Глава 28

Елена

Три дня после визита Белова я жила как на вулкане. Денис не желал рассказывать, где добыл компромат на Славу. И вообще, как давно он следил за деятельностью моего бывшего мужа.

Каждая попытка выяснить хоть что-нибудь заканчивалась или коротким «нет». С суровым взглядом и плотно сжатыми губами. Или долгими поцелуями, после которых я забывала, что от него хотела.

Тим в эти дни вел себя так, словно он не мой сын, а совершенно незнакомый мальчик. Казалось, его не интересовали конструкторы и игрушки, которые купил Денис. Он упрямо отказывался есть вместе с нами. И лишь небольшой квадрокоптер, добытый Денисом среди вещей хозяина дома, заставил сына преодолеть свою неприязнь и начать общаться со старшим Шаховым.

Наблюдать за ними со стороны было интереснее любых шоу.

Я затаивала дыхание, когда Тим что-то спрашивал у Дениса. Привставала на носочки, чтобы лучше видеть их игру во дворе. Боялась смотреть на часы, чтобы не спугнуть удачу.

— Он обязательно оттает, — убеждала Дениса после его возвращения в дом.

— Я даже не сомневаюсь, — как-то хитро улыбался тот и поглядывал в сторону кладовки.

— А хозяин дома не расстроится, что вы угробили его коптер? — Чувствуя, как от Шахова исходят настоящие волны жара, я отступила к стене. Проверила, застегнуты ли пуговицы на домашнем платье. Нервно поправила волосы.

— Я еще три таких заказал. Белов сегодня привезет. — Хищная улыбка на мужских губах стала шире.

— Разобьете еще три? — Сердце набирало обороты.

— На счастье!

Нереально было бороться ни с собой, ни с Денисом. Каждый раз, когда я на нетвердых ногах выбиралась из его кровати, давала себе обещание остыть, не спешить.

Как и десять лет назад, наши отношения развивались слишком быстро. Как лавина. Я не успевала понять, что чувствую и как далеко готова зайти. Однако стоило этому бессовестному мужчине снова приблизиться, покорно выкидывала белый флаг.

— Даже не думай! — Я трусливо оглянулась в сторону кладовки. — Сейчас не ночь!

— А если я хочу днем? По-взрослому. Чтобы видеть, как ты двигаешься навстречу и кончаешь.

Мужские руки бесцеремонно задрали платье и пробрались под белье. Сразу к цели.

— Не хочу тебя расстраивать, но я мама, а ты папа. И наш ребенок может в любой момент зайти в дом. — Спорить и ругаться, когда умелые пальцы скользят по чувствительной коже, было адски сложно. Но я старалась держаться.

— Да, это проблема. — Будто и не слышал сказанного, Денис подхватил меня и заставил обвить ногами бедра.

— Ты сумасшедший! — Я из последних сил увернулась от поцелуя.

Смешно даже подумать — за семь лет со Славой у нас ни разу такого не было. Нам не приходилось прятаться, находить сыну занятия или ждать ночи.

При сыне Слава даже не касался меня. Когда рядом находился мой мальчик, для Мисюрова я была грязной, чужой. Он воспринимал нас лишь по отдельности. Я была женой, когда Тим гостил у бабушки. А он был любимым сыном, когда к бабушке отправлялась я. Или в Лондоне.

— Сама виновата. Это ты на меня так действуешь!

В отличие от Мисюрова, Дениса ничего не останавливало. Наоборот, он словно застолбить меня хотел. Обнимал каждую свободную минуту. Не смущаясь сына, поедал взглядом.

— Считаешь, Тиму пора знать, как делаются дети?

Стыд затапливал с головы до ног, но руки предательски тянулись к мужским плечам. Гладили литые мышцы. Царапали кожу сквозь ткань футболки.

— Пока нет. Но, когда еще немного подрастет, я ему все расскажу. Подробную лекцию прочитаю. И про детей, и про отношения.

Этот упрямец все же внес меня в кладовку и закрыл за нами дверь.

— А пока пусть слушает и развивает фантазию? Так? — Я собрала все остатки силы воли и выставила вперед руки.

Нужно было срочно остановить этот бульдозер. Пока еще соображала!

— Тим с охраной, — сдался Денис. — Сегодня Войтенков дежурит. Он обещал научить Тимура нескольким приемам дзюдо.

У меня с души словно камень упал. Вместе с ним и руки опустились.

— У них там занятия?

В кладовке было лишь одно окно. Маленькое, под самым потолком. Но словно могла что-то увидеть, я обернулась к свету.

— Войтенков обещал дать нам час. — Глаза напротив зажглись адским огнем. — Целый час!

— Денис Шахов, ты такой продуманный мужчина! — Не дожидаясь, когда Денис разденется, я сама потянула его футболку вверх.

Никогда не была зависима от секса. Чаще, наоборот, избегала его. А сейчас потряхивало — так хотелось поскорее ощутить в себе тугую плоть и отпустить мысли.

— За десять лет я просто обязан был поумнеть! — Этот нахал подсадил меня на широкую полку и стянул промокшие кружевные трусы.

— Мне нравится... как ты изменился. — Пальцы побежали по каменному мужском прессу. Обрисовали каждый кубик и бесстрашно спустили вниз брюки вместе с бельем.

— А мне нравится, что со мной ты такая же горячая.

Денис не спрашивал, не предупреждал. Он был уже готов. Роскошный. Налитой. Идеальный.

Одним резким движением он толкнулся в меня и захрипел от удовольствия.

— Твоя «личная нимфоманка», — вспомнила я, как Шахов называл меня раньше.

— Только моя! — Не дав даже мгновения, чтобы отдышаться, это чудовище начало двигаться, с каждой секундой наращивая темп.

Вколачивался, иногда выходя полностью. Жалил в губы жадными поцелуями. Мял грудь, сдавливая между пальцами острые вершинки. И настойчивым взглядом, будто гипнотизируя, заставлял смотреть, как соединяются наши тела.

На себя. На меня. На блестящую влагу, размазанную по плоти. На резкие толчки, от которых по телу разносились разряды тока и саднило губы.

— Ни с кем такого не чувствовал. — Словно мало мне было быстрых движений, Денис добил еще и признанием.

— Господин Шахов, вы извращенец.

Не в силах смотреть в глаза, я качнулась вперед и обхватила Дениса за плечи. Прижалась как можно ближе. Так, что грудью чувствовала биение сердца. А губами могла слизывать капельки пота.

— Еще какой!

Он почти подвел меня к заветной черте. Готовое взорваться оргазмом тело уже звенело. Но Денис вдруг остановился.

— Интересно, если бы мы тогда не расстались, какими были бы сейчас? — спросил неожиданно.

— Ты имеешь в виду, вместе или порознь?

— Нет. Что вместе, это само собой. Просто... Какими?

***

На пятый день нашей вынужденной загородной жизни я начала ощущать непривычное спокойствие. В это же время стали появляться первые вести из Англии.

Партнеры Дениса, которым он слил компрометирующую информацию, все же вступили в игру. Денис сам позвал меня, когда Белов привез новости. Но в этот раз я не стала вмешиваться в разговор мужчин.

— После двух скандальных статей в СМИ акции английской компании серьезно упали. Чтобы хотя бы частично вернуть себе позиции, Мисюрову придется выкачать деньги из российского филиала, — спокойно, словно он не безопасник, а финансист, сообщил Белов.

— Он еще не связывался с Питером? Не просил заем?

— Мы слушаем все звонки. Пока разговоры шли о текущих вопросах.

— Это ненадолго. Мне сказали, что скоро выйдет третья статья. — Денис постучал пальцами по крышке стола.

— Третья его похоронит.

— Если Мисюров захочет отмыться, он отдаст компанию за копейки. И тогда у него останется только питерский филиал.

— Ваши лондонские партнеры готовы ее выкупить? — Белов внимательно посмотрел на босса.

— Да, они выслали коммерческое предложение.

— И как?

— Пока что наш клиент их послал, — развел руками Денис.

— Значит, ждем третью статью?

— Ждем... Ты связался со следователем?

— Да, — Белов оскалился. — У него уже стойка на это дело. Обещал и людей, и содействие.

— Содействие, вероятно, понадобится, — задумчиво протянул Шахов. — Сомневаюсь, что Мисюров лишился здесь своих связей. Какой-нибудь звонок сверху обязательно будет.

— Теперь звонок уже не поможет.

— Надеюсь.

— Соломки подстелили вовремя.

— О Вике есть новости?

В этот раз мы с Денисом были далеко друг от друга. В разных концах комнаты. Он не мог обнять меня или переплести наши пальцы. Но я почувствовала, как тело буквально обволакивает знакомым теплом.

— Физически все хорошо. Для гинеколога работы не осталось. А психотерапевт отзывается о ней с оптимизмом. Сказал, что стержень крепкий. — Будто это его лечили, а не Викторию, Белов мгновенно повеселел.

— Она смогла описать кого-нибудь из похитителей?

— К сожалению, лишь одного. Именно он выманил ее из квартиры, а потом выкинул на обочину. Остальных описать не может. Только рост и телосложение. Уроды были в масках. Но сказала, что по голосу постарается опознать. Приложит все усилия.

— Никогда не думал, что буду радоваться женской злопамятности. — Денис горько усмехнулся. — Однако повод есть.

— Подозреваю, если дать Виктории ружье, она их еще и перестреляет, — поддержал Белов.

— Перестреляет. И боюсь, начнет с меня. — Денис зарылся пальцами в волосы. — Ладно. Общая картина понятна. Как выйдет статья, сразу же пересылай бумаги следователю. Не хочу давать Мисюрову фору. От этого психа всего можно ожидать. Пусть лучше будет занят делом.

— Принято. — Сергей тут же засобирался.

Сложил бумаги, которые привез. Спрятал телефон. Махнул из окна пилоту вертолета. И лишь перед самым уходом на секунду задержался.

— Босс, там Константин Сергеевич интересовался, когда ему домой можно вернуться, — извиняющимся тоном произнес он.

— Разонравилась офисная жизнь? Или моя секретарша разучилась делать кофе?

— Насколько я понял, к Арине он подход нашел, — хмыкнул начбез. — Правда, диван в вашем кабинете этого «подхода» не выдержал.

— Они что, прямо в офисе?..

Денис, который весь разговор хранил серьезный вид, вдруг заулыбался. И, подойдя ко мне, ущипнул за попу. Не сильно. Но я мгновенно вспомнила, что за диван и как хорошо мне было на нем.

Вроде бы недавно, а по ощущениям — в прошлой жизни.

— Денис Романович... — Белов откашлялся. — Я по долгу службы, конечно, за всеми присматриваю. Однако в ваш кабинет со свечкой предпочитаю не соваться.

— Это хорошо. — Ничуть не смущаясь, что с нами в кабинете его подчиненный, Денис принялся оглаживать пострадавшую ягодицу. — За это я тебя ценю особенно.

— Так Константину Сергеевичу что передать? — Будто привык еще и не к такому, Белов и глазом не повел. Стоял, словно памятник. Смотрел на босса в упор.

— Скажи ему, что ни диван, ни секретаршу не отдам. Они мне дороги. Диван — как память. Но домой скоро можно будет вернуться.

— Хорошо. Дату пока не озвучиваю.

— Она зависит от нашего английского друга. Думаю, еще пару недель. Сомневаюсь, что Мисюров выдержит дольше.

— Но если...

— Тогда будем выкуривать. Как лису. И клянусь, это ему не понравится.