41
- К вам пришли.
Медсестра улыбнулась мне и отошла в сторону, чтобы пропустить посетителя. Я вопросительно уставилась на дверь… и с губ едва не сорвался протестующий крик. Захотелось завопить, замолотить кулаками по постели… но ничего из этого я так и не сделала. Душа буквально вопила, но губы оставались немыми.
Только то, что медсестра собралась выйти, наконец побудило меня разомкнуть пересохшие губы.
- Нет! - выкрикнула резко, отчаянно, надрывно. - Уберите ее отсюда!
Даша застыла на полпути к моей постели. Растерянно улыбнулась, повернулась к удивленно замершей медсестре…
- Все в порядке, - проговорила уверенно «подруга». - Мы просто немного пообщаемся…
- Нет! - повторила я громче, злее. - Я не хочу ее видеть!
Несчастная медсестра лишь растерянно переводила взгляд с меня на Дашу и обратно. Наконец последняя взяла дело в свои руки и решительно произнесла:
- Мы разберемся. Идите.
Женщина неуверенно вышла из палаты, а Даша направилась ко мне.
- Что тебе нужно? - спросила я без лишних предисловий. - Пришла полюбоваться на мои слабость и беспомощность? Учти, если только приблизишься еще хоть на шаг - я закричу!
Ее лицо исказила мука. Такая натуральная, словно бывшую подругу действительно ранило мое отношение к ней, мое недоверие, мое нежелание общаться. Она покорно замерла на очерченном мной расстоянии и горячо взмолилась:
- Злата, пожалуйста! Ты ведь даже не дала мне объясниться…
Я скривилась от неприкрытого, неподдельного отвращения.
- А какие тут могут быть объяснения? Не существует слов, которые могли бы хоть как-то тебя оправдать.
- Ты не понимаешь…
- Напротив, - перебила ее жестко, бескомпромиссно. - Теперь я очень хорошо понимаю многое из того, что удивляло меня прежде. Твое желание со мной дружить. Твое нахождение рядом столько лет. Твои ярые протесты против того, чтобы я прощала мужа. И даже то, как Миша оказался у этой сумасшедшей бабки, мне теперь кристально ясно. Кто еще мог отдать его ей? Только та, что знала, кого нужно искать!
- Все не так!
У меня не было никакого желания ее слушать. Никакого терпения продолжать этот разговор - бессмысленный, ничего уже неспособный изменить.
Меня предали двое самых близких людей. А их несчастный, загнанный, брошенный ребенок называл меня мамой… Я не могла представить себе ничего более дикого, чем то, в чем я теперь существовала. Но я так больше не хотела и не могла!
- Убирайся, - бросила устало, отворачиваясь к стене.
- Выслушай…
Послышались шаги: она подошла ближе. Я резко обернулась и мой взгляд заставил ее остановиться. Застыть. Сдаться.
Удивительно, что это еще хоть как-то на нее влияло. Разве не было плевать на меня той, которая устроила все это? Той, которая планомерно рушила мою жизнь?
- Валера наверняка наговорил тебе всякого, - снова забормотала Даша, выглядя сейчас почти жалко, почти отчаянно. - Но все было не так! Это он приставал ко мне тогда!
- А ты и была и рада? - хмыкнула я.
- Нет, я… все случилось нечаянно… я была нетрезва…
Я больше не могла это слушать. Проговорила - размеренно и устало:
- Знаешь, я даже удивлена, что ты не выдумала что-нибудь вроде того, что он тебя изнасиловал. Для пущего драматизма.
Она потрясенно замерла. Только ее дыхание. Только хаотичное движение мыслей в ее голове, которое, казалось, можно было даже услышать.
- Ты мне не веришь… - наконец решила она сыграть в драму и обиду.
- Я не верю вам обоим, если тебя это как-то утешит, - отрезала я. - Теперь уходи.
- Злата, пойми…
- Помогите! - завопила я, чтобы наконец избавить себя от всего этого.
На мой крик неожиданно подоспела помощь не в виде медсестры, как я того ожидала. В палату ворвался Даниил, словно только и ждал момента, когда потребуется вмешаться.
- На выход, - скомандовал спокойно, но жестко, сопроводив слова взглядом, не терпящим возражений.
И этого приказа не посмела ослушаться даже Даша. Кинув на меня последний, молящий о чем-то взгляд, она ушла. А я выдохнула с облегчением.
- Спасибо, - поблагодарила коротко своего спасителя. - Не ожидала увидеть именно тебя…
Вообще-то, с того момента, как я очнулась, мы виделись довольно часто. Даня нередко навещал меня, словно вменил себе это в обязанность, а я… Я была этому просто рада. Была рада хоть кому-то непостороннему рядом, кому-то, в ком могла обрести поддержку. Особенно теперь, когда осталась, по сути, совсем одна.
- Я пришел, чтобы сообщить тебе хорошие новости, - улыбнулся он, подходя вплотную к постели. - Завтра мы тебя выписываем.
Мое сердце провалилось в пятки. А он спокойно продолжил:
- Сама скажешь об этом мужу или…
- Нет! - содрогнулась я. - Пожалуйста, не говорите ему. Я не хочу, чтобы он за мной приезжал…
- Злата, но это неправильно…
- Неправильно?! - мгновенно вспыхнула в ответ. - Мой муж спал с моей подругой - вот это неправильно! Они породили ребенка и избавились от него, отдав гадкой, жестокой женщине - и это тоже неправильно! А я… я имею полное право не хотеть никого из них видеть!
Дыхание прервалось, голос сорвался на невольный всхлип. Я жалобно, отставив в сторону гордость, взмолилась:
- Даня, пожалуйста… не надо.
Он смотрел на меня в ответ напряженно. В глазах - буря смешалась с солнцем, отчаяние - с надеждой и из-за этих полярных эмоций трудно было разобрать, о чем он думает сейчас…
Одно было ясно наверняка: он совсем не ожидал услышать от меня подобные откровения.
- Ну хорошо, - заговорил он наконец. - А есть кто-то еще, кто может о тебе позаботиться?
Я покачала головой, ощущая всю горечь и безысходность своего положения.
- У меня больше никого нет.
После этих слов, глухим отчаянием прокатившихся по палате, долго думать он не стал. Сказал твердо и просто:
- Моя смена заканчивается утром. Я тебя провожу.