47

Я прошла к свидетельскому месту, держась уверенно и спокойно. По сторонам не смотрела, не искала в зале знакомых лиц. Не намерена была допускать никакого воздействия на меня - даже простыми взглядами.

Твердо знала, что делаю здесь и чего хочу добиться. Когда адвокат мужа почти моляще просил приехать и дать показания - почти не сомневалась. Потому что если и успела за прошедшее время что-то понять, так это то, что, как бы ни поступил со мной мой муж, а Мише с ним будет лучше.

Я листала в своей голове все наши общие прожитые годы, я под микроскопом рассматривала воспоминания о совместной жизни… И пришла к одному, очень простому выводу: человек, за которого я вышла, не был никогда ни подлым, ни злым. Он не бросил бы своего ребенка на растерзание злой бабке, как это сделала Даша. И он заслуживал моей помощи…

Но пока - только этого. Я не знала, смогу ли простить ему все, что случилось. Не понимала, перевешивает ли все хорошее, что у нас было, все дурное, что приключилось за последнее время. Не знала, смогу ли жить с ним как прежде… без этого горького осадка, без сомнений, без чувства брезгливости к тому факту, что он касался другой женщины - самым интимным образом…

Но все это было совсем неважно сейчас. Миша - вот что самое главное во всей этой истории. Мальчик, который заслужил быть счастливым. Любимым…

- Злата, расскажите, когда и как вы впервые увидели Мишу, - донесся до меня голос адвоката.

Я сосредоточила на нем взгляд. Ответила четко и ясно:

- В конце января. В день рождения своего мужа. Он привел его к нам домой.

- Как выглядел мальчик?

- Напуганным. На следующий день я обнаружила, что его одежда далеко не новая, со следами многочисленных заплат.

- Как он вел себя с вами?

- Полагаю, боялся. Поначалу ел только руками и сидя на полу.

- Что-то еще показалось вам в его поведении странным?

- Он был приучен к уборке по дому. Сам умел застилать постель. Когда я проснулась следующим утром, он самостоятельно подметал…

- Хотите сказать, его могли эксплуатировать?

- Да. Это выглядело ненормально.

- Мать мальчика ведь была вашей подругой, верно?

- Да.

- Вы часто бывали у нее дома?

- Постоянно. Я дизайнер, лично обустраивала ее квартиру.

- Видели ли вы когда-либо у нее дома детские игрушки, следы присутствия ребенка?

- Нет.

- Вы знали, что она была беременна?

- Нет.

- Как это возможно?

- Был период, когда она несколько месяцев работала за границей. Полагаю, именно тогда и родила Мишу.

- То есть заботливая мать всячески скрывала существование ребенка… Вам известно, где он находился все это время?

- Да. У моей свекрови. Эта женщина приходила ко мне и просила денег в обмен на имя матери Миши. Сказала, что ей больше не платят за то, что она его воспитывает.

- Она показалась вам подходящей кандидатурой для воспитания ребенка?

- Нет. Ей был безразличен Миша. Кроме того, мне известно, что она была очень жестока с моим мужем, когда растила его. Поэтому он сбежал от нее при первой же возможности…

По залу суда прошел тихий, потрясенный гул.

- Протестую, к делу не относится!

Я не отвела глаз от Давида, но было очевидно, что с места вскочил адвокат Даши.

- Отклонено, - произнес судья.

Давид продолжил:

- Злата, вы когда-либо видели вместе мать и сына?

- Только раз.

- Как они себя вели?

- Даша нервничала. Миша никак на нее не реагировал. Он ее абсолютно точно не узнал.

- Домыслы! - снова донеслось с половины Даши.

- Отклонено.

- То есть сын даже не знает свою любящую маму в лицо, - повернулся с нарочитым недоумением Давид к залу. - Странно, не правда ли?

- Продолжайте допрос, - вмешался судья.

Давид снова повернулся ко мне с едва заметной улыбкой, но в ней таилось предвкушение победы.

- Скажите, Злата, правда ли, что мальчик назвал вас мамой?

- Правда.

- Этому были свидетели?

- Мой муж.

- А где это произошло?

- В больнице. Я лежала там некоторое время назад.

- Как вы туда попали?

- К делу не относится! - снова завопил адвокат Даши.

- Ваша честь, это имеет прямое отношение к делу. Вы поймете, если позволите продолжить допрос, - обратился Давид к судье.

Тот кивнул:

- Продолжайте.

- Так как вы оказались в больнице, Злата?

- Кто-то толкнул меня в тоннеле, который строит мой муж. Этот человек был вооружен, я слышала выстрелы.

- Ваша подруга, кажется, имеет разрешение на ношение оружия?

- Да.

- Вы видели у нее пистолет?

- Да.

- В тот день, когда вас толкнули, вы заметили что-нибудь странное на месте происшествия? Или неподалеку от того тоннеля?

- Протестую! - снова вскочил Дашин юрист.

Я смотрела, не отрываясь, на Давида. Он упрямо продолжил:

- Злата?

- Да, я видела рядом со стройкой машину Даши.

- Вы уверены?

- Да. Не сразу, но я вспомнила, почему мне сразу показалось, что это она. Красная наклейка на водительской двери. Я ее видела.

- То есть, она была там. Возможно, толкнула вас, пытаясь нанести вред…

- Я протестую! Все это домыслы, не имеющие никакого отношения к делу!

- Свидетель ваш, - спокойно ответил Давид адвокату Даши, возвращаясь на свое место.

Я посмотрела на человека, подошедшего ко мне. Его взгляд был злым, давящим. Он чувствовал, что проигрывает дело. И от этого был опасен.

- А может быть, все было совсем наоборот, - проговорил он с тонкой, угрожающей улыбкой. - Скажите, вы когда-нибудь завидовали своей подруге?

Я осталась невозмутимой. Ответила просто, как есть:

- Может быть, поначалу. У нее было все: красота, деньги, заботливые родители.

- Вы имели какую-либо выгоду от этой дружбы?

- Смотря что вы называете выгодой.

- Она дарила вам вещи, приглашала в гости к своим родителям…

- Да. Но разве это не естественные проявления дружбы?

- А может, вам просто стало мало, Злата? И вы, со своей завистью захотели еще больше? Захотели вместе со своим мужем отобрать у нее еще и сына?!

Его голос набирал обороты, взгляд сковывал… я буквально всем телом чувствовала: он пытается меня сломать.

- Разве можно отобрать у человека того, кто ему никогда и не принадлежал и даже не был нужен? - откликнулась ровным тоном.

- Ответьте на вопрос! Вы хотели отомстить моей клиентке за то, что она была успешнее, признайте это!

Я выгнула бровь:

- Тогда мне следовало бы свидетельствовать в ее пользу. Чтобы она получила ребенка, с которым понятия не имеет, что делать.

В зале снова поднялся гул. Судья постучал молотком, холодно спросил:

- У вас еще есть вопросы к свидетельнице?

- Нет, ваша честь.

Я поднялась с места, готовясь покинуть зал, но в последний момент задержалась. Помедлив, все же присела на свободный стул в последнем ряду, подспудно желая узнать, чем все это кончится.

- А теперь я вызываю Дарью Ларину, - огласил неожиданно Давид.

Я впервые за то время, что находилась здесь, обратила взгляд на бывшую подругу. Меня поразило то, как она выглядела: вместо ожидаемо-привычной самоуверенности, на лице ее читалось безразличие и усталость. Мне показалось, будто она совершенно не желает во всем этом участвовать.

Но почему тогда?..

Давид повел допрос. Начал с совершенно невинных вопросов, на которые Даша отвечала равнодушным тоном, словно бы заученными заранее словами. Но с каждым последующим вопросом становилось яснее, чего именно добивался адвокат: он постепенно раскручивал свидетельницу, заставлял ее все больше нервничать…

Делал то же, что пытался провернуть со мной ее адвокат. Вот только в отличие от меня Даша, похоже, плохо владела собой. И это было так на нее непохоже…

- Дарья, признаете ли вы тот факт, что намеревались причинить вред моему клиенту? - наступал дальше Давид. - Например… убить?

Я увидела, как в момент исказилось ее лицо. Как пустые глаза вдруг загорелись безумием…

Она сломалась. Полностью и абсолютно.

С нарастающим потрясением я смотрела, как Даша вскакивает со своего места и начинает кричать:

- Да! Да, я хотела его убить! И Злату тоже! Арестуйте меня!