Глава 4. Юра. Да. Или нет?

Паркуюсь возле клиники. Нос к носу с мерсом Ромки. Он не по правилам. Я тоже. Еще и против движения.

Замечает меня. Смотрит в упор.

Год назад мы бы выскочили и обнялись. Теперь душим друг друга взглядами.

Признаю. Погорячился тогда. Перегнул, передавил, пережал. От мысли о них свихнулся немного. Опустился до того, что угрожал. Пусть и не сделал бы этого никогда, но дружба надломилась.

Он хоть и старше, но я первым покидаю свой автомобиль. Жду от него того же. Он игнорирует, даже не кивает. Оборачивается в сторону. Я за ним. Нам навстречу — Саша.

Когда-то моя Саша. Притормаживает, когда видит нас. Несет свой огромный живот. Понятно становится, что это ее ждет Рома. Саша мечется взглядом между нами. Понимает ли, что из-за нее мы сейчас, как на дуэли? А она достойна этой дуэли.

Я делаю шаг в ее сторону. Как-то само получается, хочу помочь.

Но Саша намеренно обходит Ромину машину сзади и занимает пассажирское сидение.

Как бы не игнорировали меня, мы трое уже связаны, ничего не изменить. Рома еще раз смотрит в глаза, ловит взгляд и, резко газанув, уезжает.

Я просчитался. Не знал, поэтому не ожидал, что они сойдутся так быстро на фоне суда. А теперь дети… лезть в чужую жизнь уже не вариант.

Ставлю машину на сигнализацию и иду к Валере.

— Юра, привет, — встречает, обнимает, хлопает по плечу. Как будто даже рад видеть. Не знаю, захотелось увидеть всех. Но с каждым своя история, поэтому пока так. Наедине. — Хорошо выглядишь.

— Спасибо, а ты уставшим.

Усмехается в ответ. Занимает свое кресло за огромным столом.

— Клиника отбирает много сил. Но и вдохновляет.

— Я видел там в фойе питона в террариуме, это твоя Артемида, что ли? Выселили ее?

— Ну, можно сказать и так.

— Рад за тебя, смотрю посетителей много, дела идут хорошо?

— Да, не жалуюсь. Ты, кстати, давно не был у меня. Сейчас я выпишу тебе направление. Заедь перед работой, сдай анализы.

— Да нормально все.

— Это займет двадцать минут утром, основные, я гляну. Если ничего такого, то и трогать тебя не буду.

Мне даже хочется, чтоб трогал, чтобы снова были точки общения.

— Как Ева?

— Пришла в себя, хотя кошмары иногда снятся. Такое не сразу забывается.

Передавать ей привет, думаю, не уместно. Уверен, она не все рассказывает Валу, ну, или он часть опускает, но я тоже часть ее кошмаров.

— Что еще у вас нового? — разговор натянут, я боюсь спросить лишнее, он боится ответить лишнее.

— Планов куча, направлений интересных тоже много, не скучаю.

Я хочу узнать что-то о Саше, у Егора вчера неудобно было при Вике.

— Я смотрю все, прям, решили расшириться семейством. Ты тоже?

— Ты про кого?

— Про Онежу и Сашу.

— А..м да, молодцы девчонки. Мы пока нет, надо с клиникой немного разобраться.

— Онежа с Сашей у тебя наблюдаются?

— Да, у меня хороший врач работает. Да и я сам консультирую их, когда не соблюдают режим.

— Егора не узнать, довольный такой.

— Он да, устроил нам праздник, когда узнал.

— Рому мельком видел, он что-то не особо радовался. У Саши все в порядке? — Спрашиваю заодно.

— Да, относительно. Но все под контролем.

Еще и проблемы какие-то. Зачем узнавать тонкости, если я все равно в этом не разбираюсь. Но неприятно, что это может быть из-за меня. Конечно, она переживала за папу. Если бы я только знал, наверное, не затевал бы всего этого. Если бы…

— Ты как, расскажи? Не собрался жениться? Вы с Ромкой одни остались.

То есть одни? А Саша?

— А они с Сашей нет?

Валера смотрит на меня. Как будто что-то пропустил. Но это я уезжал.

— А что, они собирались разве? Я не слышал. Ты ее встретил? Она только ушла.

То есть “разве”? Ничего не понимаю.

— Встретил, Рома забирал ее.

— Ну, не знаю тогда, первый раз это слышу.

— Но это же его ребенок? — слежу за Валерой и его реакцией.

— Его, это Ромкины?

— Да. Или нет?

— Да я… как-то не спрашивал, не мое дело.

То есть ребенок может быть не только его.

— Ладно, пусть сами разбираются.

Между нами повисает какая-то пауза… сочится недоговоренность, но обоим надо время, чтобы вернуть то, что ушло.

Прощаюсь с Валерой, еду к родителям.

— Сынок, — мама обнимает, — как ты изменился.

— Мам, полгода прошло, как я изменился? — Разуваюсь, прохожу на кухню.

— А вот. Морщинки появились возле глаз. Взгляд грустный.

— Главное, что я нашел возможность вернуться.

— Ты же говорил, это командировка?

— Не хотел вас волновать, мам. Это был перевод.

— А теперь что будет?

— Мой знакомый из прокуратуры помог вернуться. Я перешел в другое отделение старшим прокурором.

— Тебя понизили?

— Я хотел вернуться, поэтому согласился на любое место. Расскажи лучше, как вы, что у папы?

— Папа собирается на пенсию.

— Да ладно. — Не верю что-то.

— Почти не оперирует, только консультирует сложные случаи. Ушел в науку. А там, говорит, скучно. Знаешь, что недавно мне заявил. Пока Озерова не уволят, он тоже не уйдет.

— Как мальчишки.

Папа Егора давно с моим работают в одном медицинском центре.

— Точно, старики-разбойники.

— Рад за него. — Правда, приятно слышать, что он занимается тем, что ему нравится. — Жаль, не встретились.

— Он может и до семи задержаться на работе, сегодня вообще в командировке.

— Я сам к нему заеду завтра в обед, мне недалеко теперь.

Я никогда особо не интересовался работой отца, его жизнью, но с возвращением захотелось встретиться. Поинтересоваться, чем живет.

— Съезди, он так любит показывать, где работает. Приборы свои и новинки. Ты и не был у него никогда. — Киваю ей. — Юра, ты так все один?

— Мам…

— Что “мам”? Вон у Озеровых уже внучка, Онежа второго ждет.

— Хочешь Онежу к нам переманить? — усмехается.

— Хочу, чтобы ты одним не остался.

С этим проблемы. Ничего и никого не хочется. Точнее никого и ничего нового не хочется. А прежнее вернуть… слишком маленькая вероятность.

* * *

— Вика, просыпайся, — прохожу мимо комнаты девушки, которую ей отдал. — Пора.

— Я уже не сплю. — Появляется в пижаме через десять секунд.

— Кофе будешь?

— Да, Юрий Александрович.

Расходимся. Она в душ, я на кухню. Потом я в душ, она — одеваться.

Встречаемся через пятнадцать минут на кухне, одетые и готовые к работе. Она безупречна. Юбка до колена, строгая рубашка, волосы в высокий хвост. Ноль ноль семь отдыхает.

Сегодня у нас первый рабочий день. Переглядываемся с ней, усмехаемся. Идеальный напарник.

Через двадцать минут торможу в квартале от прокуратуры.

— Все помнишь?

— Да, Юрий Александрович.

— Повтори.

— Антонов Павел Юрьевич — босс. Не вестись на лесть и взаимопомощь. Воткнет нож.

— Елена, его секретарь. Дурында. По пятницам сдает документы в архив. С ней надо подружиться, устроить диверсию, попасть в архив, стырить доки.

— Вика, не стырить, а сфотографировать.

— Будет сделано шеф. Сфоткать, так сфоткать. Юрий Александрович, я только переживаю, что могут понять.

— Что понять?

— Ну, про нас. Я из Ростова, вы были в Ростове. Могут соотнести, они не дураки.

— Я теперь работаю в другом отделении, ты проходишь преддипломную практику. Я был в прокуратуре, ты в следственном комитете. Технически нас связывает только город.

— А если нас увидят вместе?

— Поэтому я тебя высажу не возле прокуратуры, а за квартал. Домой доберешься сама. Или возьми такси.

— Я обожаю метро. Может, по дороге пару карманников словлю.

Я закатываю глаза. Она может.

— Аккуратно. Удачного дня. И не забывай, что в первую очередь у тебя практика, а не шпионские игры.

— Юрий Александрович, а я могу в этом архиве и по своему вопросу проверить?

— Можешь. Но будь осторожна.

— Я сама осторожность.

Я поднимаю кулак и стучу о ее аккуратный кулачок. Подсмотрел у Егора и его дочери когда-то. Все-таки в детях что-то есть.

А меня ждет новое место работы. И в обед съездить к отцу.