друга.

- Сводят меня в могилу, я тебе говорю, - поморщился он, - всем что-то от меня надо, пацан стал неуправляемым, мелкую я вообще не понимаю. А Наташка вынесла мне весь мозг со своим гребаным фэн-шуем.

Я засмеялся на жалобы друга и сделал очередной глоток.

- Ну, я гляжу, все по-старому.

Дмитриев махнул рукой и подкурил сигарету. Мимо нашего столика прошла молоденькая девушка в короткой юбке и облегающей майке. Друг проводил её заинтересованным взглядом и облизнул губы.

- Ладно, ты мне лучше скажи, неужели у тебя никогда не возникало желания замутить со своей студенткой?

Я повернулся к нему, приподняв бровь.

- Конечно, нет.

Дмитриев потушил сигарету и потянулся к своему бокалу.

- Чёрт, я видел одногруппниц сына, - он кинул на меня красноречивый взгляд, - и могу сказать, что сочувствую тебе, старик. Я бы не смог.

Я засмеялся от одного лишь предположения, что между мной и какой-нибудь из студенток может что-то быть. Это же абсурд.

- Вот потому ты и не на моём месте, Саня, - я поставил бокал на стол, - чему я рад, тебя бы точно посадили. Или супруга убила бы в состоянии аффекта. Тут и не знаешь, что лучше.

Мы оба засмеялись, и в этот момент к нам подошёл администратор, сообщив, что такси ожидает у входа.