Глава 7

Машина остановилась у подъезда.

Тихий вечер, теплый свет фонарей, горящие окна.

За окнами – жизнь. Кто-то счастлив и строит планы на будущее, кто-то одинок и уже ни на что не надеется. Потому что жизнь редко дает кому-то второй шанс.

Они с Иваном свой шанс уже упустили…

Прежде чем он что-то сказал, Марина подхватила сумку и, избегая его взгляда, взялась за ручку дверцы.

– Марин, подожди!

Услышав его голос, она отрицательно качнула головой и чуть плотнее обхватила ручку, потом всё-таки повернулась и произнесла холодно, словно они совсем незнакомые люди:

– Спасибо за кофе и за то, что подвез. Но, Вань, не надо больше. Ничего не надо. Ни к чему это.

В глазах Ивана застыл вопрос. Тот самый, который он так и не задал за всю дорогу.

Она уже открыла дверь, когда в окне квартиры на первом этаже мелькнула маленькая фигурка. Девочка, лет трёх, прижала ладошки к стеклу, уткнулась в них личиком, а потом, отпрянув от стекла, засмеялась. Повернулась к кому-то, кто был в глубине квартиры, и что-то заговорила, показывая пальчиком в окно.

Сердце Ивана сжалось. Что за странная реакция у него на дочку Марины?

– Это… – он не договорил, но пальцы непроизвольно сжали руль, обхватив его сильнее, – твоя дочь?

Марина замерла, медленно обернулась к нему, улыбнулась тепло, словно это не она только что благодарила его как чужого. Однако в её глазах плескалась странная тревога, словно бы она боялась чего-то или кого-то.

– Да, – сказала тихо и посмотрела на мужчину, вцепившегося в руль, как-то чересчур настороженно. – Её зовут Ариша.

– Сколько Арише лет? – он наконец смог заставить себя расцепить собственные пальцы, обхватившие руль. – В магазине ты сказала, что ей почти три.

Иван не очень разбирался в том, как выглядят маленькие дети. В том смысле, что он не смог бы определить возраст ребенка на глаз, но, увидев малышку в окне, даже он понимал, что дочери Марины явно меньше.

Да что за странная реакция у него, в самом деле?

– Ей два с половиной, – выдохнула, словно в чем-то созналась.

И тут Иван всё понял! Осознание пришло девятым валом, окатив его с головой.

– Ариша… – в горле как-то подозрительно резко пересохло, он откашлялся, – …она моя дочь?

Ответом ему была тишина, сказавшая о многом.

– Ты могла бы сказать, – голос Ивана дрогнул.

– Зачем? – Марина смотрела прямо, взгляда не отводила и не прятала. Словами била наотмашь: – Мы расстались. Ты не звонил, не пытался меня вернуть. Как я должна была это понимать? Что я должна была…

– Я не знал о дочери! – перебил.

– А если бы знал? – Марина говорила тихо, но в её голосе звенела сталь. – Что тогда, Вань? Ты бы вернул меня? Остался сам? Почему? Из-за чувства долга?

Он посмотрел на девочку в окне. На её тёмные волосы, такие же как у него.

– Я бы остался, – прошептал он. – Потому что люблю тебя.

Марина молчала, и Иван продолжил:

– Я знал, что ты практически сразу выскочила замуж, да к тому же ты уже была беременной. Что я должен был подумать обо всем этом?

– Ты… Ты следил за моей жизнью? – выдохнула удивленно.

– Сложно, знаешь ли, было не следить, – он жестко усмехнулся, но его взгляд оставался холодным как лед, – свадьбу сыночка губернатора и его молодую невесту мало кто не обсуждал.

Марина закрыла глаза, вздохнула судорожно и вдруг призналась:

– Я не интересовала его как женщина. Можешь мне не верить, но у нас ни разу не было секса. Поцелуи только на свадьбе, нежные объятия лишь на публике. У нас спальни даже были на разных этажах.

– Что? – Иван нахмурился. – Почему? Виталёша у нас из тех, кто не любит женщин??

– Любит, именно что женщин, которые годятся ему даже не в матери, а в бабки. И желательно, чтобы женщина перед этим хотя бы неделю не мылась.

– Че-е-его?? – Соколов брезгливо скривился. – Правда, что ли?

– Да. Ну вот такое у мужика предпочтение в сексе, – Марина кивнула и всё-таки вышла из машины.

Иван вылетел вслед за ней, в два шага преодолел расстояние, разделяющее их, взял за руку, развернул к себе.

– Мариш, давай попробуем ещё раз. Хочешь, я завтра приду? Познакомлюсь с Аришей.

Марина медленно обернулась. В её взгляде плескались боль, надежда, страх. Она обернулась на окна квартиры – дочери там уже не было, видимо, малышка топталась уже в прихожей, встречая её. Женщина облегченно выдохнула и упрямо повторила:

– Нет, Вань.

– Нет?

– Нет.

Она аккуратно забрала из его захвата свою кисть и скрылась в подъезде.

Иван же, глядя на окна их квартиры, проговорил, обращаясь к той, которая, не зная того, жила в его сердце всё это время:

– Я тебя услышал, Марин. И я готов принять твою точку зрения. Теперь готов.