Глава 21

Дамир

— Рита, есть разговор, — сказал я, едва переступил порог дома после рабочего дня.

Весь день я думал о том, что буду говорить.

Признаваться в таких вещах, какие сделали мы с Камиллой, и которые не прощают, очень тяжело. Но делать это необходимо, потому что иного пути для меня просто нет.

Северову я уже маякнул, чтобы присмотрел за моей малявкой, если что со мной случится… Велики шансы, что мне с жизнью придётся проститься. Отдать её за неё и за нашего сына. Почему-то я был уверен, что это мальчик. Мой сын…

И я очень рад, что мне есть кому доверить Ками и моего мальчика… Он точно убережёт мою женщину.

— Я слушаю, — села она напротив меня за столом, который уже начала сервировать к ужину.

— Я хочу развестись.

Она опустила глаза. По её щекам побежали слёзы. Мне было жаль её, самого словно пчёлы в сердце жалили…

Я опустился рядом с ней на ковре, обнял её колени и смотрел в её глаза.

— Прости меня, родная. Прости меня, Рита. Я знаю, что я не достоин тебя и не смею просить о прощении, но я прошу. Когда-то я считал, что жениться на тебе — то, чего я хочу. — Она дёрнулась в моих руках так, словно я её ударил. Верно говорят, что некоторые слова бьют наотмашь по лицу. Но другие сейчас не подошли бы… — Тебе больно слушать, я знаю, и мне тяжело говорить, но мне нужно сказать. Я хочу, чтобы тайны между нами кончились, и ты знала, что на самом деле у меня в душе. Я…Не смог стать тебе хорошим мужем и полюбил другую. Она ответила мне. И она носит моего ребёнка.

Рита закрыла лицо ладонями и тихо завыла. Я чувствовал себя истинным подонком, готов сам себя был пристрелить сейчас, но я заставлял себя говорить дальше. — Я хочу быть с ней. Я не могу быть с тобой. Моё физическое присутствие никак не делает из меня мужа. Я просто мужик, что ночует в одном доме с тобой, ест твою еду. С ним ты не родишь детей, не встретишь тёплые праздники всей семьей, не узнаешь, что такое счастье.

— Зачем…ты мне…это…говоришь? — спросила она, задыхаясь от слёз, и у меня самого навернулись слёзы на глаза.

Как я мог предать, обидеть эту женщину, которая поверила мне, полюбила, готова была родить мне сына, училась готовить ради меня, которая хотела быть мне женой, которая никогда не будет мне теперь чужой? Когда всё так изменилось? Но назад уже ничего не вернуть.

— Потому что ты гордая, сильная женщина, Рита, — провёл я по её лицу пальцами, стирая слёзы. — Ты переживешь развод и расставание. И станешь счастливой. Родишь малыша. Обязательно родишь, двух. Вот увидишь. Только не со мной, милая, родная моя. Ну услышь меня! Нам будет плохо вместе. Я не смогу тебя любить… А он — сможет. Он сделает тебя счастливой. И ты забудешь обо мне.

— Кто — он? — спросила Рита, глядя в стену напротив себя.

— Другой мужчина, — ответил я. — Который тебя полюбит. И подарит тебе семью и счастье. Который предназначен тебе судьбой. Просто это не я…

Она молчала, но я знаю, что она слышит и понимает.

— Я виноват перед тобой, Рита, — говорил я ей, сжимая колени когда-то любимой женщины. Я бы многое отдал, чтобы она не страдала так сильно, но единственное, что мог бы для неё сделать — это прекратить брак, в котором всем больно и плохо. Она потом сама поймёт, насколько легче ей без меня. Но должно пройти время, конечно. — Нет мне оправдания. Я знаю, нас за это никогда не простят. Но я на коленях перед тобой и умоляю — дай себе шанс стать счастливой, дай мне шанс жить так, как я хочу.

— Камилла жива? — уставилась на меня Рита.

— …Да.

— Ты спрятал её?

— Да. Но… меня рассекретили. Я хотел подать на развод и всё тебе рассказать. Я не хотел быть предателем, и мне очень, очень жаль, что всё вышло так по-уродски…

— Ты пошёл на такое ради неё?

— Да, ради неё…

— Если бы ты меня так любил, как её…

— Тебя будет любить другой, — сжал я её руки, заглядывая в глаза. — Поверь мне. Ты очень хорошая, ты достойна только самого лучшего. Ты достойна любви. Не губи себя в этом никому не нужном браке. Тебе не нужен такой как я. Я не смогу делать вид, что люблю и счастлив с тобой. Я буду продолжать любить её, даже если твой отец решится убить и её, и ребёнка. Любовь к ушедшим вообще безгранична, и соревноваться с призраком любимой тем более никто не сможет. Её смерть будет бессмысленной. Моя — тоже. И спасти нас — всех! — можешь только ты сама, сказав отцу, что хочешь развода. Спасай себя, Рита. Себя.

Она резко вскочила на ноги, тяжело дыша. Скинула мои руки с себя.

— Ненавижу, — прошипела она. — Будьте вы оба прокляты.

Рита наскоро накинула на себя пальто и сапоги и вышла на улицу. Даже к ночи она домой не вернулась…

* * *

Я стал переживать за Риту. Не дай бог она решилась на страшное из-за моих слов. Я никогда себе этого не прощу.

Первым делом позвонил на пост охраны, когда смог взять себя в руки после такого разговора. На посту мне сообщили, что она вызвала такси и попросила пропустить его на территорию посёлка, а потом эта машина увезла её за его пределы. Значит, в посёлке её точно нет.

Куда же она могла поехать и остаться там?

Наверное, она поехала к отцу, больше некуда. Я набрал его номер, как бы не противилась душа, мне нужно было узнать, у него ли Рита. А если нет — объявить о её пропаже.

— Алло, — взял трубку Фархат.

— Скажите, Рита у вас?

— А чего такое? Обосрался, что ли?

— Она ушла из дома, — проигнорировал я его грубость. — Я переживаю.

— Да ладно?

— Не нужно сарказма, — сказал я. — Мне не безразлична её судьба.

— Поэтому она сейчас в истерике бьётся, да? Десять нянек успокоить не могут. Что ты наговорил ей, мудло?

Я сцепил зубы, чтобы переждать бурю, которая разворачивается во мне, и не наговорить гадостей в ответ. Всё-таки я виноват, и Фархат имеет моральное право сейчас меня пинать.

— Правду.

— Ты ей… Бл*дь, ты чё — ей всё рассказал?

— Да.

— Ну ты и придурок…

— Какой есть. Вы сами поймёте потом, что я поступил правильно. Отпустите свою дочь. Даже не меня. Вы её в плену держите ведь, Фархат.

— Да пошёл ты, ублюдок! — рыкнул он в трубку и сбросил вызов.

Я судорожно вдохнул воздуха и закрыл лицо руками.

И что теперь будет?

* * *

Риты не было уже четыре дня. Я не ходил на работу — оформил больничный лист. Рожа уже успела зарасти, одежду давно не меня, душ не принимал. Даже, кажется, не ел. Сидел и молча пил.

— Опять со стаканом? — спросил Северов, который решил меня навестить. — Дам, ты когда себя в руки возьмёшь?

— Никогда, — равнодушно огрызнулся я, отставляя в сторону стакан.

— Ну, давай теперь сопьёмся вообще.

Действительно, пью и пью, а легче не становится. Только виски перевожу.

— А что ты предлагаешь?

— Взять себя в руки и ждать ответа Фархата.

— Ты думаешь, он даст какой-то другой ответ?

— Думаю, да. Раз Риту ещё не пригнал сюда. Наверное, она тебя услышала. Или гордость взяла верх над ревностью. Она не хочет сюда возвращаться.

На самом деле меня больше волновала не моя жизнь. А жизнь Камиллы и ребёнка. Естественно, ждать, когда Фархат исполнит угрозу, я не стал. Тут же вызвонил человека, которому доверяю, и отправил его перевезти Камиллу в другое место. Выследить его у Фархата не вышло — он никак не связан со мной по их данным. И Северова не стал отправлять поэтому: во-первых, у того у самого работы выше крыши, а во-вторых, это очень опасно, и Камиллу теперь охраняет тренированный боец с оружием. Личный охранник. Северов, конечно, сильный малый, но впутывать его в столь опасную затею — глупо. Боец защитит моего ангела лучше.

Вся соль в том, что я не знал сам, где теперь Камилла. Эта информация скрыта и от меня. Чтобы из меня даже под пытками нельзя было вытянуть информацию о ней. Больше такой ошибки я не допущу — я не увижу её, пока Фархат не перестанет ей угрожать. Возможно, и никогда… Но буду знать, что она жива.

Нас прервали, в дверь кто-то позвонил. Северов открыл дверь и впустил молодого мужчину.

— Добрый вечер, — поздоровался он, когда я принял вертикальное положение. — Я от Фархата Шамильевича..

— Добрый, — ответил я.

— Собственно, моя миссия короткая, — сказал он. — Фархат Шамильевич просил передать вам это.

Мужчина протянул мне папку. Я забрал её. Северов молча наблюдал за нами. Я раскрыл папку. Документы о разводе…

Я поднял глаза на гонца от Фархата. Неужели он отпускает меня?

Рита всё же приняла верное решение. Она согласилась со мной.

Дай бог и тебе счастья, девочка…

— Также Фархат Шамильевич просил передать, чтобы к его семье ни вы, Дамир, ни Камилла, не приближались.

— Все узнали?

— Да, Рита всё рассказала.

— Понятно… Она пожелала подать на развод?

— Как видите. Вы подпишете?

— Да, — кивнул я. — Конечно.

— Вот и замечательно.

* * *

— Мне надо побриться, — заявил я, когда посланец от Фархата, получив мои подписи, уехал. — Мне скоро лететь к моей девочке! Так, где мой телефон…

— Вот это я понимаю настрой… — пробурчал шокированный Северов.

Я набрал номер моего бойца. Мы договорились, что я позвоню ему когда что-то прояснится.

— Алло, Марат, — говорил я и ходил по комнате кругами — усидеть на месте не мог. — Это Дамир. Сбрось мне все координаты Камиллы. Да, вопрос решился. Я скоро приеду как только смогу купить билет. Да, ждите. Ей… Да, скажи. Положительные эмоции ей нужны. Плачет всё время… Ничего, мы это исправим скоро. Буду держать тебя в курсе. Пока.

Я повесил трубку и поднял глаза на Алекса. Впервые за долгое время на моей душе больше не было тяжести. Мне захотелось снова жить. Просто увидеть её огромные голубые глаза и услышать тихое «люблю».

— Он реально тебя отпустил? — всё ещё не мог поверить Лёха в то, что произошло.

— А что он со мной сделает? — спросил я. — Ну пусть всех нас вырежет. Рите от этого не станет легче.

— Это да… Просто не верится.

— Для него важнее счастье и желания Риты. А если она не хочет со мной жить — то и с меня взятки гладки.

— Вообще-то, умно придумано, — оценил друг.

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Фирма веников не вяжет. Только я не был уверен в результате до последнего. Но Рита всё же умная женщина, и всё поняла — у нас семьи не получится. А теперь извини — мне надо заказать билет и всё-таки побриться.

* * *

Я торопил время, пока летел в самолёте, а потом ехал из аэропорта до нового дома Камиллы. А когда оказался возле нужной двери разволновался. Я предвкушал встречу с ней, теперь, когда нам никто уже не сможет помешать. И нёс ей подарок — символичный и важный.

Дверь открыл Марат после того, как спросил кто за дверью — молодец, выполняет инструкцию чётко. Выпишу ему премию — правда, денег у меня уже не так много осталось, потому как акции от меня Фархат всё-таки принял. Бизнеса у меня больше нет, как и работы. Но зато у меня есть Камилла и малыш. Остальное — дело поправимое.

— Дамир! — выскочила к двери Камилла, когда я оказался внутри.

Её огромные глаза смотрели на меня, а сама девушка схватилась за живот.

— Что такое? — подлетел я к ней мигом. — Живот?

— Немного прихватило, — ответила она, обняв меня и запечатлев мягкий поцелуй на моей шее. — Это от волнения и радости.

— Точно? — смотрел я на неё, готовый в любой момент везти её к врачу.

— Всё нормально, — улыбнулась она. — Ты приехал. Дамир…

По её щекам как и в прошлый раз побежали слёзы.

— Ну не плачь, тебе нельзя же…

Я взял её за руку и утянул в комнату, где мы остались с ней вдвоём. Я сел на большую кровать и усадил её к себе на колени. Какое же блаженство её касаться, видеть и вдыхать сладковатый запах её волос. Цвет и длина поменялись, а запах всё тот же — мой нос не обмануть.

— Ну чего слёзы? Ты разве не рада?

— Наоборот, от радости плачу, — ответила она. — Марат сказал, что ты едешь ко мне. Как же я боялась, что больше не увижу тебя…

Камилле всё я не стал рассказывать. Что Фархат грозился её убить ей незачем знать. Только лишь сказал, что за мной следят, и возможно, я больше не смогу приехать.

— Но всё разрешилось, — погладил я её по волосам. — Видишь, я здесь. Я приехал за тобой.

— Совсем за мной? — наивно спросила она, с надеждой заглядывая в мои глаза.

— Совсем, — улыбнулся я.

Теперь я был в этом уверен.

Я вынул из кармана брюк тот самый подарок, который приготовил для Камиллы. В небольшой коробочке лежало кольцо, на которое сейчас уставилась моя будущая жена. А потом перевела взгляд на меня.

— Я подал на развод. Документы уже оформляют. Скоро я стану снова завидным женихом. Будешь моей женой, малявка моя?

— Да-а, — расплылась она в улыбке. — Мистер Зануда, я вся ваша!

— Камилла… — прошептал я, притягивая её к себе.

Вообще-то, я переживал, что после всего, что было, она может и не захотеть связать свою жизнь со мной. Но моя девочка меня любит. А Мистер Зануда — любит свою малявку. И это навсегда. Уже точно. — Марат, — позвал я, опрокидывая Камиллу на матрас.

— А? — услышал я ответ из комнаты.

— Пойди, погуляй пару часов, — сказал я, расстёгивая пуговки на платьице моей женщины, по которой изголодался как дикий зверь.

— Понял.

Вскоре входная дверь хлопнула.

— Ну всё, — прорычал я, освобождая её нежную девичью грудь с красивыми розовыми сосками. Она тяжело дышала и смотрела на меня из-под ресниц тем самым взглядом, который однажды свёл меня с ума, и сводит с ума до сих пор… — Теперь тебе от меня не сбежать, малявка.

Она лишь рассмеялась, подставляя своё тело моим поцелуям…