26

Не думала, что появление французской делегации, в состав которой и входила эта юная… хм… мадемуазель, способно настолько встряхнуть наше лесное царство. Я, придавленная Ромкиным равнодушием, мечтала только об одном — уединиться в лесу и лелеять своё горе. Поплакать тоже было в плане. Обнять берёзку и оросить белую кору горючими слезами. Очень хотелось себя пожалеть и казалось нечестным идти с этим к папе.

Я знаю, что очень деловой и всегда занятый Тимур Баев готов ради любимой Лали бросить все дела и посвятить своё драгоценное время трогательно страдающей малышке. Мой папочка всегда будет моей надёжной гаванью, но я не могу укрываться в ней всякий раз, когда больно. Мне необходимо быть сильной ради нас обоих, показать, что я способна справляться самостоятельно. И когда он мне поверит, то, возможно, и сам попытается стать счастливым… Мой папа достоин этого, как никто другой. Но существует ли женщина, способная стать надёжной гаванью для моего папочки?..

Не верю, что роскошная Ангелина Львовна — та самая, с которой и в горе и в радости, в болезни и здравии… И уж точно не в бедности. Она быстро здесь адаптировалась, вжилась в роль хозяйки и даже неплохо справляется. И я готова закрыть глаза и уши на недавнее высказывание одного из папиных гостей — «Появление этой ослепительно прекрасной женщины украсило твой дом, Тимур».

Украсила… Алый маникюр с камушками на моих безымянных пальчиках очень украшает кисти рук, но надоел… Завтра я изменю дизайн — он будет менее ослепительный и не такой яркий, но мне станет комфортнее. Красота не способна согреть душу. После невзрачной Улыбаки папина душа замёрзла, и я рада, что красавица Ангелина способна согреть хотя бы постель хозяина этого дома. Она очень хитрая, напористая и уверена в собственной неотразимости. Была уверена до сегодняшнего дня.

Пребывая этим вечером в грустном одиночестве, я меньше всего рассчитывала найти развлечение. И уж совсем не ожидала, что меня так затянет. И нет — это не цирк к нам пожаловал…

До сегодняшнего дня я никогда не встречалась с Дианой, несмотря на папины многократные попытки нас познакомить. Я болезненно воспринимала появление любой женщины в его жизни, и эта великолепная француженка не стала исключением. Хотя подобное определение — слишком мелко для такой мадам. Только сейчас мне стал понятен смысл словосочетания «роковая женщина». Диана была именно такой.

Оглушительная!.. Сногсшибательная метиска! Создавая эту диву, природа наверняка впала в творческий экстаз. И сама Диана прекрасно об этом знает и, кажется, старается не слишком шокировать неподготовленную публику, демонстрируя неброский лук. Вот только в её случае поможет лишь паранджа.

И сейчас мой папочка с блаженной улыбкой на лице выгуливает свою драгоценную гостью, нежно обнимая её за плечи, и что-то тихо рассказывает, отчего Диана заливисто хохочет. Её голос и смех — это тоже нечто уникальное, и я не понимаю, как с подобной нагрузкой может справиться одна женщина…

При первом же взгляде на неё я вмиг осознала всё своё несовершенство, но против всякой логики развеселилась. Я просто очень живо представила, как Львовна изгрызла свой маникюр и разбила «свет мой, зеркальце»!

— Здравствуйте, Евлалия, — Диана улыбается, а от тембра её голоса моя кожа покрывается мурашками. — Я и есть та самая Диана Шеро, всегда так не вовремя посягавшая на внимание и помощь Вашего папы. Очень надеюсь не попасть к Вам в вечную немилость и готова искупить свою вину. Тем более, я не могу обещать, что больше никогда не попытаюсь украсть драгоценное время Тимура.

Она протягивает мне ладонь для приветствия, а я ощущаю смущение и восторг… Неуклюже пожимаю ей руку и бормочу, как первоклассница у доски:

— Очень приятно, Диана. Но обращайтесь ко мне на «ты», и можно коротко — Ева.

Мне почему-то сразу стало стыдно за то, что я злилась, когда папа спешил ей на помощь, а однажды даже задержался из-за неё и прилетел ко мне в Чикаго на два дня позднее, чем обещал. Да разве ей возможно отказать?..

Наверное, все эмоции написаны сейчас на моём лице, и Диана тут же спешит мне на помощь. Она так непринуждённо вовлекает меня в девчоночий диалог, что я даже не заметила, куда подевался мой папа и как рядом с нами появилась Василиса. Похоже, Вася уже давно попала под сокрушительное обаяние смуглой француженки.

Время до ужина протекает быстро и весело. Теперь я знакома с маленькой дочкой Дианы — голубоглазой мадемуазель Эйлен и её бессменной пожилой компаньонкой мадам Жаме. У обеих, надо сказать, характер преотвратительный!

Тётка оказалась вежливой, но слишком чопорной. А когда я попыталась ответить ей на французском, её губы превратились в тонкую ниточку, а из раздувшихся ноздрей едва дым не повалил. Что не так-то?

Причину уже позднее мне объяснила Диана. Оказывается, это обычная реакция мадам Жаме на отвратительное произношение. К слову, идеальным в окружении мадам может похвастаться только один её воспитанник — сын Дианы. Его она лично натаскивала с пелёнок. А остальные, включая коренных французов и саму Диану, — деревенщина неотесанная. При таком раскладе было уже не обидно выглядеть неотёсанной. Интересно, а что бы эта мадам сказала о французском произношении моей мамули?

Маленький ангелочек Эйлен наотрез отказалась со мной контактировать, за что Диане пришлось извиниться. А я даже обрадовалась. Ладить с такими карапузами я совершенно не умею и высокомерный игнор этой пухленькой принцесски очень кстати.

— Тебе же лучше, Ева, — отзеркалила Диана мои мысли. — Круг друзей наша Звёздочка выбирает долго и тщательно, но уж если кого полюбит — спасения не жди. Мой сын от неё даже прячется.

Подумать только, а ведь я и забыла, что сын Дианы почти мой ровесник. А с виду она — совсем девчонка. Сколько же ей лет? Спрашивать о таком не очень удобно… Надо бы у папы поинтересоваться. В коротких шортиках и майке-разлетайке она вполне сошла бы за мою подругу… Которую я не рискнула бы познакомить со своим парнем…

Вот только никакого парня у меня нет, а Диана смотрит на меня так, словно ни одна моя мысль от неё не ускользнула. И под её кошачьим янтарным взглядом я опускаю глаза и ощущаю, как розовеют щёки.

Изящные руки красавицы обнимают меня за плечи, и я уже с удовольствием слушаю, сколько радости она испытывает, бывая у нас в гостях. Как она любит природу и как не хватает ей этого пьянящего воздуха в большом суетном городе. А в финале этих восторженных откровений я получаю настойчивое приглашение в её замок, находящийся в нескольких километрах от Парижа. Надо сказать, это не первое приглашение, но сейчас его озвучивает сама хозяйка замка и делает это с такой искренней радостью, что я не могу отказаться. Я уже очень хочу туда.

***

Сегодняшний ужин протекает с особой задоринкой. Невозмутимыми кажутся только мой папа и Диана. Суровой мадам Жаме кусок не лезет в горло, и она безуспешно пытается призвать к порядку свою маленькую воспитанницу Эйлен. А та, как заведённая, бегает вокруг стола, размахивая куском отварного мяса, и громко поёт нехитрую французскую песенку. У Львовны стресс и она постоянно теряет нить беседы, следя взглядом за громкоголосой малявкой. Я же стараюсь не рассмеяться и с трудом сдерживаю подступающую истерику.

Ангелину мне почти жаль. В попытке затмить нашу гостью она вырядилась, как на королевский бал, — открытое платье в пол, высокие каблуки, причёска, макияж. Но, кажется, её старания оценила только мадам Жаме. Сама мадам выглядит строго и элегантно и бросает неодобрительные взгляды на Диану, которая вышла к ужину в простеньком белом сарафане и совершенно не парится по этому поводу. Я сегодня тоже за простоту и естественность, а судя по тому, как Диана мне подмигнула, я ощущаю себя участницей заговора.