6.6 Анализ информации и методов работы

Первая неделя. Четверг

Наутро господин Джильи явился в кабинет Элоизы лишь на пару минут позже её самой. Он поздоровался, сообщил, что пришёл работать дальше, и удалился в кабинет к сотрудникам.

Элоиза до обеда плотно работала, а в обед к ней подсела Анна.

— Скажи-ка, что ты делаешь сегодня вечером?

— Иду на тренировку, — с готовностью ответила Элоиза.

— Ладно, а завтра?

— Пока ничего, а что, есть какие-то планы?

— Конечно! Нужно подобрать тебе образ на фотосессию.

— Анна, какая фотосессия, не до того же, в самом деле!

— Та самая, которую хочет Лодовико. И на которую ты уже согласилась. Так что не увиливай!

— Да ему самому некогда будет! И Марни тоже, — буркнула Элоиза.

— Да, им как-то очень некогда, ты вот их видела или слышала сегодня?

— Марни слышала. Ну, то есть, читала, — уточнила с усмешкой Элоиза.

В самом деле, они сегодня разве что обменялись парой сообщений на бегу.

— Но они не собираются отказываться, ясно тебе? Разве что переносят с нынешней субботы на следующую. Так что завтра после работы идем к тебе, просим туда ужин и вино и смотрим твой гардероб! Ясно?

— Куда уж яснее, — усмехнулась Элоиза.

* * *

Однако оказалось, что Анна не единственная, кто претендует на её время и внимание.

Незадолго до окончания рабочего дня к ней в кабинет пришел господин Джильи и на правах старого знакомца сел в кресло для посетителей.

— Госпожа де Шатийон, — строго спросил он её, — что вы делаете завтра вечером?

— Могу я узнать, чем вызван вопрос? — лениво спросила она, а в голове вертелось что-то вроде «подбираю наряды для откровенной фотосессии».

— Можете. Я хочу встретиться с вами за пределами вот этого помещения, — он обвел взглядом её кабинет.

— То есть — в коридоре? — она сделала большие и удивлённые глаза.

— Нет, вы неправильно меня поняли. За пределами этого здания.

— На улице под фонарём? — она продолжала смотреть на него, не отрываясь.

Впрочем, под фонарь лучше ходить понятно с кем. Это она давно знает.

— Нет, госпожа де Шатийон. Я приглашаю вас поужинать вместе со мной.

— Извините, господин Джильи, я не могу принять ваше предложение. Во-первых, у меня уже есть планы на завтра, а во-вторых, я в принципе не готова ужинать в вашем обществе.

— Хорошо, если завтра вы не можете, тогда, может быть, в субботу? — он как будто не слышал второй части её высказывания, смотрел на неё пристально, а кончики усов хищно шевелились.

— Нет, господин Джильи. Ничего личного, просто нет. И в воскресенье, и в другие дни.

— Но вы ведь, говорят, ни с кем не встречаетесь? — не понял он.

— И что с того? — недружелюбно ответила она.

— Всем нужно с кем-то встречаться, — сообщил он.

— Неужели? — подняла она бровь. — Господин Джильи, я не хочу, чтобы вы неправильно меня поняли. Я не собираюсь встречаться с вами, кроме как по делу в этом кабинете. Более того, я надеюсь, что и эти встречи вскоре закончатся. Повторю еще раз — ничего личного, это просто данность.

— Да нет же, вы не можете это говорить серьезно, — сообщил он.

— Почему же?

— Не можете же вы всегда быть одна? У вас же, говорят, ни семьи, ни детей, а лет-то вам вовсе не двадцать!

— Господин Джильи, я полагаю, вас это никоим образом не касается. Доступно? Или еще как-нибудь объяснить? — она посуровее взглянула на него, чтобы он пожалел, что вообще заговорил с ней.

— Спасибо, не нужно, — медленно ответил он, оглядел её с ног до головы и вышел.

Через пару минут в кабинет заглянул встревоженный брат Франциск.

— Госпожа де Шатийон, у вас всё в порядке? Он вышел отсюда с таким видом, что мне показалось — того и гляди укусит!

— Кажется, я только что приобрела личного недоброжелателя, — криво улыбнулась Элоиза.

— Если вот его — то не расстраивайтесь. Глобально он с самого первого дня ваш недоброжелатель, — пожал плечами брат Франциск.

Элоиза рассмеялась.

— Тогда и говорить не о чем.

Первая неделя. Пятница

Господин Джильи оказался непонятливым. В пятницу утром он явился в кабинет к Элоизе ровно с тем же недвусмысленным предложением. Получил ровно такой же отказ и удалился работать.

Элоиза задумалась. О чем-то похожем рассказывала София, но она как-то удачно напомнила о существовании мужа и её проверяющий от неё отстал. Анна тоже говорила, что пришлось кого-то довольно резко отшить. Что это — проверенный метод работы? Неужели он этим людям уже где-то помог?

Она достала телефон и нашла нужный контакт. Попутно отметила, что если по делу — то никаких сомнений не возникает.

— Добрый день, монсеньор, — и улыбнуться на радостное:

— Добрый день, госпожа де Шатийон, — кажется, она не слишком вовремя.

— У вас есть немного времени?

— Честно говоря, очень немного.

— Тогда потом, — не так уж это всё и важно, в самом деле.

— Я зайду после обеда, — тут же отреагировал он.

— Отлично. Отложу послеобеденный кофе до встречи с вами, — рассмеялась она.

В самом деле, начиная со среды, они встречались разве что в столовой за завтраком. Прямо уже хочется выпить с ним кофе.

* * *

Во время обеда Себастьен нигде никак не проявился. Зато стоило ей подняться к себе в офис, как тут же брат Франциск доложил о том, что по её душу пришел монсеньор.

— Проходите, — улыбнулась она. — Я уже попросила кофе, сейчас принесут. Вы обедали?

— Да, спасибо, — улыбнулся он в ответ. — Я оказался на пафосном обеде с Шарлем, пришлым высокопреосвященством и государственным секретарём. Нам с Шарлем вежливо объясняли, что мы должны распахнуть шкафы, файлы, объятия, еще не знаю, что… и радостно принять кардинала Сторчио в наши стройные ряды, ведь он к нам так хочет.

— Он хочет работать у нас?

— Оказывается. Кто бы мог подумать!

— И для этого он создает нам столько проблем? Странный он какой-то, честное слово.

— Согласен, — усмехнулся Себастьен. — Скажите, Элоиза, что за картину вы у себя повесили?

— Вам не нравится картина? — подняла она бровь.

— Отчего же, нравится. Вы так долго держались, и у вас здесь не было ничего, вот я и удивляюсь.

— Отец Варфоломей сказал, что хватит мне сидеть с голыми стенами, мы пошли на чердак, и он предложил несколько полотен на выбор. Я выбрала это, — пожала плечами Элоиза. — Он распорядился подготовить его, что-то там с ним делали реставраторы, потом холст поместили под стекло — в общем, долгая история, пару месяцев заняла. Правду говоря, сюда его принесли только на прошлой неделе и под строгим взглядом Варфоломея повесили.

На самом деле, история началась с того, что брату Франциску не понравилось новое увлечение её сотрудников — они распечатывали из интернета картинки с машинами и девушками и вешали их на стены кабинета каким-то им одним ведомым образом, вроде это была какая-то игра. Когда свободные поверхности в кабинете закончились, они захотели продолжить в приемной у брата Франциска. Но брат Франциск понимания не проявил, более того, нажаловался отцу Варфоломею. Тот пришел, оглядел кабинет, позвал Элоизу и желчно выговорил ей — почему это её сотрудники замусоривают офис всякой ерундой, когда есть возможность украсить стены произведениями искусства? После чего стены были очищены, весь аналитический отдел поднялся на чердак и некоторое время осматривал имеющиеся там и не приставленные ни к какому делу живописные полотна. В итоге в кабинете сотрудников повесили три изображения прекрасных не вполне одетых дев, в приемную водворился, конечно же, святой Франциск, а Элоиза выбрала то, что выбрала.

— Но чем вам глянулся этот крылатый молодой человек с рыбой?

— Как сказать… это некоторым образом мой небесный покровитель, — пожала она плечами.

— Почему именно он? Я не силен в живописи, хотя и работаю уже который год среди всяческих диковин, поэтому расскажите, мне любопытно.

— Это архангел Рафаил, — пояснила она.

— Отлично, а к вам он каким боком? Потому, что вы тоже немного целитель?

— Можно сказать и так, — не стала спорить Элоиза.

Она не была готова вот прямо сейчас лезть в свои семейные дебри и выставлять их на всеобщее обозрение. Хорошо, не на всеобщее. Но всё равно.

В этот момент очень удачно принесли кофе и сладости.

— Я налью вам кофе, а вы мне что-нибудь расскажете, хорошо? — Себастьен взялся за кофейник.

— Спасибо. Скажите, вы узнали что-нибудь о господине Джильи?

— Да, что-то должно быть. Вам подготовить справку?

— Если можно. Вы сами не видели?

— Признаться, не успел. У вас появился повод приглядеться к нему поближе?

— Да. Он непонятлив не только в тех вопросах, которые взялся проверять. Он вообще непонятлив.

— Сейчас попрошу прислать на ваш адрес, — он позвонил своему секретарю господину Дзани и попросил прислать ей досье на Джильи, после чего отложил телефон. — Сказал — через десять минут. Ещё по чашке кофе, и как раз всё будет. Хотите фруктового желе?

— Хочу, — улыбнулась Элоиза.

— Так чем этот господин вам насолил сегодня?

— Я расскажу, но сначала хочу посмотреть, что узнали о нём ваши сотрудники.

Через оговоренное время ноутбук пискнул, извещая о сообщении. Элоиза открыла письмо и сохранила файл.

— Несите сюда, — Себастьен сдвинул чашки и блюдца со стола.

Она принесла ноутбук на кофейный столик, открыла файл, и они стали читать. В принципе, ничего особенного — юридический факультет Флорентийского университета, два десятка лет адвокатской практики, затем работа в штате у разных людей, и везде не слишком долго. Впрочем, скоро стало понятно, почему — похоже, господина Джильи нанимали для решения конкретных задач, и прекращали контракт после их решения. И сейчас кардинал Сторчио включил в свой штат господина Джильи за месяц до начала проверки.

— Он что, специализируется на создании неприятностей? — удивилась Элоиза.

— Очень может быть, — согласился Себастьен.

— И что с ним делать?

— Всегда можно прижать и заставить говорить, но вы ведь понимаете, что это можно сделать только один раз, — усмехнулся он.

— Хорошо бы схватить за руку, — она, хмурясь, перечитывала текст.

— Вот что сделаем. Смотрите за ним внимательно, а я поищу тех людей, которые могут быть на него обижены. Такие должны найтись, обязательно. И что-нибудь у них узнаю.

— А о других проверяющих собирали информацию?

— Да. Я попрошу сбросить вам всё, что есть сейчас, на всех. Почитайте, подумайте. Вдруг к вам придет какая-нибудь светлая мысль?

— Хорошо, присылайте.

— Но сегодня-то он вас чем допёк?

— А, приставал. Я уже один раз ему очень внятно отказала, но он не понимает. И подобные случаи уже были у Анны и у Софии. К ним тоже приставали.

Себастьен нахмурился.

— Может быть, его побить?

— Испытанный способ? — улыбнулась она.

— Конечно, — согласился он. — С большим удовольствием побью его собственными руками.

— Может быть, пока не стоит? — она накрыла его ладонь своей. — Он непонятлив, но пока не смертельно назойлив. Может быть, попробуем поймать его? Если он здесь для того, чтобы создавать неприятности, то, может быть, мы увидим, как он будет это делать?

— Говорите — понаблюдать за ним, — раздумчиво произнес он.

— Да. Я, конечно, не готова ходить с ним на свидания, но потерпеть его здесь пока ещё могу. Сколько там осталось? Семь рабочих дней?

— Да, вся следующая неделя, и потом еще два дня.

— А в выходные они тоже будут здесь пастись?

— Вообще не должны. Это специально оговорили в первый же день. Поэтому если вдруг что — гоните в шею и не переживайте по этому поводу. Вот скажите, а что вы делаете сегодня вечером? — прищурился он.

Элоиза картинно вздохнула.

— Вам скажу, вы вроде бы должны быть в теме. После работы придет Анна, и мы будем подбирать мне одежду для той самой неведомой фотосессии.

— Ух ты! А посмотреть можно? — у него даже глаза загорелись.

Элоиза нахмурилась.

— Может быть, не прямо сегодня? Я, честно сказать, не очень уверенно себя чувствую и ничего не понимаю. Анна же только заговорщически смотрит и смеётся. А я никогда в жизни не участвовала ни в каких подобных фотосессиях, понимаете? Ну, почти ни в каких, — вдруг вспомнила кое-что, ужаснулась воспоминанию, поправилась.

Но о той безумной истории вообще никому рассказывать не нужно!

— А я бы с удовольствием посмотрел на вас в каком-нибудь нетипичном образе, — улыбнулся он.

— Так и посмотрите ещё, — хмыкнула она. — Если мы не сойдем с ума от всего происходящего.

— Ок, уговорили, — рассмеялся он. — Держите в курсе того, что происходит, хорошо?

— Конечно, монсеньор, — улыбнулась она, — расскажу обязательно.

* * *

Вечером Анна появилась вместе с парой официантов из обеденной залы. Она ловко командовала — где положить, куда поставить и всё такое, Элоиза только стояла и глазами хлопала.

— Уф, устала, — пожаловалась Анна, падая в кресло. — Вот что: давай ужинать, а потом будем смотреть твой гардероб.

— Ой, не знаю, что ты там хочешь увидеть, — хмыкнула Элоиза.

— Вот и посмотрим, что там у тебя есть, — Анна разлила вино.

— Скажи, к тебе же тоже кто-то из этих пришлых приставал? — Элоиза поставила бокал и взялась за вилку.

— Да, но я же не ты, я его просто отправила в далёкий путь, да и всё, он пока ещё оттуда не вернулся, — посмеялась Анна. — Ходит, увидит меня — сразу опускает глаза. Говорит тихо и вежливо, руки прячет в карманы. И это я даже никому не жаловалась, а представляешь, что бы было, если бы его побили?

— Вот, мне сегодня предлагали именно что побить, — усмехнулась Элоиза.

— А что, к тебе тоже приставали? Это насекомое, которое твои отчёты читает?

— Именно он, ага.

— Да ну, там в чем душа держится, на нем же одежда болтается, как на вешалке, ни держаться не умеет, ни говорить, — Анна налила ещё вина. — С Марни не сравнить.

— Еще бы, ага. Сравнили таракана с леопардом, — фыркнула Элоиза.

— Леопардом? — удивилась Анна.

— Это вроде как геральдический зверь монсеньора, — пожала плечами Элоиза. — А у господина Джильи в гербе в самом деле должен быть таракан! С усами.

— Ладно, пусть. Пошли в гардеробную.

Первая неделя. Выходные

В субботу Элоиза сначала выспалась. Потом от души напилась кофе и наелась сладостей. Потом сходила на стрелковую тренировку. А потом открыла ноутбук и села читать всю ту информацию, которую ей накануне прислали из службы безопасности про остальных проверяющих. Попутно составляла список дополнительных вопросов к авторам документа, которые возникали по ходу чтения. Написала и отослала — в службу безопасности можно было обращаться хотя бы и ночью, не только днем в выходной.

Вообще было похоже на Джильи — хорошее образование, затем работа в серьёзных местах, а с недавнего времени — недолгие контракты. У одного значилась служба в военной разведке, еще у одного — в спецподразделении по защите информации. Неплохо так, ага. Конечно, у этих обоих на плечах висят сотрудники службы безопасности и не позволяют самостоятельно ни шагу ступить и ни строчки прочитать, но все равно — может быть, их всех нужно просканировать и посмотреть, что там? Пока-то она глубоко не копалась даже у Джильи, а нужно, наверное.

Решено. В понедельник. Приготовиться, как следует, и вызвать его поговорить. Нужно вопросов каких-нибудь придумать, что ли. Если сам не явится.

Эта мысль ей понравилась. Дальше можно было делать повседневные дела обычным образом, то есть читать, заботиться об одежде на следующую неделю и проводить разные полезные для внешности процедуры.