Глава 8

Ева

Его рука напомнила бросок кобры, уже через мгновение начав сжимать горло Евы убийственной хваткой. Кувшин с водой с треском рухнул на каменный пол, растекаясь у их ног дымящейся лужей.

— Неужели Аббас на самом деле такой кретин, чтобы подсунуть под меня собственную сестру? Или же он понадеялся, что я решу, что живой ты будешь стоить дороже? Вы что на самом деле думали, что я куплюсь на твой дешевый паспорт и не менее дешевую историю?

Стоило Саиду сощурить глаза и его лицо окончательно лишилось последних признаков человечности. Он был таким большим и грозным, что её нижняя губа затряслась, будто у пятилетнего ребёнка.

Хватаясь за его толстое, жилистое запястье, Ева инстинктивно пыталась высвободиться, но, словно высеченный из камня, Асманов не обращал никакого внимания на то, как глубоко под кожу она вонзает свои ногти.

— Зачем этот ублюдок послала тебя, а?! Отвечай! — дёрнул Саид Еву, будто хрупкую тряпичную куклу, не сдерживая сочащейся из него злости.

Чёрные брови сошлись на переносице, оставляя после себя широкую складку. Ноздри раздувались от нетерпения и отвращения,

— Это ни он… — прохрипела Ева, не выдерживая на себе его пристального взгляда. Не выдерживая той дикой энергетики, которая исходила от него, пробираясь под кожу.

— Не ври мне!

— Не вру… — наконец-то слёзы хлынули из её глаз, оставляя на щеках две крохотные, влажные дорожки. — Я сама…

— Хм, — усмехнулся Асманов, не скрывая иронии, и его пальцы ещё сильнее впились в дрожащее под ладонью горло. — Думаешь, я на самом деле поверю, что сестра Аббаса попала ко мне в дом по случайному стечению обстоятельств? Живо говори мне правду! Третьего шанса у тебя уже не будет!

— Это не он! — закричала Ева, сжимая веки до белый искорок. — Я сама пришла к тебе!

Всего на секунду в его взгляде промелькнуло абсолютное непонимание. Казалось, он на самом деле поверил Еве, или может только хотел…

— Чушь! — отшатнулся Саид. — За кого ты меня держишь девочка? У тебя нет для этого никаких причин.

Его хватка слегка ослабла. Пальцы перестали сжимать горло, а светлый взгляд стал нетерпеливым и требовательным, с жадностью дожидаясь её ответа.

- Аббас чудовище. И всегда был чудовищем.

— Вот значит как… — посмотрел на неё Асманов, не скрывая призрения. — Обиделась на Аббаса и решила втянуть меня в свои семейные разборки, маленькая избалованная дрянь?

— Если ты знаешь кто я, то и в курсе что мы не родные. Он не мой брат и нас не связывают узы крови. Не связывает ничего, чтобы не позволило Аббасу издеваться надо мной после смерти отца.

— Издеваться? — недоверчиво хмыкнул мужчина, приподнимая бровь. — Мои люди выяснили что по завещанию ублюдка Гаджиева, его сынок не получит ни единой копейки если не сделает тебя своей женой. Так что ты для него сейчас всё равно — что ключ от всего папочкиного состояния!

От подобного заявления в голове у Евы началась самая настоящая неразбериха. Слова Саида казались полным бредом!

Что? Как? Да разве такое вообще возможно?

Неужели дядя Заман на самом деле сделал ей такой страшный подарок, помогая выжить в обществе своего сына, оставаясь при этом практически его вещью?

Не может быть, чтобы это оказалось правдой. Хотя ей-то откуда знать, если она сбежала из его дома прежде чем юрист огласил все условия завещания?

— Исходя из последней воли Гаджиева, — продолжил Асманов, видя недоумение в её широко раскрытых, зелёных глазах, — любые денежные операции могут происходить, только если вы оба будете подавать на это запрос. В противном случае ни одному из вас не достанется капитал этого старого шакала. И даже после такого ты продолжишь утверждать, что сама от него сбежала? Что сама, по собственной доброй воле решила отказаться от безбедного существования?

— Мне всё равно, что решил дядя Заман! — закричала Ева, когда вместе с услышанным к ней пришло осознание всей патовости сложившейся ситуации. Так вот почему Аббас готов перевернуть всё вверх дном. Вот из-за чего перекрыл границу. Отпустить её — всё равно, что выбросить на ветер весь многомиллионный капитал семьи Гаджиевых. — Плевать мне на него и его деньги! Я не хочу туда возвращаться! Не хочу видеть это чудовище!

— А чего же ты тогда хочешь? — окончательно разжал Саид пятерню, выпуская Еву из своего плена

Обожженную кожу тут же обдало прохладой, покрывая мурашками озноба.

— Вернуться домой. Хочу, чтобы Аббас уже никогда до меня не добрался. Хочу забыть обо всём как о страшном сне!

— Да неужели? — насмешливо выдохнул Саид, отходя к стулу. Ева смотрела на то, как он выверяет каждый свой шаг с сухой мужской грацией и как присаживается на красное дерево будто огромная, хищная кошка. Удивительно и как только такой огромный мужчина умудрялся двигаться с такой лёгкостью? — И как именно ты пыталась осуществить это, выдавая себя за покойную Анастасию Савельеву? А?

— Я думала, что смогу выждать время в вашем окружении, а потом… — облизала Ева пересохшие губы. Стоило Саиду сбавить нажим, и она снова вернулась к уже привычному «Вы» — Когда я вам надоем, Аббас тоже перестанет меня искать.

— Вот значит как. Хочешь воспользоваться мной? Допустим, у тебя бы даже получилось, и ты бы смогла выждать. Как именно ты собиралась пересекать границу с бумажками, сделанными на быструю руку? Тебе нужен нормальный паспорт, девочка, а не эта дешевка.

Можно было бы списать это на волнение, но почему-то в голосе Асманова Еве начала улавливать нотки ехидства. Казалось, его забавляет услышанное и то, к чему идёт их разговор:

— Но ты ведь понимаешь, что самой у тебя не получится выйти на нужных людей, — Асманов явно играл с ней в какую-то свою игру, правила которой знал только он один. — А даже если и выйдешь, для тебя будет только два варианта: или тебя пошлют куда подальше, или попросят столько денег, сколько у тебя и в помине не найдётся.

— Тогда позвольте мне их заработать. Мне всё равно буду я здесь прислугой или уборщицей. Всё равно если вы заставите меня ухаживать за лошадьми или собаками. Главное, как можно дальше от него.

— Любовницей, — отрезал Саид, улыбаясь кривой усмешкой. — Мне не нужна забитая перепуганная девчонка. Ты пришла сюда по собственной воле, готовая заплатить собой за моё покровительство. Ничего другого мне от тебя и не нужно. Ничего другого у тебя и нет.

— И всё? — подобное предложение показалось Еве каким-то нереальным.

Хотя…. Последнюю четверть часа она и вовсе как будто провела во сне. Она ждала от Саида всего чего угодно. Избиения, изнасилования, смерти, но только не того что он ей предложил. Странно было даже представить, что это мужчина совсем не то чудовище, которым она себе его представляла.

Саид

«Глупая девчонка, с головой погрязшая в иллюзорных проблемах» — вот что он думал о Еве.

Для него она была не более чем избалованной мажоркой решившей проучить сводного брата за то, что тот отказал ей в покупке авто, ну или какой-либо другой, дорогой и совершенно ненужной безделушки.

Асманов с самого начала не собирался причинять ей боль, просто напугать, как следует, а затем использовать в своих целях. Сам-то он навряд ли бед труда смог бы добраться до Аббаса, а вот иметь около себя девку, из-за потери которой, Гаджиев будет сать кипятком — совсем другое дело.

Тем более что эта идиотка сама пришла к нему за помощью. Сама дала в руки все необходимые козыри, чтобы как следует заставить Аббаса ответить за грехи своего ублюдка-отца.

Так что пускай девчонка думает, что он на её стороне. Что защитит от сводного братика и поможет покинуть Чечню под новым именем. Сейчас, это будет удерживать её рядом без истерик, слёз и прочей херни которую любят устраивать женщины.

Ева будет жить в его доме, удовлетворять его потребности, а затем станет разменной монетой в личных интересах. Ну а каких? Об этом она не узнает до тех пор, пока не окажется в руках Аббаса.

Наверное, именно поэтому её вопрос вызвал у него улыбку. Лягушонку казалось, что всё на самом деле настолько просто. Что в его предложении нет никаких подводных камней и нюансов, и Саид на самом деле примет участие в её нелепых проделках.

— А тебе этого мало? — посмотрел он на покачивающуюся Еву, которая продолжала переминаться с ноги на ногу, путаясь в высоких каблуках.

Такая тонкая и изящная, с аристократической бледностью и ювелирностью в каждом движении, эта большеглазая лягушка, даже не смотря на всю свою пустоголовость, продолжала вызывать у него необъяснимую симпатию.

Саиду хотело прикоснуться к её белой коже. Провести пальцем по тонкой линии рук, воробьиной ключице, а после запустить ладонь в широкий ворот платье, чувствуя, как об его ладонь трётся острый сосок.

С Сабиной и с Зарой всё было слишком предсказуемо и просто. Слишком пресно и неинтересно. Они уже начали ему приедаться. Уже потеряли свой шарм и то ни с чем несравнимое ощущение когда ты изучаешь женское тело будто музыкальный инструмент, заставляя его петь под своими руками.

Другое дело, когда женщина была с мужчиной впервые в жизни. Её реакцией было невозможно насытиться. Чистая, искренняя, яркая. Страх, стыд, неловкость, паника, удовольствие. Он всего пару раз имел возможность спать с девственницами, и каждый раз это заканчивалось для них диаметрально противоположным эффектом, заставляя его на долгие годы отказаться от подобного.

Но тогда и он и его любовницы были гораздо моложе и неопытней, не то что сейчас.

Не то что бы Асманов планировал попробовать снова, но упустить такой шанс уже не мог.

— Нет, — пожала она плечами, не зная, куда деть перепуганный взгляд. — Просто я не думала, что всё останется как есть.

Вид истекающего кровью человека, явно смущал Еву, но она всё равно продолжала храбриться перед Асмановым, с трудом подбирая слова.

— Пойдём в дом, — поднялся Саид, подталкивая её к дверям. — А вы, уберите отсюда этот кусок мяса, — приказал он своим людям, и двое мужчин в чёрном тут же прошли внутрь, закрывая его от Евы.

Хватит уже с неё всех этих кошмаров, нахватало ещё превратить девчонку в забитую невротичку. Может Саид и сомневался, что хотя бы часть её рассказа была правдой, но его всё равно смущал её внешний вид.