Глава 26. Саша. Саша Холмс

Четвертый день после родов, а молока нет. Даже намека.

А если совсем не будет? Понятно, что троих я не прокормлю в любом случае, без смеси никак, но хочется, чтобы и натурального чего-то попало в моих малышек.

Я приблизительно прикидываю время, когда Юра должен у меня появиться после работы. Накидываю время на пробки, но он и в отведенный мною срок не попадает. Я пытаюсь не думать, что он “проводит” время с той девушкой, но эти мысли так навязчиво рисуют эти картинки, что ничто их не перебивает. Скорее бы она уехала.

Я сейчас, как заключенный в клетке. Нет, мне нравится моя клетка и причина по которой я тут, но что на самом деле происходит вовне, я не знаю.

Я достаю телефон и рассматриваю фотографии девочек. Имена так и не приходят. Надо вроде как определиться. Все спрашивают, а я так переживаю за их здоровье, что не до имен совсем.

Юра появляется в тот момент, когда я уже на грани расплакаться, обидеться и заблокировать его.

Он хоть и в накидке медицинской, но под ними брюки и рубашка — он с работы. Задержался, потому что заехал за цветами, которые держит в руках.

— Это тебе, — протягивает букет, наклоняется и целует в щеку.

Я только успеваю вдохнуть чуть-чуть его аромата, как он отходит к стулу, чтобы оставить там вещи.

— Спасибо, привет, — вдыхаю еле заметный аромат цветов. — Очень красивые.

— Не выбросишь? — возвращается и присаживается на край кровати.

— Нет.

— А какой у нас праздник?

— Никакого. Мы как-то с тобой проскочили этот период. Думаю, надо все этапы пройти, чтобы дальше все было хорошо.

— А где конфеты тогда?

— Ммм, я принес тебе фруктов и сгущенки. — Смотрю на него вопросительно. Почему такой выбор странный?

— Там меньше всего добавок и много витаминов. Ты как? Ходила к ним?

Наши недоотношения вернулись к этапу “Давай попробуем все сначала”.

— Да, меня с твоим отцом пустили на двадцать минут.

— Сходим еще?

— Я лимит на сегодня исчерпала. Я ведь туда не одна такая хожу.

— Ну, нам можно.

— Домбровский, ты идешь по наклонной, хочешь воспользоваться своими знакомствами и родственными связями?

— Ради такого — можно.

— Я сегодня была у них, снимала на телефон. Может, не будем тревожить? Я тебе покажу.

— Хорошо.

Я двигаюсь, чтобы Юра мог сесть рядом и беру телефон.

— У тебя узкая кровать. Нам надо побольше, — двигается ближе ко мне.

— Мне хватает и это роддом вообще-то, а не гостиница.

— Тебе хватает, а нам нет. Ладно, я решу этот вопрос. Кто из них у нас Анечка?

— Мы же решили, кого первого в палату ко мне отпустят?

— А их не трех сразу привезут?

— Думаю, что Аней будет эта. У каждой разное состояние. Вот эта, она первой родилась, уже сама дышит. Я думаю это и будет Аня.

— У нее уже повязки нет на глазах.

— Да, самая слабая — вторая. Пока дышит с маской и врач сказал, что возможны проблемы со зрением.

Я вроде понимаю это, и некоторые всю жизнь в очках, но горло все равно сводит. Я виновата, что так получилось.

— Саш, — Юра обнимает и притянув к себе, целует в лоб. — Мы со всем справимся.

Мы…

Так и сидим молча. Я беру его за руку, переплетаю наши пальцы. Юра крепче сжимает в ответ.

— Спасибо тебе, что не отказался от них.

— От своих львят отказаться? — я смахиваю слезу и улыбаюсь.

— Их трое, будет очень сложно.

— Давай переедем в наш загородный дом. Он большой. С нами может жить няня, мама, в общем, кто захочешь, тот будет жить с нами и помогать. — Может, и надо. — Помнишь, ту поездку за город зимой. — Киваю. — Помнишь ты тогда сказала, что любишь когда я рядом?

— Да.

— Ты ведь не это имела ввиду, когда сказала, что любишь.

— Я просто раскрыла смысл этого слова.

— Я скучал по тебе. — Юра разворачивается и заглядывает в глаза. — За это время ничего лучше, чем с тобой и не было.

— Юра, я могла начать с кем-то встречаться. Я даже могла начать жить или выйти замуж. Ты так просто от всего отказался.

— Не просто. Но лучше уж живая и не со мной, чем… — выдыхает даже вслух не хочется это говорить.

— Неужели ты бы меня не защитил, не нашел преступников?

— Я твоему папе этот же вопрос задал.

— И что он?

— Он сказал, что я могу быть с тобой двадцать четыре на семь. Нопосади тебя в клетку и не выпускай, так ты меня возненавидишь.

— А если бы ты знал, что я беременна? Тоже также уехал бы.

— Я бы забрал тебя с собой?

— Ты и так мог меня забрать.

— Наш последний разговор не очень-то располагал. Ты меня ненавидела… наговорила много чего. Я про командировку узнал позже. Не знаю, Саш. Может, если бы мы знали, что ты беременна, то и поступил бы по-другому. Я не все могу спрогнозировать и смоделировать. Но то, что я сделал на том суде, все правильно было. Хоть тебе и сложно принять. Знаешь, как при гангрене, ты лишаешься пальца, но сохраняешь жизнь. Только в твоем случае, этот палец можно пришить назад. Надо только подождать.

— Примеры у тебя конечно…

— Зато доходчивые.

— Когда ты улетаешь?

— Завтра.

— С ней?

— Да, с Викой.

— Надеюсь, она там и останется?

— После того, что она сделала, я ее там и оставлю.

— А что она сделала?

— Криминал, и меня еще в это втянула, — Юра закатывает глаза и выдыхает.

— То есть криминал? — На эту Вику мне плевать, но на Юру нет. Чем она вообще думает? — Все так серьезно?

— Если я тебе расскажу, то ты станешь соучастницей, не хочу тебя подвергать опасности.

— Нет, расскажи. Это опасно для тебя?

— Если вскроется, опасно для всех. Но и помочь может.

— Юр, расскажи.

Он вытягивает губы вперед и усмехается.

— Если поцелуешь, то расскажу. — Я смеюсь в ответ. Хитрец.

— А если бы я у тебя спросил, ты хочешь скорее отца достать из тюрьмы, но с ее помощью или медленнее, но без нее?

— А что, без нее никак?

— Ты думаешь на авито можно найти человека, который устроится в прокуратуру и будет добывать для тебя улики?

— А законно?

— Для законно нужны основания. А их надо найти. У меня доступа к прокуратуре нет. Я буду искать вовне, проверять все. Насколько затянется, не знаю.

— Если бы еще вы не жили вместе, возможно, я бы поняла. Но вы жили вместе. Сейчас летите туда вместе.

— По твоей логике мне что, запретить тебе с Ромой общаться?

— Зачем ты про нее спрашиваешь?

— Она, — Юра понижает голос, — установила прослушку в телефон того, кто меня шантажировал. Что с ней сделать после этого?

— Это может помочь папе?

— Пока не знаю, но не исключаю.

— Может, она хочет так на тебя произвести впечатление?

— Да, лучше оставлю ее в Ростове. Решим как-нибудь тут дела и без ее помощи.

Да, мне так спокойней будет.

— Я знаю, что ты и так во всем разберешься. А что с тем письмом?

— Для начала съезжу в Ростов и сам проверю информацию по той аварии. Хочу найти какую-то зацепку.

— Это так давно было.

— Я даже и не знаю, что искать. Он лаборант, за что его могли бы убить?

— Химики часто ведут дневники, поспрашивай, может он тоже? Особенно, если он проводил какие-то опыты.

— Да? Я не подумал об этом. А какие опыты?

— Лекарства, болезни, да много чего может быть, если он связан с медициной. Если будут вопросы по химии или по латинице спрашивай.

— Хорошо, мой Холмс. Тебе тоже стало интересно?

— Никогда не любила детективы, но сейчас интересно стало.

— Тогда буду тебе звонить и рассказывать. Кто-то обещал мне поцелуй.

Я поджимаю губы и улыбаюсь.

— Саш? Мы с тобой детей сделали, а теперь я должен просить разрешение тебя поцеловать. Ты снижаешь мою самооценку.

Я обнимаю его одной рукой и притягиваю к себе.

— Будь осторожен, — шепчу в губы.

— Буду, — губами захватывает мою и мягко втягивает. Я крепче к себе прижимаю. Юра отвечает. Как голодный, впивается в меня, стягивает волосы и кажется, даже постанывает в рот.

Я еще не до конца ему доверяю, но он определенно скучал по мне.