Глава 11

Глава 11

ЛЕСЯ

- Боже, не могу поверить, что завтра последний экзамен, - сказала Маня на том конце провода, - наконец-то я увижу Андрюшу.

Мечтательно сказала подруга, на что я закатила глаза, хотя она и не могла этого видеть.

Сессия почти позади. За это время мне удалось подтянуть все хвосты, и я была допущена к сдаче экзаменов, чему была безмерно рада.

- Андрюшу она увидит, - передразнила я ее, - а то, что подругу лучшую не видела уже неделю, так это нормально. Радовалась бы, что дневных и вечерних вместе принимают.

- Ой, окстись, Соловьева. Я и так до сих пор не могу поверить, что ты работаешь вместе с ним. Это же работа мечты. Я мечтала о такой работе с первого его занятия. Мы с Громовым… в его кабинете… - девушка специально делала эти драматические паузы, чтобы произвести больший эффект, - одни… Он отбрасывает документы, которые до этого держал в руках. Сдергивает меня с кресла и пристально смотрит в глаза, в которых я замечаю этот сексуальный огонек. Я и пикнуть не успеваю, как Андрей затыкает мне рот поцелуем, а потом усаживает на стол, раздвигает мне ноги и… любит меня, любит, любит до исступления.

Я, правда, пыталась не засмеяться, пока Маша все это говорила. Но смех, рвущийся наружу, невозможно заглушить.

- О, боже, Маня! Прекрати! – отсмеявшись, кое-как прохрипела в трубку, - прекрати читать свои любовные романы. Вернись к реальности! На столе неудобно! И чтобы ты знала, у него в кабинете есть мягкий диван.

- Иди к черту, Леся! - беззлобно огрызнулась подруга и повесила трубку.

Улыбка тут же сошла у меня с лица. Как только Маша узнала о том, что Громов предложил мне, девушка радовалась так, словно она выиграла в лотерею. В первую очередь она была счастлива, что меня не выгонят из университета. И еще не последнюю роль играло то, что именно я, ее лучшая подруга, буду работать бок о бок с предметом ее обожания. Она просила чуть ли не посекундный отчет о Громове. Иногда я кидала ей кость и рассказывала о том, какой кофе любит наш преподаватель или о том, что он стучит ручкой по столу, когда о чем-то думает. И все это время делала вид, что мне нет до Андрея Викторовича никакого дела, абсолютно… Но это не совсем так.

Каждый день работы с этим мужчиной я воспринимала как что-то свое, как свой личный праздник. Я радовалась по утрам, что скоро приду в кабинет, а там он. У него и еще у нескольких преподавателей были свои личные кабинеты, остальные ютились на кафедре и я вместе с ними. Мне выделили маленький столик, но когда дверь в кабинет Громова открыта, то с моего места прекрасно видно его. Первые дни мне было так неловко, что я боялась лишний раз пошевелиться на месте. Это же сумасшествие! Меня окружают преподаватели. Обсуждают студентов, свои проблемы, личную жизнь, в конце концов. Я старалась быть невидимкой и не подслушивать, но, к сожалению, не всегда получалось. Казалось бы, мое присутствие совершенно никого не смущает, а мне приходилось пить успокоительный настой, чтобы хоть как-то привести пульс и сердцебиение в норму.

В первый же день меня завалили заданиями. Сделай то, сходи туда, принеси то, но Андрей Викторович не давал мне сложных поручений. Только печатать тексты или перенести записи из журнала в журнал, сделать кофе или сходить за обедом. Казалось, он совершенно не замечает меня, но иногда я ловила его задумчивые взгляды на себе, и в это время он отбивал только ему самому понятный ритм ручкой по столу. Он о чем-то думал, и я на все сто процентов уверена, что моя скромная персона не занимала его мысли. Хотя не скрою, что мне хотелось бы…

Всего хотелось бы. И когда Маша говорит, пусть мы обе знаем, что это никогда не произойдет, о ее романе с Громовым, в груди у меня начинает невыносимо жечь. Я не очень хорошо знакома с этим чувством, но точно знаю, что это ревность.

Я часто вспоминаю тот конфуз в кабинете, когда я чуть не распласталось по полу вместо ковра. Андрей Викторович придержал меня, спасая от падения. Его уверенное прикосновение, тогда я почувствовала в безопасности, не знаю, почему именно так.

Ладно, хватит думать о Громове, лучше подготовиться к экзамену… У Андрея Викторовича. От комичности ситуации я засмеялась, но заставила себя открыть конспекты и заново все прочитать.

***

Около аудитории творился настоящий хаос, здесь собралось сразу два потока - дневные и вечерние. Все стояли и возбужденно переговаривались. Нам с Машей удалось занять окно напротив аудитории. Подруга сидела на подоконнике, а я стояла около нее. Я высматривала Настю среди бесчисленного количества лиц, но так и не смогла найти. Маня заметно нервничала, да и я тоже. Казалось бы, если мы пережили первый курс, то дальше не так страшно. Но это чушь собачья. Чем дальше, тем страшнее, просто со временем ты начинаешь учить действительно нужные вещи, а не все подряд. Только это дает тебе немного уверенности.

Почувствовала, как кто-то стучит мне по плечу и обернулась. Сзади меня стоял Толик, мой бывший одногруппник. Довольно симпатичный парень. Высокий, темноволосый, кареглазый с милой ямочкой на подбородке. Он улыбнулся мне, и я ответила ему тем же.

- Лесь, можем поговорить после экзамена? - спросил парень.

- Эм, конечно. Если что позвони мне. У тебя есть мой номер?

Толик утвердительно кивнул и, неловко потоптавшись около нас, пошел обратно к группе парней, с которыми общается. Маша изогнула бровь и вопросительно посмотрела на меня, я лишь пожала плечами, сама не знаю, для чего понадобилась Рыбальченко.

- Странно все это, - сощурившись, философски изрекла Вербицкая.

- Ага, что это ему надо от меня.

Тут, как по мановению волшебной палочки, в коридоре наступила тишина, были слышны только шаги. Мне не нужно было оборачиваться и смотреть, кому они принадлежат, я это точно знала. Сердце ёкнуло и все мне сказало.

Маша спрыгнула с подоконника и, взявшись за руки, мы вошли в аудиторию вместе с другими ребятами. Расселись по местам, на партах уже лежали экзаменационные задания, нас заранее предупредили, что будет тест.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Громов подождал, пока все усядутся на места, и вышел на середину.

- Доброе утро, студенты, - поздоровался преподаватель, и все что-то промычали в ответ.

- Перед вами на столах лежат задания к сегодняшнему экзамену. Тридцать вопросов с вариантами ответов и два письменных задания. У вас есть ровно час двадцать на сдачу. Время пошло. Всем удачи.

Тут же послышался шорох бумаг, все потянулись к экзаменационным листам, а я осталась сидеть, неподвижно смотря на Андрея Викторовича. Будто почувствовав мой взгляд, мужчина посмотрел прямо на меня и саркастично приподнял бровь, переводя взгляд с меня на задания. Мне стало так стыдно, что я в очередной раз была поймана за разглядыванием, он, наверное, думает, что я отсталая. Сделала глубокий вдох, придвинула к себе тест и начала отвечать на вопросы.

***

- Я думаю, Громов тебе по-любому поставит хорошую оценку, ты же на него теперь работаешь, - сказала Настя, мы с ней вместе учимся на вечернем.

За эти пару недель успели подружиться.

- Некрасова, твой стеб меня уже достал, - ответила ей и запустила скомканной салфеткой в подругу. Девушка засмеялась, и Маша вместе с ней. Мне пришлось приложить усилия, чтобы разобрать ее следующее предложение.

- Ну, сейчас посмотрим, насколько хорошо ты работаешь.

На последнем слове она сделала кавычки в воздухе.

- Ой, дуры. Я на вас обиделась.

Театрально отвернулась от Маши, стараясь скрыть улыбку, которая уже расплывалась на лице.

Сейчас многие из студентов сидели в столовой и ждали, когда нам объявят результаты экзамена. Через три столика от нас я заметила Толика, парень так и не подошел ко мне и не позвонил, а мне стало любопытно, что ему понадобилось от меня. Когда он посмотрел в сторону нашего столика, я помахала ему рукой. Парень поднялся с места, сказав что-то своим друзьям, и подошел к нам.

- Привет, еще раз, - поздоровался он.

Мы ответили ему, и я стала ждать, когда он скажет то, что хотел.

- Леся… - парень произнес мое имя и замолчал.

- Да, я, - немного поддразнила я его.

Толик сделал глубокий вдох и сел на корточки около моего стула. Теперь я немного возвышалась над ним.

- Я слышал, что вы с Прониным разошлись. И хотел позвать тебя на Зимнюю дискотеку. Вот.

Совершенно забыла про эту Дискотеку. Это своеобразная традиция нашего университета, каждый год после сессии студенты снимают Актовый зал тут в универе и устраивают там празднование окончания сессии. Оно проводится два раза в год и руководство ВУЗа не против.

Я сидела и глупо хлопала ресницами, пытаясь осмыслить и принять все то, что сказал Рыбальченко. Первая мысль была панической, неужели все обсуждают наш с Юрой разрыв? Не скрываю, я скучаю по нему. Мне хочется вернуться обратно, в то время когда нам было хорошо… Но эта блондинка стоит у меня перед глазами. Я не заслуживаю того, чтобы мне изменяли.

К тому же прошло слишком мало времени… Мы только расстались и идти на Дискотеку с новым парнем… На прошлую мы ходили вместе с Юрой, а сейчас идти без него как-то неправильно. Да и не готова я пока еще с ним видеться, хватило прошлого раза. А в том, что Пронин будет там, я даже и не сомневаюсь.

- Ох, Толик… Я даже не собиралась идти туда, - честно призналась ему.

- Она согласна! - решительно влезла в разговор Маша, - Позвони ей в пятницу.

Парень медленно выпрямился во весь рост, пристально посмотрел на меня и, повернувшись, медленно пошел к своему столику, не сказав больше ни слова.

- Ты видела этот его взгляд? - спросила Настя.

Я повернулась лицом к подругам и выпучила глаза.

- Да, видимо, он мне должен был что-то сказать, - ответила я в свою очередь.

- Не понимаешь ты сексуальных намёков, Соловьева, - заявила Маша, и я засмеялась.

- Черт! Точно, а я все думаю, почему мне вдруг так жарко стало. А это все сексуальное напряжение. Но, если серьезно, то я не собираюсь идти на Зимнюю Дискотеку.

Отрезала я и скрестила руки на груди. Вербицкая просто отмахнулась от меня и принялась рассказывать, в чем пойдет на мероприятие.

Спустя час мы все уже знали наши оценки. Мы с девчонками получили «отлично», и они начали подкалывать меня и благодарить за то, что я замолвила словечко перед Андреем Викторовичем и за них.

Чуть позже мы с девчонками решили отметить закрытие сессии и пошли в кафе. После пары бокалов вина я чувствовала, как волнение отступает назад. Все-таки я перенервничала жутко и боялась, что не сдам эту сессию. Но, как известно, стоит только захотеть и все можно превратить в реальность.

Домой я пришла уже когда на улице стемнело. В памяти все еще свежо воспоминание о тех двух парнях и их предложении отметить новоселье. Но я не могла позволить этому контролировать себя. Нужно смотреть в лицо вещам, которые тебя пугают. Я до сих пор вздрагиваю от каждого шороха на улице, когда хожу сама, но это лучше, чем сидеть и трястись от страха. Быть жертвой - не вариант.

Подойдя к дому, заметила, что служебная машина дедушки стоит около подъезда. Он часто оставляет ее во дворе среди недели.

- Бабуль, дедуль я дома, - крикнула из прихожей и стянула с себя грязную одежду.

Старики сидели перед телевизором и смотрели «Пусть говорят», любимая бабушкина передача.

- Леся, ну ты представляешь? - с ходу начала бабушка.

Я присела на подлокотник ее кресла.

- Этот ирод облил жену бензином и подпалил! Женщина сейчас в коме, а он скрылся. Пятнадцать лет в браке, дочки сидят у ее постели и молятся…

- Какой ужас. Надеюсь его поймают, - ответила я и обняла бабулю за плечи.

- Ну что, Лисенок, сдала экзамен? - спросил дедуля, а я перевела на него взгляд и счастливо кивнула.

- На отлично!

- Я в тебе и не сомневался.

- Молодец, Леся. Иди на кухню поешь и после передачи все расскажешь. А теперь тихо, вон соседка их пришла.

Я хмыкнула и пошла в комнату переодеваться. Затем поставила чайник на плиту и стала ждать, когда он закипит. На кухню вошел Геннадий Петрович и, поцеловав меня в лоб, сел на свое место.

- Будешь чай? - спросила я у дедушки, и в этот момент как раз закипел чайник.

- Нет, ты мне лучше про экзамен расскажи, - ответил он.

- Та там и нечего рассказывать…

И начала рассказывать про то, как проходил сам экзамен и какие вопросы мне попались. В свою очередь спросила как его работа, и он заверил, что все хорошо. Рана на руке начала заживать, но очень медленно. Нам еще повезло, что не лето сейчас. И, вроде как, начальство не давит на него из-за этого, чему мы несказанно рады.

***

В четверг я проснулась пораньше, мы с бабулей убирали в квартире и готовили кушать. Мне захотелось провести именно так весь день. В семейных хлопотах, мне очень нравится заниматься домашними делами. Как выглядит твой дом, так же выглядит и твое внутреннее состояние. Поэтому у нас дома всегда чисто и ладно. Но к середине дня все равно пришлось идти на работу. Громова в тот день я так и не видела.

В пятницу ближе к вечеру мне позвонил Толик, и я вынуждена была отказать ему. Мне, правда, не хотелось никуда идти. Парень, вроде, понял мой отказ. Надеюсь… Хотя, мне как-то все равно.

В субботу, я проснулась уже ближе к обеду, засмотрелась до ночи сериалом. Меня никто не будил, что удивительно. Обычно бабушка не дает мне спать столько. Подъем не позже девяти утра. Я вышла на кухню и застала там бабулю, она лепила домашние пельмени.

- Доброе утро, - поздоровалась я и набрала в кружку воды из фильтра.

- Привет, соня. Ты там себе бока не отлежала? - с сарказмом поинтересовалась Лидия Владимировна.

- Да нет, нормально все. Давай помогу тебе лепить? - предложила и встала вымыть руки.

- Не надо мне помогать, кыш отсюда. Иди вон телевизор посмотри, что ли.

Сказала бабушка, и я уставилась на нее практически шокировано. Я на секунду даже поверила в инопланетян, но зачем им понадобилась моя бабушка? Все еще ничего не понимая, я вернулась в комнату и включила телевизор, поставила на музыкальный канал.

Бабушка ведет себя очень подозрительно. Она никогда не разрешала мне столько залеживаться в кровати и, тем более, никогда не отказывалась от моей помощи, а чаще просто руководила процессом, наблюдая, как я выполняю всю работу. А сегодня все было так странно…Это действительно жутковато. Я поежилась и плотнее завернулась в мастерку.

Ближе к вечеру пришел дедушка, я слышала, как они шептались на кухне.

- Леся, иди ужинать.

Зашла на кухню, на столе уже стояли сваренные пельмени. Села на стул и начала всем накладывать порции. Когда последняя тарелка была наполнена, я поставила ее перед собой и поняла, насколько я голодная. Весь день бабушка провела на кухне и кроме чая с печеньем я ничего больше не ела. Бабуля все говорила, мол, вечером поешь. Что опять-таки было очень странно, обычно она так и норовит покормить меня.

- Лисенок… - начал дедушка, и я посмотрела на него.

Его глаза были точно такого же цвета, как и у меня. Он откашлялся и отвел от меня взгляд. Сердце кольнуло в тревоге, я отложила вилку и посмотрела на бабушку.

- Мы завтра все вместе поедем в одно место, - уклончиво сказала она.

-Куда? - поинтересовалась я, но ответа не последовало.

Я смотрела то на одного, то на другую, и внутри росла тревога. В голову снова полезли непрошенные мысли.

- К Наташе, Леся. У нее завтра день рождения.

Сказала бабушка, а у меня душа ушла в пятки. Я резко встала из-за стола и пыталась унять внутреннюю дрожь.

- Я никуда не поеду, - отрезала я и собиралась выйти из кухни.

- Поедешь! - громко заявила бабушка.

Я резко развернулась и вперилась в нее взглядом.

- Я сказала - НЕТ.

- Что значит, нет?! Она твоя мать!

- Она мне никто. Просто женщина, которая родила меня. Я не хочу ничего слышать о ней, тем более ездить ее навещать.

Только одно упоминание о ней выводило меня из себя.

- Олеся, не дерзи мне… - начала бабушка, тоже вставая из-за стола.

- Лисенок, мы все поедем. Это не обсуждается, - тоном, не терпящим возражений, сказал дедушка и принялся за еду.

Мне пришлось проглотить все те слова возражения, которые вертелись на языке. Мне хотелось рыдать, кричать и ругаться. Неужели они не понимают? Как после всего того, что она сделала, они еще хотят поехать к ней? От нее одни беды и без нее нам лучше, нежели непонятно? Но я не сказала абсолютно ничего, просто молча вышла из кухни. Не могу я спорить с дедушкой, только не с ним.

Эмоции клокотали во мне, я чувствовала, как все тело вибрировало из-за них. Поняла, что не смогу сейчас находиться дома, мне нужно выбраться отсюда. Недолго думая, я позвонила Толику.

- Привет, - после второго гудка ответил парень.

- Привет. Я хотела спросить, если твое предложение на Зимнюю Дискотеку все еще в силе, то я бы с радостью пошла.

- В силе. Давай, мы заедем за тобой через полчаса? - тут же радостно ответил Толик, я слышала на заднем фоне какой-то шум.

- Мы? - тут же поинтересовалась я.

- Да, Лысый со своей девушкой и я. Мы вызовем такси.

Я тут же расслабилась. Лысый, чье имя Игорь, тоже мой бывший одногруппник.

К условленному времени я была уже готова. На мне красовалось длинное черное платье в пол и под ним туфли на высоком каблуке. Я решила, что не замерзну за пару секунд, пока выйду и сяду в такси, и держала пальто в руках. Пока собиралась, то старалась не думать о завтрашнем дне. ОНА не испортит мне вечер.

Взяла сумочку и вышла из комнаты. Бабушка и дедушка сидели перед телевизором.

- И куда это ты собралась? - тут же накинулась на меня Лидия Владимировна.

- Гулять, - коротко ответила ей.

Видела, что бабушка собирается сказать мне пару ласковых, но дедушка остановил ее.

- Долго не гуляй, Лисенок. Завтра рано будем выезжать. Я взял машину у Федьки.

Я кивнула, но ничего так и не сказала, просто не могла. У меня от новости о поездке к моей «маме» до сих пор все тряслось от злобы и отвращения. Не хочу ее видеть, никогда больше. Телефон в руке ожил, звонил Толик. Я сделала глубокий вдох, пытаясь обуздать эмоции, и вышла за дверь.

***

Актовый зал пестрил шариками и гирляндами, здесь было очень много людей с разных факультетов и курсов. Ребята вовсю веселились и отрывались. Среди толпы мне удалось найти Машу и Настю, девушки были окружены кавалерами, я плохо знакома с ними, но они кажутся милыми парнями. Толик тоже был очень галантен, следил, чтобы у меня в одноразовом стаканчике всегда было шампанское.

На голодный желудок мне хватило и пары глотков, чтобы я ощутила, как тепло от алкоголя начинает разливаться по организму, наступает легкая истома и становится легко-легко. Никаких посторонних мыслей. Я реально почувствовала, как все тревожные мысли покидают мое сознание, и хочется только танцевать.

Когда заиграла медленная музыка, Толик пригласил меня на танец. Меня немного заносило из стороны в сторону, и парень крепче сжал меня в объятиях, придвинул ближе, чем нужно, между нашими телами не осталось и миллиметра пространства. Но мне было все равно. Я закрыла глаза и положила руки ему на плечи. Чувствовала, как он пальцами играет с кончиками моих волос и улыбнулась.

- Ты очень красивая, Олеся, - опаляя жарким дыханием, прошептал мне на ушко.

Моя улыбка стала еще шире, приятная лесть. Но глаза я так и не открыла. Чувствовала, как его руки начали гладить меня по спине, но не нагло, а нежно и в то же время настойчиво. Это было странно. Вот так просто меня трогает совершенно посторонний парень. Я знала, что значат его прикосновения и на что рассчитывает, не маленькая уже. Прикасаться к себе таким образом я разрешала лишь двум парням - Владу и Юре.

Музыка закончилась и Толик медленно отошел от меня, взяв под руку, проводил к столику с напитками. Я выпила еще один стакан шампанского, и мне даже показалось, что жизнь не такая уж и противная штука. Но тут я увидела Юру, который шел по направлению к нашему столику. Даже со своего места я видела, что парень буравит меня взглядом. Только не это. Мне весь вечер удавалось его избегать, но теперь он нашел меня. Я практически застонала вслух и, не придумав ничего умнее, развернулась и как можно быстрее попыталась покинуть зал.

Ноги путались о подол платья, и я постоянно спотыкалась на этих огромных каблуках, недолго думая, я сняла туфли и, оглянувшись через плечо, в метрах двадцати от себя увидела Пронина, он оглядывался по сторонам. Выйдя из зала, я взбежала вверх по лестнице. Пошатываясь и хихикая себе под нос, я решила подождать немного здесь и вернуться обратно. Тут в коридоре было темно и очень тихо, почему-то я сразу подумала о фильмах ужасов, где в таких сценах обязательно умирает девушка, которая решила одна прогуляться. Я поежилась от кровавых мыслей и, дойдя до кафедры, дернула ручку. Та на удивление поддалась. Подумав, что мне ничего за это не будет, все же я работаю здесь, аккуратно открыла дверь и зашла внутрь.

Здесь все как будто замерло. Сейчас, когда здесь никого нет, и свет не горит, не поймешь с ходу, почему все студенты боятся этого кабинета. Села на стол преподавателя по математическому анализу и начала качать ногами туда-сюда. Воображение подкинуло мне картинку Ивана Ивановича, семидесятилетнего преподавателя матана, как он заходит в кабинет и видит, что на его столе сидит студентка.

Тихо посмеиваясь, я бросила взгляд на кабинет Громова. Дверь была закрыта, и мне до чесотки захотелось заглянуть туда, просто посмотреть на рабочее место этого мужчины. Пожевав губу в размышлении, входить или не входить, я спрыгнула со стола. В одной руке держала туфли, а во второй подол платья. На цыпочках пошла по направлению к кабинету Андрея Викторовича.

Я остановилась около двери и попыталась успокоить взбунтовавшееся сердце, буквально видела, как оно стучит и оттопыривает ткань лифа… или это пьяные глюки.

Прислонилась лбом к двери декана и закрыла глаза, вспоминая его образ. Алкоголь придал храбрости даже перед самой собой, и я смогла признаться, что мне нравится Андрей Викторович не только как преподаватель, но и как мужчина. Изо дня в день я наблюдала за ним, изучала его и все больше и больше увлекалась им. Наверное, у многих студенток был такой опыт.

Взялась за ручку и, затаив дыхание, опустила ее вниз, она тоже оказалась незапертой. У меня возникла шальная мысль, а что, если я назову его Андреем? И почему я даже у себя в голове называю его не иначе, как Андрей Викторович? Он же не узнает об этом.

Смеясь, я зашла в кабинет и закрыла за собой дверь. Осмотрелась вокруг, но из-за темноты ничего не увидела, сделала глубокий вдох. Кабинет полностью пропах мужчиной, как и его машина. По телу прошла дрожь возбуждения. Боже, один его запах - уже намек на секс. Как только я подумала о сексе, тут же полезли очень и очень пошлые мысли…

- Олеся, ты немного заблудилась. Вечеринка внизу.

От неожиданности я подпрыгнула и выронила туфли из рук. Прищурившись, я различила силуэт мужчины за столом.

- Андрей… эээ… Викторович, - заплетающимся языком произнесла я.

Декан зажег настольную лампу, и тогда я смогла уже четко его увидеть. Он сидел без пиджака, в голубой рубашке с закатанными рукавами.

- Дверь, Соловьева.

Мужчина кивнул подбородком, намекая, чтобы я быстрее убралась отсюда. А я так и осталась стоять, как вкопанная, и смотреть на него широко открытыми глазами. Только когда он встал из-за стола и направился ко мне, я словно очнулась и, наклонившись, пыталась отыскать свои туфли.

- Там просто это… - пытаясь оправдаться или соврать что-нибудь правдоподобное, начала я, - там мой бывший. Не хочу его видеть. Вы не подумайте, что я сюда зашла специально…

Заливаясь краской, начала объяснять, и увидела носки его обуви в поле зрения. Наконец-то подняв туфли, я быстро выпрямилась, и из-за этого тело качнулось вперед. Андрей Викторович снова поймал меня, как тогда. Он крепко держал меня за плечи, а по мне словно от разряда электричества, пробегали тысячи, если не миллионы, буйных мурашек. Его прикосновение обжигало меня. Обжигало мои чувства. Но я не могла ничего поделать. Все во мне тянулось к нему, никаких рациональных чувств, только эти с ума сводящие ощущения.

Глаза в глаза, мы пристально смотрели друг на друга и оба понимали, что что-то изменилось, сейчас, в это мгновение. На секунду мне показалось, что я вижу такое же желание в его взгляде. Мое дыхание стало тяжелее, а сердцебиение отдавалось ушах. И я сделала то, на что не отважилась бы никогда. Медленно встала на носочки и прикоснулась к губам Андрея Викторовича. И в этот момент весь мир остался позади, оставляя нас наедине друг с другом.