Глава 17

Блондинка застывает на месте.

— Но я ведь видела твоего бывшего, отца Марьяшки… — бормочет она.

— Максим — папа моего сына, — говорю предельно ясно, — он близкий для меня человек. Да я и в принципе не поддерживаю такого рода обман. Хозяин отеля должен быть в курсе того, что в нем происходит.

Но Майка уже толком меня не слушает, в ее глазах плещется шок.

— Ты крутила с Шараповым за моей спиной?!

Да, она точно не в себе.

— Мы были вместе гораздо раньше, — выдыхаю, — смаковать подробности не хочу. Я не скрывала эту информацию конкретно от тебя. Об отце Максимки никто не знал. Сейчас тайна перестала быть тайной, скоро все будут в курсе. Сообщаю тебе сама, одной из первых. А в остальном, Май, сотрудничай со следствием! Нельзя допустить, чтобы Максим пострадал. От этого будет плохо здесь всем! А правда все равно рано или поздно выплывет.

— Ну ты и тихоня, Танюшка… — мрачно замечает уже, наверное, бывшая подруга.

В кабинете управляющей меня больше ничто не держит, выхожу из него и шагаю к холлу. Настроение мерзкое. Волнуюсь за Макса, да еще обвинения в подлости звенят в ушах. Я понимаю умом, что делаю все правильно. Но все равно неприятно и грустно. Ведь с Майкой мы реально хорошо дружили.

Я так погрузилась в свои мысли, что ударяюсь плечом в кого-то из гостей. Ох, надеюсь это не пожилой человек! Но когда поднимаю голову, убеждаюсь — моя преграда пышет молодостью и силой.

— Ты все не смотришь под ноги, Метелицына, — звучит насмешливый мужской голос.

— А ты все также прешь напролом, Шарапов.

Моя реплика выходит усталой. Макс сразу убирает иронию.

— Что-то случилось? Ты забрала свои вещи?

— Да, — отвечаю в прострации.

Макс разворачивает меня за плечи и отводит к стене.

— Так, рассказывай. Что значит это «да»?

Только сейчас до меня доходит двусмысленность моего ответа. Даже смеюсь.

— Я взяла свой блокнот, Макс. Можно уезжать отсюда. И… нам нужно будет поговорить, но не здесь.

Больше никаких молчанок. Спасибо, я уже получила хороший урок на эту тему. Даже немного успокаиваюсь, после того как сказала о разговоре. Чего не скажешь про Шарапова.

— Да что произошло? Здесь был Демьян?! Таня, ничего не бойся и скажи мне.

Он в прямом смысле прижал меня к стенке, а его ладонь уже скользит к моей щеке. Не пойму, пытается он так меня успокоить или заставить смотреть в глаза. Мои мышцы начинают мелко подрагивать, но совсем не от страха.

— Тут не место.

— Таня!

Кажется, Макс начинает злиться.

— Когда мы поедем на мою квартиру? — перевожу тему.

Шарапов с шумом выдыхает.

— Давай это сделаем прямо сейчас, заодно и поговорим.

Мы покидаем отель, садимся в машину Макса. Место рядом с водителем для меня уже привычно. Шарапов захлопывает за мной дверцу, словно хочет удостовериться, что я не сбегу. Сам прыгает за руль. Мгновенно успокаивается и сосредотачивается на дороге. Однако от его мощной фигуры все равно веет напряжением.

Добираемся нормально. Несмотря на осень, солнце припекает и ярко светит. Так что я щурюсь, пока оглядываю забор и территорию. Вроде бы порядок. Проходим в квартиру, там я сразу включаю кондиционер.

— Тебе придется немного подождать, — говорю Шарапову, — извини, свежих прохладительных напитков нет.

— Переживу, — мужчина хмурится и шагает по гостиной.

Он еще не в духе. Ладно, быстренько возьму нужные шмотки.

— Я скоро.

На втором этаже беру штаны для Максика — оказалось, мы взяли с собой мало. Прихватываю Марьяшкины кроссовки. Коляску для пупса, без которой она «не может». А себе беру длинный вязаный кардиган, чтобы выходить во двор с утра и вечером. Непонятно, как скоро мы еще раз приедем сюда.

Вещи складываю в пакеты, спускаюсь к Максиму. Хорошо, что он согласился поехать со мной. Одна бы я здесь каждого шороха боялась. Немного отвыкла от квартиры, но главное — Демьян! Будь он неладен… Что в голове этого человека?.. Бурчу про себя и спускаюсь по лестнице.

— Все собрала? — Макс отворачивается от окна, перед которым стоял. — Наконец, можем поговорить?

Похоже, у него образовался комплекс по поводу моей откровенности. Но его можно понять. Так что больше не испытываю его терпение.

— Я хотела сказать насчет Майи, — пока опускаю пакеты у дивана, — вернее, по поводу того проблемного гостя. Он был заселен в номер, куда управляющая размещает народ по знакомству.

— Это как? — Шарапов хмурится.

Прохожу к мягкой мебели, усаживаюсь. Смотрю на темно-коричневую обивку. Забавно, в сравнении с особняком здесь все кажется каким-то тусклым, душным. А ведь я любила эту квартирку! Снова смотрю на Максима.

— В сезон с местами бывают проблемы. А Майе порой звонит кто-то из друзей или полезных приятелей. Просит помочь с размещением. Что тут делать? Вот для таких целей она и держит сорок первый номер. Не думай, он не пустует, и ты не теряешь деньги. Наоборот, управляющая находит выгодных поставщиков или оказывает знак внимания человеку власти. Отелю это идет на пользу.

Макс что-то не радуется такой Майкиной практичности.

— Ты защищаешь её?!

— Нет, — отвечаю как можно спокойнее, — говорю, как есть. По крайней мере, я не замечала, чтобы Майя хотела тебя облапошить в финансах. Но факт остается фактом — номер сорок один для «блатных». И туда вселили преступника!

Шарапов трет переносицу.

— Никому нельзя доверять, — делает он горький вывод.

Мне больно это слышать. Он, наверное, имеет в виду не только Майку. То муторное чувство, которое я испытывала последние дни, усиливается в разы. Мы никогда не будем полноценно вместе… Черт, я же запретила себе опять думать об этом.

— Извини, — сама не знаю, за что конкретно прошу прощения.

Макс вскидывает на меня взгляд, морщится. Потом явно старается взять себя в руки, но мне от этого только хуже. Не хочу видеть маску! Пусть лучше будет злым, обиженным, даже грубым. Но не отгораживается от меня.

— За что? Я должен тебя поблагодарить. Не так просто сдать шефу своих коллег, — он усмехается, как мне кажется, с горечью.

Жму плечами.

— Мне все равно. Главное, чтоб ты владел полной информацией, — перевожу дух, — и еще… Больше я не буду от тебя что-либо скрывать, врать. Хотя по сути я тебя и не обманывала… В общем, я буду с тобой предельно откровенной. Имей в виду. Если, конечно, для тебя это хоть чуточку важно.

Выдерживаю его пристальный взгляд, грудь мужчины тяжело вздымается. Ответ мне по сути никакой не нужен. Вернее, я подозреваю, что вся эта пламенная речь запоздала. Но я должна была сказать. А теперь встаю, тянусь за своими вещами.

— Мы можем ехать, — я снова гляжу на Макса.

Он встряхивается, сбрасывает оцепенение.

— Таня.

В несколько быстрых шагов мужчина оказывается рядом.

— Мне действительно сейчас трудно понять, какую еще правду я не знаю. Но я…

Его слова отчасти справедливы. Но мне все равно неприятно, что он складывает одно к одному.

— Макс, я тебе не врала. Не подставляла! Ты сам знаешь, у меня были причины скрываться! Я совсем другое себе представляла о тебе и твоей жизни!

Мой голос вибрирует, тело мелко дрожит. Мы стоим с Максом так близко, что я чувствую его парфюм и вкус дыхания. Но они не кружат мне голову, как это бывало раньше. Эти приятные моему обонянию запахи наоборот наводят грусть. Еще немного, и я разревусь перед ним, как дурочка.

— Идем, нам пора.

Хочу отойти в сторону, но мои плечи тут же сковывает сильная хватка. Он может меня не держать, я все равно замираю от неожиданности.

— Нет, мы договорим, — объявляет Шарапов.

Я судорожно вздыхаю. Мужчина продолжает свою речь и делает еще одни шаг ко мне.

— Сейчас я жду от жизни сюрпризы, да. Но я и не думал намекать на тебя. Ты — другое дело. Совсем другое дело.

Поднимаю на него глаза, но уже через секунду захлопываю их. От изумления и сладкого, волнительного чувства. Я даже не смогла бы подобрать слово, чтобы его описать. Это и шок, и нежность, и нарастающая страсть. Ведь сильный мужской рот уже заполучил в распоряжение мои губы. И хочет доказать на деле, что я — особый случай.

Ладони Макса легли на мой затылок, но уже скоро спускаются вниз, оглаживают плечи. Трепетно, до мурашек. Но я чувствую, он еле сдерживает себя. Поцелуй становится сильнее, глубже. А крепкий торс, в который я от неожиданности уперлась ладонями, пробирает крупная дрожь. Провожу руками к спине, цепляюсь за его рубашку. Как будто боюсь, что меня снесет этим жарким порывом.

Мы совсем одни. Вдали от прошлого, детей, новых забот. Он снова и снова вторгается в меня. В пространство, которое я так жестко оберегала. Но, похоже, этого мужчину создали для того, чтобы рушить мои барьеры. А я не только сдаюсь и вторю каждому его движению. Я и сама хочу нырнуть еще глубже. Слиться с ним сильнее. Впиваюсь пальцами в его плечи через хлопок одежды. Хочу оставить на нем свой след.

— Ты поняла? — он отрывается.

— Да, — всхлипываю от нехватки кислорода, — да. Максим…

Не знаю, что собираюсь сказать, но он и не дает. Это была лишь передышка в прямом смысле этого слова. Мы глотнули воздуха и снова упиваемся друг другом. Я уже не сдерживаю тихие звуки блаженства. Макс тоже демонстрирует свое удовольствие тяжелым дыханием. Слушаю его, и меня охватывает жар.

Давние страхи советовали бы остановиться. Но хочется еще глоток… Еще и еще. И скоро становится мало, тело ноет от нестерпимого желания быть ближе. Кажется, Шарапов тоже на пределе. У нас есть два варианта — шаг назад и мучительный путь домой или тот самый нужный глоток свободы. Чувствую, как горячая рука мужчины ложится на мое бедро, и понимаю, я готова идти с ним до конца.

Макс все еще крепко прижимает меня к себе, лишь отпускает мои губы. Смотрит шальным и каким-то до одури счастливым взглядом.

— Ты такая красивая.

— Это ты самый красивый.

Я и правда откровенна, как и обещала. Не могу сдержать улыбки, меня затапливает теплота к этому мужчине. Она даже на секунду перебивает страсть, но его пальцы опускаются на боковую молнию платья, и я снова вспыхиваю. Макс терпеливо расправляется с шелковой вещью. Эх, я никак не могла предположить такое развитие дня, и внизу у меня ничего выдающегося. Скучный фасон и беж. Однако Шарапова трясет от одного взгляда.

Не помню и не понимаю, что происходит дальше. Я словно попадаю в эпицентр торнадо. Меня окутывает буря силы и нежности. Поднимает, прижимает к горячей крепкой груди. Опускает на мой ничем не примечательный диванчик. Между жгучими касаниями пальцев и губ пытаюсь помочь расправиться с мужским гардеробом класса люкс. Куда-то на пол летят составляющие летней капсульной коллекции. А мне остается кое-что на порядок шикарнее.

Не знаю, как в глубине души, а на физическом уровне наше доверие бьет все рекорды. Никакой скованности, ненужных движений. Кажется, мы были вместе всю жизнь, лишь ненадолго отвлекаясь друг от друга. У нас один ритм, похожие желания. Ощущая сверху самую роскошную тяжесть, я забываю себя. Или наоборот, вспоминаю?..

Развязка не оставляет горечь или сожаление. То, что случилось, кажется хоть и внезапным, но таким нормальным. Перевожу дыхание на диване, который вдруг стал самым уютным. Смотрю на скульптурную спину впереди. Макс, до половины одетый, сидит у моих ног. Не выдерживаю, прикасаюсь ступней к литым мышцам. Кожа чуть прохладная и еще влажная.

— Ты пойдешь освежиться? — спрашивает Шарапов, не поворачиваясь.

— Мм… Да, наверное.

Впиваюсь в него пальчиками ног, заставляю вздрогнуть. Кажется, я осмелела.

— Немного придем в себя и поедем домой, — Макс разминает плечи.

— Я и сейчас дома, — поддразниваю его.

Мужчина резко поворачивается, перехватывает мою ступню ладонями. Размещает на своем колене.

— До того, как узнать правду… — Макс прокашливается. — До того, как ты сказала мне о сыне, я говорил, что хочу видеть тебя рядом. Мое желание не изменилось.

В последние дни это было не до конца понятно. Но я не поднимаю эту тему. Не все вещи надо проговаривать, иногда необходимо просто тихо понять.

— Мне очень хорошо с тобой, Шарапов, — улыбаюсь.

— Тогда, может быть, возьмешь побольше вещей? — мужчина вскидывает бровь.

Морщусь.

— Лень собирать. Иди лучше ко мне?..

***

Максим

Наваливаюсь на Таню, стараюсь не задавить, но дать ей себя почувствовать. Пусть откинет подальше свободу и независимость. Я понимаю, эта девушка никогда не бросит полагаться на себя. Но хочу, чтобы она мне доверилась. Хотя сегодня она доказала, что готова на многое пойти.

Прикасаюсь губами к нежной коже возле ее ушка, потом захватываю и саму мочку. Слышу еле уловимый звук — ей приятно. Улыбаюсь, как будто прошел какой-то давно желанный уровень. Еще раз наслаждаюсь результатом, припадая уже к губам. Не знаю, сколько минут проходит.

— Ну так что, поедем домой? — опираюсь на локоть и гляжу в ставшее родным личико.

Когда-то я любовался им. Когда-то хотел рассмотреть, какие черты от Тани взял Максимка. Сейчас я просто смотрю на нее и чувствую, как по венам бежит покой. Она легонько закатывает глаза.

— Едем.

Закидываю вещи в багажник, Таня как всегда садится на место рядом. Я прыгаю за руль и возвращаюсь к делам будничным. Все равно надо сосредоточиться на дороге.

— Так значит, Майя могла знать преступника? — задаю вопрос по нашему недавнему разговору.

Таня вздыхает.

— Я бы побилась об заклад, что она его знает. Ну может, не досконально. Но точно с ее подачи его вселили. Вот только она в этом не признается.

— Мне тоже кажется, Майя будет до конца идти в отказ.

Впрочем, поговорить с управляющей начистоту все же нужно. Рассказать, какие проблемы могут быть в отеле и у меня лично. Следак попался принципиальный, да еще, похоже, предвзятый ко всем, кто кое-что имеет в жизни. По крайней мере, мне он ясно намекнул, что считает меня чуть ли не сообщником вора. Даже пытался выяснить, зачем этому товарищу старая карта, что он искал.

— Разберемся, — говорю Тане.

Дома вылетает из головы и Майя, и нюансы нашего общения с Таней. Все пространство занимают мелкие. Нужно позаботиться о Максе, тут же Марьяшка канючит — идем играть. Вживаюсь в двойное отцовство. Кто бы мог подумать, что в устроенной жизни меня ждет такая шоковая терапия детьми.

Но нагрузка с мелкими пусть и не сказочно приятная, но не давит, не угнетает. Наоборот хочется укрыться в особняке от внешнего мира. Нет, я люблю активность, достигать успеха. Но иногда нужно выдохнуть. И у меня отлично получается это рядом с Таней и детьми.

Однако посторонние заморочки напоминают о себе уже до утра. Играем с Марьей в маленькой гостиной, боковым зрением вижу, входит Таня с Максиком на руках. В свободной руке мой мобильный, так что она не просто соскучилась.

— Тебе звонят, — констатирует факт девушка.

Беру, смотрю на экран. На ловца и зверь… Со мной решила связаться моя управляющая Майя.