Глава 22

Глава 22

АНДРЕЙ

Как только за Олесей закрылась дверь, я снова направился на балкон. На автомате вытащил пачку сигарет из кармана, в другой руке держа телефон. Так и простоял некоторое время, задумавшись, пока не почувствовал, что начинаю замерзать. Резким движением смял пачку и, развернувшись, вернулся в квартиру. В последнее время я стал все чаще возвращаться к этой чертовой привычке. Думал, что смог окончательно избавиться от курения, но все чаще стал срываться. Все потому, что недавний телефонный разговор выбил из колеи.

Звонила Соня. Странным, напряженным голосом сообщила, что Дина плохо себя чувствует. Я даже не успел узнать, что случилось, она просто крикнула мне в трубку, что все знает, а после этого нажала отбой. Пытался дозвониться, но дочь снова врубила полнейший игнор. Я не понимал, что происходит. Думал, что в последний наш разговор мы пришли хоть к какому-то подобию мира, но что-то явно пошло не так.

Я даже был рад, что Олеся ушла. Черт, меньше всего мне хотелось впутывать ее во все это. Не хотел, чтобы она видела, что происходит в моей жизни прямо сейчас. Хотя и понимал, что со временем сам ей расскажу, когда будет готова. Не сейчас, когда между нами все так зыбко. Я собирался поговорить с женой, и лучше это сделать не в ее присутствии. Сам себя презирал за то, что создал эту ситуацию, но я надеялся, что со временем смогу все решить.

Набрал номер жены. В отличие от дочери, ее телефон был включен. Спустя несколько томительных гудков услышал голос Дины.

- Что ты хотел? - спросила без приветствия.

- Узнать, как у тебя дела, - ответил ей, на что услышал тихий смешок.

- Слишком поздно для беспокойства, Громов, не находишь?

- Соня говорила, что ты заболела, - начал я, но тут же был перебит.

- Простая мигрень, - сказала Дина, - удачи.

Она сразу же отключилась, впрочем, иного я и не ждал. Вообще, у Дины уже случались приступы мигрени. На короткий миг у меня возникло желание поехать к ней и быть рядом, но я понимал, что лишь все испорчу. Мой приезд явно не принесет жене никакого облегчения, если не хуже. Потому я снова попытался дозвониться до дочери, надеясь, что Соня все же ответит.

В трубке раздались гудки. Прогресс. Дочь включила телефон и даже не внесла меня в черный список отцов, которые разрушили семью.

- Что ты хотел?

Ответила точь в точь как мать. Даже интонация та же.

- Привет, малыш, - сказал как можно мягче.

Соня молчала, но и не нажала отбой. Что уже хорошо.

- Ты не хочешь со мной говорить? - спросил её, - из-за мамы?

Дочь только тихо сопела в трубку, разговор снова превращался в монолог.

- Сонь, у нас сейчас с мамой проблемы, но это никак не сказывается на моем отношении к тебе, - продолжил я, - и я бы очень хотел...

- Сколько ей? - резко перебила меня дочь.

Сначала даже не понял.

- Ты о чем?

В ответ раздался саркастичный смешок.

- Брось, пап, - сказала Соня, - ты прекрасно понимаешь, о чем я. Сколько лет твоей любовнице? Она хотя бы совершеннолетняя или нам уже сушить сухари?

Черт! Пока я пытался понять, откуда моя дочь может знать про Олесю, она продолжала бить словами.

- Я пыталась понять, честно. Я же обещала. Но это... Не хочу понимать такое!

Соня перешла на крик, и я закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от чувства вины.

- Во-первых, успокойся, - сказал тихо в трубку, - все совсем не так. У нас с мамой давно были проблемы, просто не хотели, чтобы ты знала. Наверное, зря, малыш.

Только сейчас заметил, что сижу с сигаретой в руках. Хрен его знает, откуда она взялась, но сейчас было плевать.

- Где ты сейчас? - спросил её, понимая, что нам нужно поговорить не по телефону 20a34b.

- Да какая разница! - крикнула Соня, а потом продолжила тихим голосом, словно выдохлась, - знаешь, я надеялась, что это неправда. Что Маринка не могла видеть тебя с какой-то малолеткой. Что она ошиблась. Но теперь... мне все ясно.

После этих слов в трубке раздались гудки. А я так и продолжал держать телефон в руке, ни на что не реагируя. Пока не почувствовал, как фильтр обжег пальцы. Выругался сквозь зубы и смял бычок в пепельнице.

Чертов идиот! Я не знал, что делать. Как, нахрен, выбраться из этого гребаного болота лжи и уверток, в которое сам же и погрузил себя. На душе было хреново. Со слов дочери все, и правда, выглядело далеко не радужно. Её отец ушел из семьи. К молодой девушке. Как ни крути, но в ее глазах я предатель. Да и в своих тоже. Уже не будет как прежде. Никогда. Обратно дороги нет, я это точно понимал. Слишком далеко я зашел в своих желаниях. Оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь дочь поймет меня. Или, во всяком случае, попытается простить. Большего мне и не нужно.

***

- Андрей Викторович, - проректор поймала меня прямо перед входом на кафедру, - Вы помните, что в четверг у нас межкафедральное собрание?

- Как я могу забыть, - ответил ей и собирался открыть дверь, но Тихонова продолжила.

- Ждем от Вас отчет по работе с выпускниками. Сколько там у Вас в этом году было целевиков?

- Двадцать, Ирина Георгиевна, все будет, - улыбнулся женщине, - не волнуйтесь.

Тихонова уже не слушала, заметив на горизонте кого-то из преподавателей, и тут же ринулась в бой.

Вошел на кафедру, погрузившись мыслями в отчет. В помещении находились несколько преподавателей. Поздоровался со всеми, обменявшись парой слов с математиком. И лишь тогда посмотрел в сторону Соловьевой. Девушка сидела за компьютером, на секунду ее взгляд встретился с моим, губы слегка дрогнули в подобие улыбки. Почувствовал, как в груди разлилось тепло от одного лишь взгляда, кивнул в ответ, понимая, что лишнее движение или жест может выдать нас перед остальными.

- Да, Соловьева, - уже перед входом в свой кабинет обернулся, - через полчаса зайди с документами, что я тебе дал на прошлой неделе.

- Хорошо, Андрей Викторович, - улыбнулась девушка, спрятав взгляд под завесой волос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Закрыл за собой дверь и прошел к столу. В течение десяти минут я отвечал на письма. Когда с этим было покончено, откинулся в кресле, смотря в одну точку и ничего перед собой не видя. В руке лежал телефон, оставалось лишь нажать на кнопку вызова, но я не делал этого. Снова и снова прокручивал в голове все те мысли, что крутились в голове всю бессонную ночь. Пора. Это нужно сделать, тянуть и дальше нельзя. Будет только хуже. С каждым днем.

Нажал на вызов. Через несколько гудков услышал голос Астафьева.

- Какие люди! - ответил один из лучших выпускников нашего курса, - Андрюх, ты по делу или все же созрел на рыбалку?

Я улыбнулся и ответил.

- Нет, Володь, по делу. По твоему профилю.

Голос друга вмиг стал озабоченным.

- Не понял... Ты для кого-то или..?

- Для себя, Володь, - сразу же обозначил, - я хочу, чтобы именно ты занялся этим.

- Твою ж мать, старик, - выругался Астафьев, - это твое решение или как?

- Мое, - ответил ему, зная, что друг не станет задавать лишних вопросов, - когда можем встретиться?

Договорившись с адвокатом по разводам о встрече, я положил трубку и в этот момент услышал слабый стук в дверь.

- Входи, - бросил коротко, вспомнив, что просил зайти Соловьеву.

Быстрым движением протер лицо рукой, снимая напряжение, хотя бы видимость.

Олеся вошла, держа папку с документами в руках. Осторожно закрыла за собой дверь и подошла ближе к столу.

- Привет, - сказала она тихо, а я уже обнимал девушку в ответ, прижавшись щекой к ее волосам.

Мягко приподнял пальцами ее подбородок и поцеловал в губы. Стоило лишь коснуться девушки, как я почувствовал, что напряжение постепенно отпускает меня. Становится легче. Рядом с ней. С каждым разом затягивает все глубже и не отпускает. Дает сил.

- И тебе привет, малышка, - улыбнулся и прижался лбом к ее, - надо работать.

Пальчики девушки уже путешествовали по моей спине. Она отклонилась немного, чтобы смотреть мне в глаза. И в ее взгляде я увидел смешинки.

- Ты эту мантру для меня говоришь или все же для себя?

Я тихо рассмеялся и погладил ее по голове, спускаясь пальцами к шее. Чувствуя, как быстро бьется пульс. Медленно отодвинулся и прошел к столу. Олеся же села напротив, не сводя с меня взгляда. Я взял документы, которые она принесла с собой. Пролистал, отметив, что девушка сделала все, как я и просил. Начал ставить подписи, периодически погружаясь в чтение. Но даже тогда я ощущал ее взгляд на себе.

Вскинул голову и точно. Девушка смотрела на меня, улыбаясь краешком губ.

- Если ты и дальше так будешь на меня смотреть, - сказал ей, - мы не сможем работать.

В зеленых глазах заплясали чертики.

- Вы какой-то не серьезный, Андрей Викторович, - хмыкнула девушка и положила ногу на ногу, привлекая внимание к таким знакомым изгибам, - так что там с отчетом?

Я потер переносицу, рассмеявшись, и отложил документы.

- Поедем вечером ко мне? - спросил её, а Олеся сделала вид, что задумалась.

Она погладила подбородок, смотря мне за спину, но потом осторожно кивнула.

- Андрей Викторович! - в дверях появилась без стука Тихонова.

Женщина увидела Олесю и кивнула, а девушка тут же вскочила, заметно нервничая.

- Здравствуйте, Ирина Георгиевна, - сказала она, сразу же растеряв то спокойствие, в котором пребывала.

Я же поставил подпись на последнем листе и протянул Соловьевой.

- Возьмите, - сказал ей, сохраняя деловой тон, - я пришлю проект для презентации в ближайшее время.

Олеся коротко кивнула и мышкой выскользнула за дверь. Тихонова проводила ее взглядом и направилась к моему столу.

- Вам сегодня придется подменить Кулагину, - сказала она, протягивая бумаги, - пара через двадцать минут.

Когда за проректором закрылась дверь, я подошел к окну, взъерошив шевелюру. А ведь это напрягает. Давит, мать ее, до чертиков! Необходимость скрываться, прятаться, черт возьми, от всех и вся. Это неправильно. По отношению к Олесе. Она не заслуживает всего этого дерьма. Но сейчас я не видел иного пути. Лишь надеялся, что со временем смогу все исправить.

***

Вечером мы встретились с Олесей в нашем месте, в двух кварталах от университета. Девушка быстро юркнула в машину и тут же начала растирать руки. Я наклонился к ней и взял ее ладони в свои. Словно ледышки. Поднес покрасневшие пальчики к губам, согревая дыханием, а Олеся закрыла глаза.

- Ты что так долго? - спросил её, пытаясь разогнать кровь в ее руках круговыми движениями.

Девушка фыркнула и приоткрыла один глаз.

- С Маней болтала. Ее ж не остановишь.

Олеся снова откинула голову на кресло и довольно вздохнула.

- Мы, наверное, успели обсудить всех, кого знаем, - она хихикнула, - бедняги там, возможно, помирали от икоты.

Почувствовав, что руки Олеси более-менее отогреваются, я отодвинулся и завел мотор.

- Меня вы точно не обсуждали, - мимолетно взглянул на Олесю и тронулся с места.

Через двадцать минут мы уже были в квартире. Вбежали в нее, словно два подростка, не прерывая поцелуя, который начался еще в лифте. Мне казалось, я ждал этого вечность. Не каких-то несколько часов. Наши движения были рваными, дыхания смешивались в один общий стон.

Я быстро освободил Олесю от верхней одежды, покрывая поцелуями шею, и поднял на руки, прижав к себе. Девушка сразу же обвила ногами мои бедра, запустив пальцы в мои волосы.

- Надо срочно согреться, - прошептал ей прямо в губы и направился к спальне.

Осторожно уложил девушку на постель, любуясь ее совершенством. Она была идеальна. Даже больше. Ее жаркий взгляд пробирался мне под кожу, проникал в самые глубины моей души. Губы Олеси были приоткрыты и с них срывались тихие стоны в ответ на мои прикосновения. Я медленно начал расстегивать ее блузку, покрывая поцелуями тело, что открывалось мне с каждым сантиметром. Слегка прикусил живот, почувствовав, как она вздрогнула. И даже не видя ее лица, я знал, что она улыбается.

Усилием воли заставил себя оторваться от девушки, лишь для того, чтобы раздеться самому. Быстро освободился от одежды и снова был рядом. Кожа к коже. Руки исследовали тело Олеси, словно в первый раз. С ней, и правда, каждый раз будто заново. И, будь я проклят, но не хочу этого терять.

- Только не уезжай, - прошептал ей в губы, глядя в зеленые глаза, - останься со мной.

Ее руки притянули меня к себе еще ближе, и она выдохнула.

- И не собиралась...