17
- Знаешь, что я поняла сейчас, Валера? Что мне, в сущности, уже неважно, что ты скажешь. Даже если это будет правдой, даже если это все имеет какое-то объяснение… Я поняла простую вещь: я теперь всегда буду тебя подозревать. Я уже никогда не смогу тебе верить. Даже в самых безобидных ситуациях просто не сумею не думать о самом худшем…
- Злата…
- Мы не сможем так дальше жить. Ничего уже не будет… как раньше.
Он молчал, словно растеряв вмиг все слова, все силы. Я ощутила, как по моим ногам пробежал поток холода и осознала кое-что еще, самое важное: жизнь на этом не заканчивалась. Мне было ради кого и чего продолжать дышать. И ему - моему красивому, лживому мужу - тоже. Только теперь… по отдельности.
Развернувшись, я пошла обратно, к лифту, чутко ощущая, что Валера следует за мной, как тень. Мы в молчании поднялись наверх, вошли в квартиру… и вот тогда он попытался снова: схватил меня за руки, требовательно сжал, побуждая посмотреть ему в глаза…
- Злата, если ты подумала, что Лена - мать Миши, то это не так. Я просто помог ей…
Я резко вскинула голову. Усмехнулась, и, заранее понимая, что не получу ответа, спросила:
- А кто его мать?
- Злата, это неважно. Кто бы она ни была - меня с ней ничего не связывает…
- Считай, что со мной отныне - тоже.
Я дернулась, пытаясь вырваться из его захвата, но он держал крепко.
- Я без тебя не смогу. Всегда это знал, а когда ты ушла… понял, что ничего без тебя не хочу. Жить не хочу…
- Неужели? - рассмеялась в ответ издевательски. - Да ты даже не вспомнил обо мне, пока тебе не понадобилась помощь! Не позвонил, не написал, не спросил где я…
- Я знал, где ты. Не хотел тебя беспокоить, поэтому звонил Даше, интересовался…
- Хватит, - почти простонала, не в силах больше это слушать. - У тебя есть сын и ты ему нужен…
- Ему ты нужна…
- Я ему - чужая. И тебе, видимо, тоже. Раз ты так и не посчитал нужным честно мне обо всем рассказать…
- Я рассказал, что сам знал…
- Ложь! И мы оба с тобой это понимаем. Не продолжай, не оскорбляй этим враньем ни себя, ни меня…
Я буквально слышала, как в его голове хаотично метаются мысли. Как он отчаянно ищет среди нагромождения своей лжи правильные слова…
- Не старайся, - покачала головой. - Ты не ту выбрал, чтобы твои нелепые оправдания сработали.
Его пальцы наконец беспомощно разжались. Он неуверенно, медленно качнул головой, как пьяный или тяжело раненый человек…
- Я верил, что мы это преодолеем… но ты решила… вот так. Раз - и все! Словно то, что у нас было - ничего не стоило, ничего не значило…
- Все, что у нас было, ты обесценил сам. Своей изменой, своими поступками, своей лживостью…
Он с шумом выдохнул. Оперся на стену, коротко обронил:
- Ложись спать…
И в этот момент пропасть между нами незримо выросла. И я впервые не знала, что с этим делать… и надо ли что-то предпринимать вообще…
- Мне нужно побыть одной. Нужно подумать, как со всем этим дальше жить…
Он не ответил. И его равнодушие поразительно сильно ранило в то место, где недавно не чувствовала ничего, кроме огромного куска льда…