Глава 9

 

ЛЕСЯ

С самого утра я думала о предстоящей встрече. Искала отговорки и оправдания, но мое природное любопытство перевесило все доводы. Мне было интересно, для чего Андрей Викторович хотел меня видеть. Но больше всего меня пугало не то, что он может мне сказать, а своя реакция на него… Вчера после встречи с Громовым в торговом центре меня трясло, в буквальном смысле. Он подействовал на меня словно чистая доза адреналина по венам. Сердце колотилось так сильно, что я даже не удивлюсь, если у меня завтра проступят синяки. Видеть Андрея Викторовича в стенах университета это одно, а когда так…

Это сумасшествие, но там я впервые посмотрела на него, как на мужчину, огромные мигающие надписи у меня в голове «преподаватель» и «табу» перестали светиться. Пусть даже на секунду, но вся эта неформальная обстановка навела на совсем странные мысли. Неправильные мысли. Порочные. Даже, когда я отругала себя за то, что они вообще появились. Видимо, все эти воздыхания Мани на меня так подействовали. И я не смогла их вовремя остановить, они вырвались наружу, как муравьи, потревоженные внешним воздействием из муравейника. Разбежались в разные стороны, сразу не поймать.

Придя домой, я снова и снова прокручивала в голове этот странный эпизод. Его семью. И только тогда я поняла, что он тоже живой, нормальный человек, а не просто препод. Но все же мне удалось набраться смелости и пойти в кабинет декана. И я надеялась, что все эти рваные чувства покинут меня.

Андрей Викторович дал мне пищу для размышлений. Мне непонятно, почему судьба бедной студентки так заинтересовала его. Таких как я тысячи, если не больше. Что он хочет от меня? Его слова о помощи… Скажем прямо, я в них не верю. Уже давно во мне умерла вера в бескорыстие людей. За все нужно платить, просто у каждой вещи разная цена.

Но с другой стороны, он говорил абсолютно бесстрастно, и мне становилось стыдно за свои мысли. Человек дает мне шанс доучиться, я уже и не мечтала, думала, что год потрачен… Так почему же я не могу воспользоваться им? Наплевать на принципы и схватиться за эту возможность мертвой хваткой. Но сама мысль работать с Громовым на протяжении дня грозила вызвать у меня тахикардию.

Я спустилась по лестнице на первый этаж и решила подождать Машу. Мы с подругой сейчас редко видимся, и я очень скучаю по ней. До конца пары оставалось двадцать минут, я села на подоконник, достала плеер с наушниками и включила музыку. На улице было солнечно, но уже похолодало, чувствовалось скорое приближение зимы. Мне очень нравится такая погода. Мне кажется, снег и мороз приносят в нашу жизнь возможности. Измениться или начать все заново. Это тот самый толчок, которого так ждут суеверные люди. Ведь именно зимой у нас больше времени на анализ своей жизни. Чашка чая, шерстяные носки и вперед, меняться.

А я все думала, как уход с дневной работы отразится на нас. Сейчас, являясь единственным источником дохода в семье, я чувствую всю тяжесть этого решения. Такое чувство, что все зависит только от меня. Иногда хочется плюнуть на все и почувствовать себя беззаботной девятнадцатилетней девушкой. Без проблем. Без обязанностей. Просто хотя бы на один день поменяться с кем-то местами и отдохнуть. И следом я начинаю корить себя за эти мысли. Откуда вообще они берутся. Я не позволяю себе такого, обрубаю на корню, выдираю с мясом. Если продолжать так думать, то ты и сам начнешь меняться, это все откладывается в подсознании, ты начинаешь изменять свои приоритеты и хочешь пойти навстречу к мечте. Это ведь реально. Просто протяни руку и возьми то, чего тебе так хочется. Все это опасная дорожка.

С моего места была видна университетская стоянка. Наблюдала за тем, как редкие машины въезжали и выезжали. Вскоре мне показалось, что на стоянку заехала машина Юры. Сердце пропустило удар, все тягостные мысли и неуместные желания тут же вылетели из головы. Я чувствовала, как бабочки внутри расправили крылья и готовы были отнести меня к нему…

Но они были нещадно растоптаны и убиты. Я словно в замедленной съемке наблюдала за тем, как он вышел из машины и помог выбраться длинноногой блондинке. Он не скрываясь, не боясь быть увиденным, наклонился и поцеловал ее, тесно прижав к себе. Мне стало так больно, будто на меня вылили ведро кипятка и бросили беспомощную корчиться от боли. А затем внезапно внутри все похолодело. И я не знала, как удержать этот холод, чтобы не чувствовать, не быть обманутой, покинутой и глупой. Знала же, какой он. И каждый раз оправдывала, искала доказательства того, что я ошибаюсь. Иногда мы настолько слепо хотим верить, что это все не правда, ни одни железобетонные доказательства вины не стоят и песчинки оправдания.

Парочка двинулась к дверям универа, а я так и осталась сидеть и смотреть в окно. А затем резко спрыгнула с подоконника, взяла свои вещи и быстрым шагом направилась прочь из этого места. Мы столкнулись в дверях, блондинка просто обошла, не обратив на меня никакого внимания, но не Юра. Он встал памятником самому себе и смотрел на меня во все глаза. Прямо сцена из немого кино. Не останавливаясь, я толкнула дверь и вышла на свежий воздух.

- Леся, подожди! - спустя секунду раздался голос за моей спиной.

И не подумаю.

- Юра, ты куда?

- Зайди внутрь, Саша! - в голосе парня чувствовалась угроза.

Видимо, девушка зашла, потому что больше я ничего от нее не услышала, зато почувствовала пальцы на своем запястье. Резко выхватила руку и отошла. Юра стоял напротив меня и смотрел тяжелым взглядом, словно это я была виновата, что застукала их. Спустя пару минут молчания и игры в гляделки парень нарушил тишину.

- Ты ведь знаешь, что это ничего не значит.

«Это», как он выразился, видимо, была Саша.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Это значит ВСЕ, Юра.

Спокойно проговорила я, меня даже саму удивило это внешнее спокойствие. Ведь внутри был настоящий ядерный взрыв.

- Все? - переспросил парень.

- Да, между нами все. Мне надоело, я устала. Если тебе меня мало, то не буду больше мешать. Саша кажется милой.

- Ты что мелешь? Я тебя люблю, Олеся.

Парень протянул руку и попытался прижать меня к себе, я снова отошла.

- Даже не думай Пронин, - предупредила я его.

Юра грустно усмехнулся и сложил руки на груди.

- Ты думала, что я буду сидеть и ждать тебя, пока ты выделишь время для меня? Внесешь в бл*дское расписание, так что ли? Вот где мне твои проблемы сидят, - провел ребром ладони по шее, - давай, катись отсюда, не думай, что ты незаменимая.

Каждое его слово было нацелено на то, чтобы причинить мне максимальную боль. И он справился с заданием, удивительно, что у меня еще кровь не пошла. Проглотив слезы, я прошла мимо него и только тогда позволила себе расплакаться.

- Лесь…

Я остановилась, его тон… Столько боли. Не выдержав, обернулась вполоборота и посмотрела на него. Плечи опущены, глаза блестят, обе руки запущены в волосы.

- Я подохну без тебя, - слезы с новой силой стали катиться по щекам.

- Я тоже.

Тихо прошептала и, развернувшись, пошла дальше, больше ни разу не обернувшись.

***

Расставание - это убийца счастья. Особенно, когда посреди мрачного существования и осмысления того, что вы сейчас одиноки, происходит нечто классное, и вы хотите поделиться своим счастьем с человеком, с которым расстались и тут до вас доходит, что нельзя. Боль, воспоминания, сожаления накатывают с новой силой. И тебя больше ничего не радует, ведь рассказать хотелось определенному человеку. То, чему радовались секунду назад, рассыпалось на миллионы маленьких, острых кусочков, которые снова и снова режут вас.

Прошло почти двенадцать дней после расставания с Юрой, а я все еще ношу траур по нашим отношениям. Каким бы он козлом ни был, я любила его. За это время я прошла четыре стадии горя: Отрицание - я не верила в произошедшее, в наш разрыв. Молилась о том, чтобы проснуться. Агрессия - затем пришла ярость на него. За то, что заставляет меня проходить через все это. За эту боль, за предательство. Я начала ненавидеть его. Торги - во мне поселилось словно две сущности, одна говорила о том, какой Юра урод, и подталкивала к физической расправе над ним, а вторая шептала, что не все так плохо. Он совершил ошибку, никто не без греха. Зря я так остро отреагировала. И Депрессия - в ней я нахожусь сейчас. Жизнь на время потеряла смысл, и я чувствую себя роботом, выполняющим рутину. Никаких эмоций, только пустота. Стадия Принятие, если ты меня слышишь, то я тебя жду. Но разве можно принять тот факт, что твое сердце разбито?

Бабушка и дедушка видели мое подавленное состояние и постоянно спрашивали, в чем дело. Пришлось им рассказать, что я рассталась с Юрой. Стараюсь не хранить от них секретов. Они посочувствовали мне, Пронин им нравился. Но теперь он в прошлом. А еще я пребывала в столь затяжной депрессии, потому что я боялась… Боялась, что стала как мать… Настолько привязалась к Юре, подпустила слишком близко туда, где он смог зацепить меня и заполнить все мысли собой. Это страшно.

- Леся, хватит хандрить, - сказала бабушка и поставила передо мной варенье и оладушки, - давай, покушай лучше. Еще не придумали лучшего лекарства от разбитого сердца, чем вкусные домашние оладушки.

Я слабо улыбнулась и откусила кусочек.

- Генка, иди чай пить, - крикнула бабушка, и мы услышали шаги в коридоре. Дедуля опустился на свое обычное место и улыбнулся мне.

- Выше нос, Лисенок, - сказал он и щелкнул меня по нему.

- Дедушка, а ты точно уверен на счет работы?

Мы с бабушкой переживали. Вчера Геннадий Петрович заявил, что выходит на работу и точка. Мы были в шоке. Ведь рана все еще не зажила, да и повязки должны быть всегда стерильные, чтобы никакая зараза… Но он сказал, как отрезал. Я понимала, что он хочет на работу именно из-за финансовых проблем. Тем более вчера пришло второе уведомление из банка о просрочке выплаты по суду.

- Да, вопрос закрыт.

Ответил дедуля, на что я могла лишь печально вздохнуть.

***

Выйдя из бутика от Ольги, я посильнее завернулась в куртку и пошла домой. Часы показывали половину двенадцатого ночи. На улице гуляли влюбленные парочки, и я цинично думала, что недолго-то счастье их продлится. Я включила плеер и, не спеша, двинулась в сторону дома, отсюда идти минут тридцать.

Когда оставалось преодолеть половину пути, я почувствовала, что кто-то вытащил у меня из уха наушник и резко обернулась. Напротив меня стояло двое парней, на вид им было лет по двадцать пять. От них несло сигаретами и спиртным. Я инстинктивно отошла от них, а они улыбнулись, и у меня от этой улыбки кожа покрылась мурашками.

- Девушка, а девушка, давайте познакомимся. Я Леша, а это Денис.

Представился тот, что справа. На улице горели фонари, и я прекрасно видела их лица. Интуиция кричала - опасность. Я нервно сглотнула и осмотрелась вокруг, как назло, рядом никого не было.

- Олеся, - тихо ответила.

- Красивое имя для красивой девушки, - ухмыльнулся второй, очень оригинально.

- Спасибо. Я бы с радостью поболтала, но мне уже пора.

Постаралась спрятать дрожь в голосе и начала переходить на другую сторону улицы. Прикидывая более короткий путь. Но не успела я сделать и шага в сторону, как один из них дернул меня за локоть и, развернувшись от неожиданности, я уткнулась ему прямо в грудь.

- Ну-ну, рано же еще. Пошли, продолжим общение в более приятной обстановке. Леша вот квартиру купил недалеко отсюда, мы новоселье празднуем. Пошли с нами.

Страх окутал меня своими щупальцами, не давая здраво мыслить. Я лихорадочно пыталась придумать хоть что-нибудь. Но смогла лишь слабо покачать головой. Денис улыбнулся и, приблизив лицо к моему, положил ладони на талию, сжал до боли, мне кажется, сожми он сильнее и мы все услышим хруст.

Кровь стучала в ушах, сердце набатом стучалось о ребра, я попыталась отпихнуть его от себя, но он лишь рассмеялся. Не знаю, как это назвать, но произошло чудо. Реальное чудо. Я увидела вдалеке, как сюда идут двое полицейских при исполнении. Мои новые «знакомые» тоже увидели их и, зло посмотрев на меня, быстро скрылись из вида.

Я стояла, едва дыша, мне нужно убраться отсюда поскорее. Сделала шаг на дорогу, даже не подумав посмотреть по сторонам, и тут же услышала гудок автомобиля. Передо мной буквально в пяти сантиметрах затормозил огромный белый джип. Я замерла в свете фар, до боли сжимая лямку от сумки. Услышала, как дверь машины открылась, и через мгновение передо мной стоял хозяин машины. Секундное узнавание, и тут я услышала.

- Соловьева?! Какого черта? - проговорил Андрей Викторович и затем резкое, - садись в машину. Живо.

Я спорить не стала. На дрожащих ногах села в машину и обняла себя руками, стараясь успокоиться. Громов завел мотор и поехал дальше.

- Адрес какой?

Не смотря в мою сторону, спросил он. Я назвала адрес, но у меня зуб на зуб не попадал. Голос дрожал, и в нем слышались истерические нотки.

- Успокойся, Олеся. У меня больше двадцати лет стажа, не задавил бы я тебя, - раздраженно выдохнув, сказал Андрей Викторович.

А я всхлипнула и зажала рот рукой, стараясь заглушить рыдания. Не могу поверить, просто не могу поверить в то, что только что произошло. Немного успокоившись, я вытерла слезы и посмотрела на мужчину. Как оказалось, мы уже давно приехали, а он сидит и смотрит на меня, не мешая рыдать у него в машине.

- Это не из-за… - голос стал хриплым, пришлось откашляться, - это не из-за вас. До этого ко мне двое пристали. Звали… на новоселье. А потом полицию увидели и сбежали, а тут Вы… - снова всхлипнув, призналась я.

Громов сидел и не шевелился, ни один мускул не дрогнул у него на лице.

- Ты запомнила их лица? - спустя пару секунд молчания спросил он.

Меня передернуло, я их не скоро забуду. Я утвердительно кивнула. Андрей Викторович завел машину и стал выезжать со двора.

- Куда? - ничего не понимая, спросила я.

- В полицию, заявление писать, - ответил Громов.

- Андрей Викторович, не нужно заявления, - попыталась отговорить его, но он лишь сжал челюсть и выехал на дорогу.

- Андрей Викторович!

Ответа не последовало. И тогда я сделала то, чего и сама от себя не ожидала. Положила ладонь на его предплечье и немного сжала, почувствовала, как он напрягся от прикосновения.

- Правда, не нужно никого заявления.

Громов сперва посмотрел на меня, затем на мою руку и кивнул. Я тут же убрала ладонь, не знала, куда деть руки, настолько мне было неловко. В итоге сцепила их в замок перед собой.

Обратно к дому мы ехали в тишине. А я думала о том, что потеряла свой шанс. Когда Андрей Викторович давал мне возможность вернуться на учебу и работать в офисе вместе с ним. Из-за личной трагедии я упустила шанс на безоблачное будущее, потому что восстановиться на следующий год я смогу только на коммерцию. Мне стало снова стыдно перед этим мужчиной, наверное, он думает, что я неблагодарная и неразумная дурочка, что недалеко от правды. Но я не могла появиться в университете на следующий день после разрыва с Юрой. Это было выше моих сил. А потом я так утонула в жалости к себе, что и не вспоминала о предложении Громова…

Машина остановилась и, набравшись смелости, я посмотрела на него.

- Спасибо Вам, Андрей Викторович, правда.

Он ничего не ответил, просто смотрел на меня ничего не выражающим взглядом, от которого по коже побежали мурашки. Тишина давила, словно живая.

- Ну… я пойду… Спасибо еще раз за все.

Я схватилась за ручку, но в этот момент услышала голос Андрея Викторовича.

- Олеся, почему ты не пришла?

Я готова была провалиться сквозь землю. В самом деле, сейчас мои оправдания даже для меня самой выглядели настолько жалкими.

- Я просто… передумала.

Я даже не смотрела на него, желая лишь одного, уйти как можно быстрее. В тесноте салона рядом с ним я чувствовала себя неуютно. Его близость подавляла, хотя он даже ни разу не прикоснулся ко мне.

- Все нормально у тебя?

Я посмотрела на мужчину, и мне на какой-то миг показалось, что он на самом деле переживает.

- Да, все хорошо, - ответила ему, чувствуя дрожь от его испытующего взгляда.

- А с дедом как?

- Более-менее. Мне, правда, пора…

- Скажи мне, Соловьева, - Громов положил ладони на руль и повернулся к окну, задумчиво, - ты никогда о себе не думаешь?

Некоторое время я молчала, пытаясь понять, к чему этот вопрос. Словно завороженная смотрела, как его пальцы отстукивают по рулю.

- В каком смысле? - переспросила его.

На мой вопрос он так резко повернулся, что от неожиданности я вздрогнула.

- В прямом. Знала же, что на волоске висишь, а все равно не пришла, - его губы дрогнули, будто пытаясь скрыть улыбку, - кому что доказала? Или нравится работа уборщицы? Всю жизнь будешь за другими убирать?

Он говорил правильные вещи, и от этого мне было только хуже. Захотелось бросить все и выйти из машины, хлопнув дверью, лишь бы не слушать его. Боже, я точно сошла с ума. А он тем временем продолжал.

- Подумай над этим, Соловьева, - он кивнул мне и стал заводить мотор, отвернувшись.

Я пробубнила что-то похожее на прощание и стала выбираться из машины. Хотела захлопнуть дверь, но Громов, перегнувшись через сиденье, остановил.

- Завтра к девяти жду тебя на кафедре, - сказал он, а я так и осталась стоять с открытым ртом.

- Дверь закрой, не май месяц все же.

Я очнулась и широко улыбнулась мужчине, по-настоящему, с благодарностью.

- До завтра, Андрей Викторович.

- Беги уже, Соловьева, - улыбнулся он мне.

Я захлопнула дверь джипа и вприпрыжку пошла к входной двери. Обернулась назад и увидела, что Андрей Викторович ждет, когда я зайду в подъезд. На душе потеплело. Открыв входную дверь, я помахала ему на прощанье и, быстро взбежав по лестнице, отругала себя за эту детскую выходку.

Ночью в постели я думала обо всем произошедшем. Вспоминала этих мерзких, пьяных парней и старалась не размышлять и не развивать тему: что если… Следом вспоминала Громова. Пока я была на адреналине, то не могла нормально воспринимать все. А сейчас вспомнила его запах, которым пропах весь салон автомобиля, лицо, слегка поросшее щетиной, уверенные движения рук, когда он поворачивал руль. Этот мужчина потрясающий. Как и внешне, так и внутренне. Он мне снова дал шанс, значит, он верит в меня. И будь я проклята, если разочарую его. Не в этот раз.

А затем я внезапно поняла, что Принятие только что произошло. Будь счастлив Юра, но уже без меня.