Глава 32

Около минуты я стою на месте, словно прибитая к полу. Просто боюсь пошевелиться и сказать что-то лишнее. Однако больше всего меня страшит реакция Альпарслана, который заметно хмурится, хотя пока и не догадывается, в чем дело.

Господи…

Как мне быть?!

Отмерев и оторвав напряженный взгляд от Чакырбейли, я прикладываю мобильный к уху сильнее, будто это поможет в данной ситуации, и спешно прощаюсь с мужем Ренаты. Хотя надо было сразу же отключиться, прервав звонок. Но я так не могу. Мне кажется, что так я лишь больше привлеку к себе внимание.

– Рустам, я тут немного занята, – говорю хриплым, срывающимся голосом. – Созвонимся потом, хорошо?

Но он, как назло, и не пытается идти навстречу. Вцепляется в услышанное только что.

– Я не понял… А при чем тут Альмира, Дарина? При чем тут сестра Альпарслана вообще?! – повторяет вопрос бывшего, от которого меня скручивает пополам.

Одно дело – говорить о своих проблемах. Совсем другое – о чужих. Не хочу вмешиваться и разносить слухи. Однако судя по темнеющему взгляду Альпарслана, другого выхода у меня нет.

– Я не знаю… Рустам, я имела в виду… – Прикусываю язык, на ходу придумывая, что же сказать. – Слушай, я просто хочу, чтобы твой брат никуда и ни к кому не лез. Судя по его поступкам, он может наделать всякого… Вот, в общем-то, все, что я хотела тебе сказать. А Ренате вечером я позвоню сама. Поговорю с ней.

Скидываю звонок и подхожу к Альпарслану. Сжав кулаки, он волком смотрит на меня. Я же стараюсь не подавать виду, что обеспокоена тем, что он услышал. Возвращаю ему телефон и натягиваю улыбку.

– Спасибо… А ты что тут делаешь?

– Решил проверить, все ли в порядке. А ты, оказывается, не с Ренатой разговариваешь…

– Так вышло.

– Да? Дарина… – Он склоняет голову набок. – Скажи честно, есть то, о чем я не знаю? Есть то, что ты, возможно, от меня скрываешь?

– Не понимаю, о чем ты. – Я рефлекторно делаю шаг назад.

– Тогда повторю. – Он щурится. – Когда я зашел сюда, ты говорила с Рустамом о моей сестре, не так ли? Почему? При чем тут Альмира? Есть конкретные причины? Расскажешь мне все, Дарина? Я хочу знать правду.

Он делает шаг за шагом. Надвигается на меня, не разрывая зрительного контакта. Пытается найти ответ в моих глазах. Обдает тяжелой энергетикой, но я не сдаюсь.

Мотаю головой, словно показывая, что тема, связанная с Альмирой, возникла совершенно случайно. Однако он явно не верит и не хочет сдаваться.

И как бы я ни хотела все ему выдать как на духу… Позволить этого себе не могу и остаюсь при своем мнении: все произошло случайно, и разговор зашел в другую сторону. Потому что сейчас мне не нужны еще одни разборки, которые могут усугубить и без того напряженную до предела ситуацию.

Правда в том, что мои слова могут пагубно отразиться как на Альмире, так и на Руслане. Начнется новая война. И что будет потом?

Я поставлю под удар бедную девочку, которая все еще страдает из-за неразделенной любви, и… себя. Свой покой и чувство защищенности. А это я никак не могу допустить.

Тем более я не знаю всех подробностей от Руслана. У меня нет подтверждения словам Альмиры. Я опираюсь на собственные предположения, и только.

Поэтому, даже если что-то и случилось между ними… Даже если и произошла та жуткая ситуация… пусть Альмира расскажет об этом сама. Так будет честнее. Разумнее. И безопаснее для нее.

Возможно, мне стоит назначить с ней встречу и поговорить с глазу на глаз. Откровение за откровение. Думаю, лгать она не станет. Разузнаю детали, и только потом, если ситуация выйдет из-под контроля и Альмира не сумеет справиться сама, поговорю с Альпом. Преподнесу так, чтобы никто не пострадал. Надеюсь, получится.

– Я не знаю. – Отрицательно мотаю головой, глядя в темные глаза бывшего. – Просто я подумала, что Руслан может навредить кому-то из твоих близких. Возможно же такое… Ты ведь говорил, что он хотел со мной поговорить. Настаивал… А раз я отказываюсь, то он наверняка ищет пути. На войне все средства хороши, не так ли?

Стараюсь сохранять спокойствие. Говорю без дрожи, и, кажется, у меня это получается.

Альп недоверчиво скалится. В его глазах мелькает подозрение, и я с силой кусаю губы. Не поверил. Однозначно не поверил. Черт! Тем не менее вида не подает и больше не расспрашивает. Что он решил? Неужели сам начнет копаться?

Только не это…

– Хорошо. – Усмехнувшись, он кивает.

Больше нет ни вопросов, ни прищуренных взглядов. Хотя он явно о чем-то размышляет и делает свои выводы. Надеюсь, не те, о которых думаю я.

Не дай бог!

– Пойдем ужинать? – предлагает он вдруг, обвивая мою талию рукой. Притягивает к себе. – Или ты уже не хочешь?

– Если честно, нет настроения…

– И у меня. На самом деле я хочу сегодня как можно раньше поехать домой. Немного отдохнуть. – Альп бросает на меня горящий взгляд. – С тобой.

От столь неприкрытых намеков я покрываюсь пятнами. Стараюсь увернуться от него, но хватка слишком сильная. Не хочу я такой близости. Не могу себе позволить…

– У меня есть еще дела с документацией, – примирительно шепчу я, и Альп усмехается.

Пробегает взглядом по моему лицу.

– Ничего, все решим дома. – Он приподнимает уголки губ. – У нас дома.

А затем, крепко схватив мою ладонь, тащит меня к выходу, словно за нами кто-то гонится. Хотя позади никого нет, но Альпу всегда виднее.

Когда мы оказываемся в машине, Чакырбейли пристально смотрит на меня. Затем тянет руку к моему лицу. Прикасается кончиками пальцев, словно боится, что я исчезну.

– Что ты делаешь? – шепчу, едва разлепив губы.

– Дарина, у нас все наладится, слышишь? Я буду за вас бороться.

От его слов щеки вспыхивают красным пламенем. Я растерянно разглядываю его в ответ. А он как ни в чем не бывало заводит двигатель, и машина плавно трогается с места.

По дороге домой я думаю о сегодняшнем дне. Все мои мысли сейчас о Рустаме, Альмире и Альпарслане.

Конечно же, мне нужно позвонить Альмире и поговорить. Так больше продолжаться не может. Секреты ни к чему хорошему не приведут. Уверена: Чакырбейли начнет копать сам и точно устроит войну с Русланом. А этого допустить никак нельзя. Вся его уверенность относительно того, что он отпустил ситуацию – напускная. Я знаю… Догадываюсь, что он уже думает пойти к Абрамову-младшему с разборками. Не хочу этого. Мы потихоньку начинаем выплывать из проблем. Находить общий язык. Очередные неурядицы – ни к чему.

Зайдя домой, Альпарслан тут же дает указания домработнице, чтобы она приготовила ужин и накрыла на стол. А я иду к Тамиле, которая с упоением играет на ковре с Кааном. И это уже такая привычная картина… Сын одну за другой вытаскивает из коробки игрушки, хотя я отчетливо вижу, что делает это он из последних сил. И едва я беру его на руки, он начинает зевать и потирать глазки.

Киваю Тамиле, говорю, что она может уйти, и через минуту за ней закрывается дверь.

Я укладываю Каана спать. Он не сопротивляется. Закрывает глаза и улыбается во сне. Я целую его в лоб, поправляю одеяло, затем иду в ванную комнату.

Там принимаю душ. Полностью растворяюсь в моменте. Вода смывает все накопившееся, и мне становится намного лучше… Я забываю обо всех проблемах. Выхожу, переодевшись в домашнюю одежду. Сушу волосы феном, а затем практически сразу же падаю на кровать. Проваливаюсь в сон. В последнее время я так и засыпаю.

А когда открываю глаза, уже вечер. За окном стемнело…

Я пытаюсь встать, но виски сдавливает со страшной силой. Так, что я снова падаю на постель, а следом и вовсе укрываюсь одеялом. Мне становится зябко.

Черт. Неужели заболела?!

Я трясусь и сворачиваюсь в клубок. Подтягиваю колени к груди. Но лучше не становится. А через какое-то время до меня доносится настойчивый стук в дверь.

Рвано выдохнув, я прокашливаюсь и, прищурившись, смотрю на дверь.

– Дарина, к вам можно? – слышу голос домработницы.

– Да. – Стараюсь сесть, но сразу же хватаюсь за голову.

Не хочу, чтобы кто-либо видел меня в таком состоянии. Но закон подлости никто не отменял. И когда дверь открывается, помимо домработницы я вижу и Альпарслана, стоящего за ее спиной.

– Дари? – окликает он, а затем несется ко мне быстрыми шагами. – Что происходит?!

– Все нормально. – Я морщусь.

Он сжимает челюсти и подходит ко мне.

– Да ты же горишь! – выдыхает Альп, приложив ладонь к моему лбу. Садится на край кровати. – Точно температура поднялась.

– Такое и раньше бывало. – Я отворачиваюсь от него. – Пройдет само. Оставь меня.

Но Чакырбейли не отступает.

– Кажется, я говорил, что буду о тебе заботиться? – Он обеими руками берет мое лицо. Поворачивает к себе.

– Но…

– Никаких «но», – обрывает он. – Сейчас я вызову врача. Подожди немного.

Я сопротивляюсь, но вскоре сдаюсь. Сил совсем не остается. Да и делать нечего – лучше уж принять помощь, чем потом мучиться от болей.

Альпарслан достает телефон и звонит знакомому врачу, который раньше к нам часто приходил.

– Добрый день, Барыш Мехметович. Срочно нужна ваша помощь. Моя жена приболела. Да… Не знаю, что делать. Лоб горячий. Состояние плохое. Дрожит вся. Нужно ее осмотреть.

Врач что-то отвечает, но что именно, я уже не слышу.

– Давайте так. Вы сейчас где? Мой человек подъедет и заберет вас. Договорились? Хорошо. До встречи. Адрес жду.

Сбросив вызов, он снова смотрит на меня. Глаза полны тревоги.

– Все будет хорошо, Дари, – подбадривающе шепчет Альп, и я киваю.

От его заботы щемит сердце.

– Может быть что-нибудь принести? – спрашивает домработница, находящаяся позади него.

– Да. Градусник для Дарины и чистые полотенца. Сейчас приедет врач.

Когда она уходит, на телефон Альпа приходит сообщение. По всей видимости, геолокация от Барыша Мехметовича. Затем он набирает чей-то номер и прикладывает мобильник к уху.

– Нужно срочно привезти ко мне домой одного человека. Местонахождение уже скинул… Да, это новая больница. Частная. Сообщи, как доедешь.

Альпарслан четко раздает указания, устало трет глаза. Впивается взглядом в меня. Вновь сканирует. Встает с кровати и опускается на колени рядом со мной.

– Не подходи! – Я начинаю кашлять. – А то еще заразишься.

Он мотает головой, а уже в следующую минуту прикасается губами к моему лбу. Осторожно целует.

– Плевать. Главное, чтобы ты была здорова.

Я шумно сглатываю непроходимый комок в горле. Ответить ничего не могу.

– Все будет хорошо, Дарина. Обещаю. И ты мне тоже пообещай, что будешь пить все лекарства, которые наверняка пропишет врач, и пойдешь на поправку… Ты мне нужна. Очень нужна.

Его слова вонзаются в меня острыми иглами. Возвращают в прошлое. В те времена, когда я была счастлива рядом с ним.