Глава 30

* * *

В ушах звенит, когда я проталкиваюсь в нее сантиметр за сантиметром. Так тесно. Если бы не знал, что Златовласка замужем, подумал бы, что имею дело с девственницей.

— Саш, выдыхай, — произношу я с усмешкой.

Вожу носом по ее щеке и скуле.

— Выдохнешь тут, — растерянно шепчет Сашка. — Ты чересчур большой.

— Не нравится?

— Нет, конечно, — отвечает тут же. — А тебе?

Саша выгибает спину, когда я заполняю ее собой до упора, и впивается пальцами в мои плечи. Терпеть не могу, когда царапаются, но, к счастью, она этого и не делает. У нее аккуратные короткие ногти — я сразу же приметил.

— И мне не нравится, — произношу охрипшим от похоти голосом. — Ты слишком узкая и влажная.

— Это плохо?

— Очень.

Саша делает вид, что обиделась. Отводит взгляд и кусает губы, стараясь не проронить подо мной ни звука. Характер проявить решила? Я толкаюсь бедрами сильнее и размашистее. Зацеловываю везде, где могу дотянуться. Она правда узкая, каждое проникновение ощущается безумно остро.

— Раз уж тебе настолько… настолько со мной не нравится… — продолжает лепетать Саша, пока я оставляю метки на тонкой шее, ключицах и груди, — так может… закончим?

— Нет уж. Терпи, раз согласилась.

Стиснув зубы и стараясь позорно не кончить сию же секунду от того, насколько мне охрененно, наращиваю темп и начинаю двигаться быстрее и глубже, вдавливая хрупкое тело Сашки в матрас. Чутье не подвело — быть в ней и на ней мне уже дико нравится, хотя я пока не дошел до финиша.

Саша постанывает и неожиданно сильно обвивает ногами мои бедра. Будто двести двадцать прошибает от ее инициативы.

Уткнувшись лицом в светлые, рассыпанные по подушке волосы, я прикрываю глаза от удовольствия. Пахнет сногсшибательно. Вся. Особенно когда возбуждена. Для меня каждая мелочь важна при контакте с девушкой: кожа, волосы, фигура, запах и, безусловно, внешность. Отвернуть может в любой момент, если что-то не так, но в Саше все очень гармонично сочетается. Опять не нахожу в ней ни единого недостатка. Это одновременно радует и злит.

Опустив ладонь на округлую ягодицу, несдержанно сжимаю. Златовласка вскрикивает, дрожать начинает. Я заглядываю в ее лицо и ловлю каждую эмоцию. Саша часто и шумно дышит, смотрит на меня из-под длинных полуопущенных ресниц. Губы припухли от поцелуев и стали насыщенного красного оттенка. Красивая, просто пиздец, какая красивая.

Завожу ее руки над головой. Хочется наказать Сашу за неуместную шутку и как можно скорее довести до оргазма. Я делаю ряд быстрых толчков, впиваюсь в приоткрытые губы, запуская язык ей в рот. Саша активно подается бедрами навстречу, а потом на мгновение замирает.

— Боже мой, боже… — шепчет, сильнее сжимая мой член.

Кровь вскипает в венах, внутри все вибрировать начинает. Отстранившись, я наблюдаю, как Саша «уплывает». Взгляд расфокусирован, она жадно ловит ртом воздух и дрожит подо мной. «Троечки», задевая острыми вершинами, трутся о мою грудь. Сегодня все это мое. И для меня. Сдерживать себя не вижу смысла — трахаю Сашу резко и мощно, извлекая из ее тела влажные звуки, купаясь в стонах и хрипах и бурно кончая следом.

Мы лежим обездвиженно несколько долгих секунд, отдышаться пытаемся. Ни шевелиться не хочется, ни что-либо говорить.

Чуть позже Сашка мягко высвобождает руки и упирается ладошками мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. Я выхожу из нее, перекатываюсь на пустующую половину кровати. Сняв презерватив, иду в ванную комнату, а вернувшись, вижу, что Златовласка поспешно одевается. Последнее, что успеваю увидеть — аппетитную задницу с красными следами от моих пальцев.

— Э-э, куда? — Перехватываю Сашку за талию. — Я еще хочу. А ты?

— Вань, сдаюсь! Ты окончательно убедил меня в том, что с эрекцией у тебя полный порядок.

Хмыкнув, я прижимаю Златовласку к себе.

— Мне этого достаточно… Я хочу заняться тортом. Возможно, не поздно реабилитировать бисквит, который стоит в духовке, и заодно привести кухню в порядок. Хорошенько всё продезинфицировать.

— А потом? — не отстаю с вопросами.

Она смущается и ловко уворачивается, когда я пытаюсь поцеловать в губы.

— Потом как скажешь. Договорились?

Я нехотя выхожу из спальни и иду к себе. Раз обещал съездить в супермаркет, так уж и быть — поеду. Но потом пусть не надеется на поблажки. Я хочу иметь ее по-всякому. На четвереньках, сверху и снизу… В паху начинает ощутимо ныть, когда натягиваю одежду.

— Кроме сметаны еще что-нибудь купить? — спрашиваю громко, выйдя в гостиную.

— Нет! Только ее, — получаю ответ. — Не менее двадцати процентов жирности.

Сев в холодную машину, я завожу двигатель и приоткрываю окно. Достаю сигареты, затягиваюсь горьким дымом. Может, ну его на хер, этот семейный Новый год? Отмечу с Сашкой, потом как-нибудь наведаюсь к родителям. Останавливает то, что пообещал уже брату. Он наверняка передал всем остальным. Тем более ни отца, ни мать я не видел ровно год. Они давно перебрались жить в Германию и прилетают на родину очень редко.

Как вариант, посидим с Сашей часок-другой и после двенадцати по-тихому свалим в гостиницу.

В супермаркете мало людей, а те, что есть, массово скупают алкоголь. Только я с упаковкой сметаны нужной жирности. Работает одна касса, время тянется мучительно долго. Уже придумываю, как именно уломаю Сашу встать на колени…

— Пакет нужен? — лениво спрашивает кассир, пробивая товар.

— Нет, не нужен.

Протянув купюру и не дождавшись, пока выдадут сдачу, я быстро выхожу на улицу.

Вьюга не только не прекратилась, а стала сильнее. Метет так, что дорогу почти не видно. И мне бы гнать скорее, в полную силу, но это достаточно рискованно. Можно вообще не доехать до гостиницы, что в данный момент для меня хуже смерти.

Остановив машину на парковке, поднимаюсь на второй этаж и открываю дверь в апартаменты. Тихо, свет горит только в гостиной.

Скинув обувь и куртку, я иду в комнату к Сашке. Жду чего угодно — например, что она уже лежит готовая в постели. Но реальность оказывается не такой радужной. Толкнув дверь, я несдержанно матерюсь. Златовласка спит, свернувшись клубочком и укрывшись одеялом.

— Ну что ты за спящая красавица такая, а?

Стягиваю с себя свитер и джинсы, ныряю под одеяло и тесно прижимаюсь к Сашке. Тепленькая, сонная. Размеренно дышит. Похоже, не притворяется.

Я накрываю рукой упругую грудь и слегка сжимаю, в надежде разбудить соню.

— М-м… — издает Саша глухой стон.

У нее отличный размер, как раз помещается в ладонь. Ни больше, ни меньше. Идеально. Сомневаюсь, что после рождения детей грудь остается в таком безупречном состоянии. У Златовласки их нет. Точно нет. Не похожа она на ту, что вот так запросто оставит ребенка и укатит на отдых. Мужа — возможно. Я все еще надеюсь, что он у нее херовый. Тиран, деспот. И Саше с ним плохо, хотя она всячески пытается доказать обратное.

Златовласка недовольно мычит, когда я, поглаживая плоский живот, устремляюсь ниже. Трогаю ее пальцами, надавливаю на клитор. Член стоит колом и нетерпеливо дергается.

— Не надо… — бормочет она во сне.

— Ты спи-спи. Я осторожно.

— Пожалуйста, Кость, не надо, — продолжает еле слышно бормотать Саша. — Оставь меня… в покое.