11

Шестнадцать лет назад

- Вот и зачем ты постоянно забираешься так высоко?

Даша приземлилась на соседний стул и показательно-тяжко выдохнула, будто перла в гору тяжелый камень, как бедолага Сизиф, а не поднялась на каких-то несчастных пятнадцать ступенек вверх.

- Вероятно, затем, что это намек? - сухо ответила я вопросом на вопрос, отворачиваясь от нее, чтобы дать понять: компания мне не нужна.

- Какой намек? На то, что ты выше нас всех? - усмехнулась моя собеседница.

Это утверждение так меня удивило, что я автоматически повернулась обратно и уставилась на нее, приоткрыв рот. Неужели мое желание уединения воспринималось именно так? Как высокомерие и превозношение себя над другими?

- На то, что я просто хочу быть одна, - ответила уже мягче.

Ничуть не смущенная этими словами, Даша откинулась на спинку стула и невозмутимо принялась готовиться к лекции, доставая из сумки все необходимое.

Я с удивлением за ней наблюдала. Кажется, еще никто за всю мою жизнь не жаждал находиться рядом настолько сильно. Особенно после нескольких недвусмысленных посылов.

- А ты русских слов не понимаешь, да? - ощетинилась я, глядя на ее идеальный профиль.

- Очень даже понимаю, - спокойно ответила она. - Но знаешь, как говорят? Тот, кто громче всех кричит «уйди», больше всех нуждается в том, чтобы с ним рядом остались.

Эти слова вмиг меня обезоружили. Неужели она была права? Я добровольно отгородилась ото всех вокруг, но принесло ли мне это хоть что-то, кроме горечи одиночества?

- Как знаешь, - буркнула угрюмо себе под нос.

Она ничего не ответила, но спустя пару мгновений я почувствовала, как меня легонько толкнули в плечо.

- Не дуйся, одинокая волчица, - проговорила Даша насмешливо. - Я к тебе вообще-то по делу пришла.

Это было совсем уж удивительно. Какие у нас с ней могли быть общие дела? Я даже не понимала, почему она вообще ко мне пристала, ведь и без того купалась во внимании всех и вся. Так к чему ей было искать общества, как она выразилась, одинокой волчицы?

- И какому же? - спросила сдержанно, не показывая, насколько мне на самом деле любопытно.

- Я в субботу вечеринку устраиваю. Приходи. И парня твоего позовем.

Она лукаво подмигнула мне и стрельнула глазками в сторону соседнего ряда, где сидел Валера.

Мой взгляд тоже невольно туда устремился. Я внезапно почувствовала, что меня словно молнией насквозь прошило. Потому что он тоже на меня смотрел.

- Он не мой парень, - бросила резко, отводя от него глаза, хотя так хотелось задержать взгляд, ощутить снова то щекочущее возбуждение от его внимания…

- А он, по-моему, так не думает, - усмехнулась Даша. - Вон как смотрит на тебя… как на свою собственность.

Я прикусила губу, не зная, что сказать. Не понимая даже сама того, что между нами происходило. Со дня знакомства Валера больше не садился со мной рядом, не пытался заговорить… Но вместе с тем, он всегда был где-то поблизости, словно давал понять, что не забыл своего обещания - сделать меня своей. Он не навязывал мне свое общество, но я постоянно ловила на себе его взгляды, которые были красноречивее любых слов. Он оставался на расстоянии, но я перманентно чувствовала его присутствие где-то неподалеку. Он будто намеревался дать мне привыкнуть к себе; он меня словно бы… приручал.

Охотник, который хотел поймать дикую волчицу. И не просто поймать… он, похоже, ожидал, что я сама приду к нему в руки.

Эта мысль вызвала у меня раздражение. Даже злость. Захотелось сделать что-то… что-то… я и сама не знала, что именно. Но нечто такое, чтобы у этого наглеца поубавилось уверенности в том, что он может получить все, что хочет.

- Ну так что? - шепнула мне на ухо Дашка. - Придешь на вечеринку?

Я повернулась к ней, еще захваченная мстительными мыслями. Коротко поинтересовалась:

- И где она будет? В общаге?

Даша уставилась на меня с удивлением, а потом пренебрежительно фыркнула.

- В какой еще общаге? У меня дома!

- А родители?

- А у родителей свой дом, - рассмеялась она на мой наивный вопрос. - Я живу отдельно. Они мне квартиру снимают.

Я с тоской подумала о собственном доме. Точнее, о том, что у меня никогда его по-настоящему и не было.

- Я приду, - услышала вдруг собственный голос, а взор словно сам по себе вновь перескочил на соседний ряд.

Он все еще смотрел на меня. Твердым, немигающим взглядом, таким глубоким, что тот, казалось, проникал в самую душу.

Но именно этого я и не хотела ему позволять. Как, впрочем, и никому другому.

- Вот и отлично, - буквально пропела рядом Даша. - Мы славно повеселимся!