Глава 13

Эстер

— Думаешь, они нас заметят?

Пожимаю плечами, не отрывая взгляда от сцены. Неоновые вывески мерцают, будто дышат. По краям развешаны старые куклы — с оторванными руками, выцарапанными глазами, в рваных платьях. Выглядит жутковато. Но круто.

Меня не сцена напрягает, а толпа.

Я ненавижу людей. Не в смысле «не люблю вечеринки». Я физически не выношу их давления, шума, хаотичных движений. Это не прихоть. Это СДВГ — когда твой мозг не фильтрует информацию и каждая молекула вокруг кричит одновременно. На концертах я задыхаюсь. Буквально. Как будто горло сжимает невидимая рука.

— Я специально взяла билеты прямо тут, — говорит Лира, тыча пальцем вперёд.

«Прямо тут» — значит, первые ряды у ограждения. За ним — охранники, за ними — сцена. Я просто не смотрю назад. И всё будет нормально. Наверное.

— Ты хоть одну песню послушала? — кричит она, хотя вокруг ещё не так шумно.

Пара человек оборачивается. Я поднимаю средний палец — медленно, с достоинством. Они отворачиваются.

— «Я — не я», «Люди в масках», «Тест на верность», — перечисляю, не моргнув. Конечно, не слушала. Просто прочитала на их сайте. Чтобы Лира отстала.

Толпа густеет. Воздух становится плотнее. Я уже жалею, что согласилась.

И вдруг начинается музыка. Сцена оживает.

Четыре парня выходят в масках — синей, серебряной, алой, чёрной. У каждого из них свой цвет. Ни лиц, ни имён. Только силуэты. Насколько я поняла, они называют друг друга по именам, и все их знают, но настоящие ли они не знает никто.

Один идёт к барабанам. Крутит палочками, выбрасывает их в воздух и ловит — публика визжит. Второй — к клавишам. Спокойный. Внимательный. Он просто настраивает инструмент, будто всё остальное — шум. Третий — к гитаре. Перебирает струны, запускает короткое соло. Девушки в первом ряду уже кричат, как будто видят богов.

Ага, а чего сразу трусики не кинули? — думаю, но не произношу вслух.

А потом понимаю почему.

Четвёртый.

Выходит с бутылкой воды, делает глоток — и пара капель стекает по шее, под майку. Ткань прилипает. Он машинально поправляет её — и на секунду майка задирается. Кубики. Рельеф. Кожа, будто вырезанная из мрамора. Очуметь. Вот этим они берут всех юных девушек к себе в команду?

Толпа ревёт. Я молчу.

Он надевает бас-гитару, подходит к микрофону. Все в масках, чтобы лиц не было.

Интересно, это сделано для интриги, или они просто хотят сохранить анонимность?

— Привет, народ! Зажжём? — рычит он в микрофон.

Голос искажён, резок, бьёт по вискам. Я морщусь. Сосредоточиться невозможно — в голове шум, как в метро в час пик.

Но вдруг…

Первые ноты. Мягкие. Прозрачные. Как дождь на стекле.

Толпа затихает. Даже я перестаю дышать.

Музыка льётся — чистая, мрачная, гипнотическая.

Но никто не поёт.

— Эш, ты чё, слова забыл? — кричит кто-то из группы.

Эш не забыл.

Он медленно опускается на корточки у края сцены. Его маска — чёрная. Я вижу глаза и то лишь мельком. И чувствую: он смотрит на меня.

Потом подносит микрофон к губам. Голос глубокий, настоящий, но тихий и словно изменённый.

— Ребят… я, кажется, влюбился. Охуеть, какая красивая.

Весь зал замер. Лира резко поворачивается ко мне. А я… просто стою. Сжав кулаки. С открытым ртом. С бешеным пульсом в горле.