Глава 10

Эстер

— Я не могу без него… — шепчу я, и голос уже не мой. — Я не умею…

Тело трясёт. Я задыхаюсь. Слёзы не кончаются. Я сворачиваюсь в комок, плачу без звука, потому что внутри уже нет сил даже на крик. Дыхание — рваное, поверхностное. Я задыхаюсь. Глаза застилает тьма по краям. Голова гудит. В ушах — только собственный пульс и этот ужасный, бесконечный вопрос: почему?

Я не чувствую, как вбегает мама. Не сразу. Но когда её руки обхватывают меня, такие тёплые, знакомые, настоящие, я вцепляюсь в неё, как в последнее, что ещё держит меня на земле.

— Дыши, моя девочка… — шепчет мама.

— Он не попрощался, мам… — шепчу я, задыхаясь. — Он даже… не сказал…

Она смотрит на Ариану. Голос тихий, но ледяной:

— Позвони Саксу. Пусть приезжает. Сейчас.

Я не сопротивляюсь.

Не кричу больше.

Просто лежу, дрожа, задыхаясь, плача в тишине, потому что самое громкое уже случилось: Он ушёл, и даже не обернулся.

Сакс (отец Эстер из книги "Самая тёмная ночь)

Врываюсь в дом Хейга и Арианы, ноги сами несут, сердце колотится где-то в горле. Сразу вижу: Лилиан на полу. Рядом с ней Эстер. Свёрнутая, дрожащая, как сломанная ветка.

— Что произошло?

Ариана по телефону ничего внятного не сказала. Думаю, именно поэтому звонила она, потому что я не буду кричать на неё. А вот на Хейга стал бы.

— Пааааап…

Эстер тянется ко мне, голос — жалобный, ломкий, как стекло под напряжением. Я опускаюсь на колени, потом ложусь рядом, принимаю её в позу эмбриона — маленькую, потерянную, разбитую.

— Доченька, что случилось?

Чувствую, как Лилиан отстраняется, перестаёт гладить Эстер по голове. Я беру это на себя. Мои пальцы медленно проводят по её виску, по мокрым щекам, по растрёпанным прядям. Она дрожит. Всё тело ощущается в напряжении, как струна, готовая лопнуть.

— Он ушёл. Ушёл. Он ушёл…

Три раза, и сказала бы снова, вот только боль в голове затопила её всю. Я знаю, как это, знаю как ей больно. И только один человек может вызвать у неё такой ураган. Люк. Её друг, который давно смотрит на неё абсолютно не так как должен. Что случилось?

Бросаю взгляд на дверной проём. Хейг стоит там, прислонившись к косяку. Его глаза ледяные, полные обвинения. Он смотрит на меня, как будто я виноват в том, что его сын уехал. Хочу подойти. Поговорить. Выяснить. Но сейчас точно не тот момент. Сейчас важнее она. Моя малышка.

Эстер — эмоциональная, ранимая, и с СДВГ, который мы с Лилиан заметили к десяти годам, — она не просто чувствует. Она взрывается от чувств. Она — ангел в хаосе. Моя доченька. И если Люк что-то сделал… если он ушёл, не объяснив, не попрощавшись… То для неё это — смерть. Не метафора. Потеря сердца. Потеря смысла.

Я знал, что эта дружба может плохо кончиться. Дети вырастают. Игры заканчиваются. Но быть готовым к этому? Нет. Не был.

— Он уехал учиться, — тихо говорит Ариана.

И на лице Эстер — мимолётная улыбка, слишком натянутая, даже до ужаса злая.

— Вы правы! Тогда я смогу ему позвонить?

Но Ариана лишь сжимает губы и отводит взгляд к Хейгу. Эстер даже не поворачивается в их сторону, смотрит мне в глаза...в которых я вижу то, что не видит никто. Эстер знает ответ, понимает, что больше не сможет связаться с Люком. Больше нет...Но... Почему нет? Что произошло?

— Милая, что случилось? — спрашиваю я мягко.

— Ничего, — шепчет она, но слишком быстро, ясно, что не договаривает, не готова сейчас. Я не буду настаивать. Не мне, так пусть хоть кому-то когда-то расскажет. — Он просто уехал. Пап…

Глаза снова наполняются слезами. Я прижимаю её к груди, обнимаю крепко, чтобы она чувствовала: я здесь. Я не уйду.

И тогда она говорит то, от чего у меня сжимается сердце:

— Отведи меня к психиатру или психологу… Я больше не хочу быть такой, пап, - голос тихий. Но в нём явная решимость и боль. И первая искра желания спастись.

Я целую её в макушку.

— Почему ты думаешь, что ты какая-то не такая?

— Я хочу защищать себя, а не ломаться, пап...Пожалуйста. Ни один Люк в будущем не должен сделать мне больно. Я должна научиться жить со своими эмоциями, уметь ими дышать, а не тонуть в них. .

— Мы найдём того, кто поможет тебе дышать.