= 27 =

Крепка задним умом — это про нее. Надо же было так вляпаться! Хотелось забыть произошедшее, как страшный сон, однако, проснувшись, Кейт поняла, что помнит в деталях все, даже похищение соседского цветочного горшка.

Очень хотелось в туалет, и во рту пересохло, но Кейт не могла заставить себя встать, наоборот, затаилась под одеялом, как мышка. Вчера она уснула между мужчинами, присутствие которых успокаивало и дарило ощущение защиты, а сегодня боялась столкнуться с любым из них.

Как же стыдно! Кейт впервые отравилась алкоголем, да еще так неудачно, на глазах Дэвида. И, как назло, сразу же после того, как переехала в его дом! О боже, и его брат стал свидетелем ее позора…

Кейт всхлипнула и зажала ладонью рот. Что толку плакать? Это ничем не поможет. Надо перестать обманывать себя, ничего у нее не получится. Она портит все, к чему прикасается!

Кто-то сдернул одеяло. Кейт зажмурилась от яркого света и нырнула головой под подушку, сжалась в комочек. Матрас прогнулся — гость сел рядом с Кейт.

— Малыш, как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Дэвид.

И погладил ее по плечу.

Если бы она могла, то спряталась бы под кроватью. Было бы проще, если бы он злился, кричал… Но «малыш»? Да еще таким ласковым голосом…

— Ладно, Кейт, — вздохнул он. — Я вижу, что ты проснулась. Тебе тяжело ответить на вопрос?

— Плохо, — выдавила она, откидывая подушку.

Зачем спрашивать, если и так все ясно?

— Тошнит? Голова?

— Н-нет… Немного. — Поташнивало Кейт, скорее, от страха. — Если ты о похмелье, то его нет.

Дэвид кивнул и отошел к столу, бросил в стакан с водой таблетку, которая зашипела, растворяясь.

— Все же выпей. — Он протянул стакан Кейт. — Скажи, если станет хуже, я отвезу тебя к врачу.

Она залпом осушила стакан и сбежала в туалет, задыхаясь от ужаса. Судя по тому, как ведет себя Дэвид, их тематические отношения закончились, не успев начаться. Она ждала гнева, выговора, наказания, а не заботы, граничащей с нежностью. Если ей не показалось, то Дэвид разочарован ее поведением и, как только она вернется в комнату, велит ей собирать вещи.

От переживаний Кейт снова вывернуло наизнанку, и на глазах выступили слезы от боли в горле и груди. Дэвид зашел, когда она умывалась и чистила зубы, и принес огромный пушистый халат, определенно мужского размера. Дождался, когда она вытрет лицо, и завернул ее в халат, как куклу, подхватил на руки, принес в комнату и опять напоил водой с лекарством.

Кейт не могла согреться: не помогали ни халат, ни объятия Дэвида. Щеки пылали от стыда, а внутри все заледенело от страха. Она понимала, что должна что-то сказать, объясниться, попросить прощения, но молчала. Тишина оглушала, но нарушить ее не было сил.

— Кейт, чего ты боишься? — наконец произнес Дэвид. — Наказания?

Она помотала головой, облизала губы.

— Мне… вернуться домой? — пробормотала она, старательно отводя взгляд.

Смотреть на Дэвида — та еще пытка. Кейт вдруг остро почувствовала, что она теряет. Ведь он понравился ей с самой первой встречи. Понравился, заворожил… Ради него она согласилась на перемены, которые должны были полностью изменить ее жизнь. Ради него, благодаря ему… Жизнь изменилась, факт. Из-за собственной глупости она осталась ни с чем.

— Думаешь, я тебя выгоню? — Дэвид обнял ее крепче.

— Есть за что, — хрипло ответила Кейт.

— Ну… так я тебя точно не накажу.

Кейт всхлипнула и расплакалась, уткнувшись носом в плечо Дэвида. Он от нее не откажется! А все остальное она как-нибудь переживет.

Дэвид терпеливо дождался, когда слезы иссякнут, и попросил:

— Расскажи, что случилось. Ведь не просто так ты отправилась в бар ночью.

— Я тоже хочу послушать, если не возражаете, — произнес Джеймс, появляясь в комнате. — Это и меня касается.

Кейт опять захотелось спрятаться под кроватью. В отличие от Дэвида, Джеймс смотрел на Кейт сердито, а в голосе чувствовалось раздражение. Она вспомнила, как крепко он держал ее прошлой ночью и как лежал рядом, охраняя, хотя спокойно мог уйти. Джеймс действительно имел право знать, что произошло, если уж у него есть такое желание.

— Ты уже вернулся? — удивился Дэвид.

— Удалось раньше закончить дела.

— Это хорошо, тогда я не буду отменять прием. И знаете, что… Пойдемте ко мне, на диване будет удобнее.

— А внизу… — Джеймс вопросительно взглянул на Дэвида.

— Ага, — многозначительно ответил тот. — Но это ненадолго.

Кейт почти не прислушивалась к их разговору. Она вдруг подумала, что будет, если Джеймс захочет присутствовать и при наказании, заявив, что и на это у него есть право. Мысль о том, что Дэвид будет пороть ее в присутствии брата, повергла Кейт в странное состояние. От стыда — заранее! — ноги стали ватными, а где-то в области пупка и ниже сладко заныло. Однако разобраться в собственных ощущениях ей не дали. Дэвид перенес ее в собственную спальню, состоящую, как выяснилось, из двух комнат.

Они расположились в первой, на уютном диване: Кейт посередине, братья — по обе стороны от нее.

— Давай, малыш, мы тебя внимательно слушаем, — сказал Дэвид.

Рассказ неожиданно получился легким. Кейт ничего не придумывала, не оправдывалась — просто описала все, что делала накануне вечером. Братья ни о чем не спрашивали, пока она не закончила, да и потом как-то странно переглянулись поверх ее головы, прежде чем Джеймс задал вопрос:

— Кейт, ты не упомянула про наркотик.

— Какой наркотик? — испугалась она. — Я ничего не употребляю. Никогда! Могу анализ сдать, во мне нет этой гадости.

— Похоже, вчера была, — заметил Дэвид.

— Не может быть!

— Ладно, — легко согласился он. — Скажи, а ты всегда так себя ведешь, когда выпьешь?

— Нет. Это вообще впервые… — Кейт осеклась, сообразив, на что намекает Дэвид. — О, думаете, из-за наркотика?

— Похоже, — произнес Джеймс. — Вспомни, может, тебе что-то подмешали? Кто сидел рядом в баре?

— Это не в баре, — мрачно сказала Кейт. — Вернее, не в том баре, где я пила. Я глотнула коктейль из чужого стакана, когда встретилась… ну… с этими…

Язык не поворачивался назвать их друзьями.

— Но я не предполагала, что там может быть! — добавила она. — Они не употребляли ничего такого… Во всяком случае, при мне.

— Ты много выпила? — поинтересовался Дэвид.

— Всего лишь глоток.

Они с Джеймсом снова переглянулись.

— Ладно, Кейт. С твоими приключениями разобрались…

— Простите! — воскликнула она, вскочила с дивана, чтобы видеть обоих мужчин, и сложила руки в умоляющем жесте. — Пожалуйста…

Кейт перевела взгляд с хмурого Джеймса на Дэвида, который вроде бы расслабленно покачивал ногой. Нет, это обманчивая поза. Его глаза словно подернулись корочкой льда — в них застыло выражение, заставившее Кейт покрыться мурашками и бухнуться на колени.

Джеймс тяжело вздохнул.

— Кейт, я понимаю, что ты вроде как не виновата, но ведь этого можно было избежать, правда? — спросил он.

Она подавленно молчала, уткнувшись взглядом в пол.

— Вполне можно было, если бы Кейт вспомнила о том, что должна звонить мне, когда собирается выйти из дома, — обронил Дэвид.

— Я помнила! — вырвалось у нее.

— Даже так? — произнес он холодно. — Отлично…

— Я помнила, но… но… не хотела мешать…

— Еще одна попытка. — Дэвид определенно ей не поверил.

— Я боялась, что об этом разговоре узнает отец, — пробурчала Кейт. — И что ты запретишь мне выходить…

— Знаешь, что было бы, если бы ты позвонила? — Дэвид наклонился и взял ее за подбородок. — Я приехал бы к тебе. Думаю, Джеймс понял бы меня. — Он взглянул на брата, и тот кивнул. — И у тебя не было бы повода уходить из дома и напиваться в одиночку.

Он отпустил ее и снова откинулся на спинку дивана. Кейт молчала и, казалось, почти не дышала. Она повторяла про себя обещание, данное Дэвидом. «Так я тебя точно не накажу». Ее не прогонят, это главное.

Джеймс и Дэвид тоже молчали, и Кейт сообразила, что они оба чего-то ждут от нее. Но чего, если она уже извинилась и встала перед ними на колени? Может, этого…

— Я… я готова понести любое наказание, которое вы назначите, сэр, — пролепетала она, обращаясь к Дэвиду.

«И даже в присутствии Джеймса», — с тоской добавила она про себя.

Кажется, все к тому и шло, недаром братья все время переглядывались.

— Одно меня радует, малыш. Ты действительно раскаиваешься в том, что натворила, — сказал Дэвид.

И Кейт чуть не разулыбалась от охватившего ее счастья: его слова прозвучали тепло, как будто он уже ее простил.

— Но это не означает, что наказания не будет. Урок надо закрепить, — продолжил он. — Ты помнишь о стоп-слове?

— Да, сэр, — тут же откликнулась Кейт.

— Используй его, если будет нужно. Мы обсудим все, что тебя не устраивает.

А что вообще может устраивать в наказании? Кейт занервничала после этих слов. Дэвид приготовил для нее что-то ужасное?

— Пробку мы с тобой уже опробовали, теперь очередь шариков. — Дэвид встал и подошел к комоду у стены, выдвинул один из ящиков. — Вот этих, ты их уже видела.

Он положил упакованную игрушку на столик у дивана, потом достал из ящика два мотка веревки. И подмигнул Джеймсу:

— А из этого смастерим штанишки и платье для нашей девочки.

Кейт забыла, как дышать, уставившись на веревки. И что он имел в виду? Ее будут бить веревкой? Свяжут?

— Кейт… Кейт! — Она не реагировала на собственное имя, пока Дэвид не коснулся ее плеча. — Хочешь о чем-то спросить?

— Д-да… Да, — согласилась она. — Джеймс… он будет… присутствовать?

— Он будет принимать непосредственное участие, — жестко ответил Дэвид. — Самое время подумать о стоп-слове, малыш.

Кейт опустилась на пятки и закрыла лицо руками. Стыдно? Боже, она сгорит от стыда! Но Дэвид дает ей шанс… а Джеймс… Дэвид…

Мысли путались. Кейт почти решилась произнести стоп-слово, но в последний момент передумала.

— Можно… еще вопрос, сэр?

— Я жду, — разрешил Дэвид.

— Джеймс… он тоже… потом… — Она собралась с духом и выпалила: — Джеймс будет участвовать, как доминант?

— Джей? — переадресовал вопрос Дэвид.

— Да, Кейт, — ответил тот.

— И вы… вы тоже потом… — Она перешла на шепот. — Простите меня и обнимите?

Дэвид захохотал, ничуть не рассердившись, хотя Кейт и опасалась его гнева.

— Ты маленькая лиса, Кейт! Хочется в два раза больше обнимашек?

— Они мне понадобятся… — пробурчала она.

— Верно, — согласился Дэвид.

— Я тоже тебя обниму, Кейт, — произнес Джеймс. — Если ты позволишь.

— Еще вопросы?

Кейт отрицательно покачала головой.

— Тогда встань и разденься.

После всего, что было, обнажиться оказалось несложно. Кейт перестала анализировать происходящее: она слышала только голос Дэвида, строгий и безжалостный, и выполняла приказы.

Шарики ощущались не так, как пробка, гораздо приятнее, но в этом и был подвох. Они вибрировали, когда Дэвид нажимал кнопку на пульте, и возбуждали так, что Кейт еле держалась на ногах после первой же пробы.

Отложив пульт, Дэвид взял веревку.

— Ты знаешь, что такое шибари? — спросил он у Кейт.

— Да, сэр. Слышала…

Вернее, видела на картинках и фото в интернете.

— Я не буду тебя связывать, но обвяжу. — Дэвид обернул конец веревки вокруг ее талии, пропустил другой конец между ног и завязал узел, который лег на клитор. — Это матанава, обвязка бедер.

Он затянул веревку и взял другую.

— А это карада. Или рыбка.

Вторая веревка не причиняла неудобств, она лишь красиво оплела тело, от шеи до бедер.

— Нравится? — спросил Дэвид у Джеймса.

Тот коротко кивнул.

— А тебе? — поинтересовался он у Кейт.

— С-спасибо, сэр, — ответила она.

— О, благодарить будешь после, — хмыкнул Дэвид. — Значит, так, малыш. Я говорил тебе, что ты не домработница, и это так. Но вчера ты насвинячила в гостиной, поэтому сейчас ты спустишься и уберешь весь первый этаж. Пылесос, ведра, тряпки — все в кладовке под лестницей. У меня скоро начнется прием, так что за тобой присмотрит Джеймс. Это, — он показал ей пульт от шариков, — будет у него. С игрушкой вам будет веселее. О, да… И про ванную комнату не забудь. Все понятно?

— Это и есть мое наказание, сэр?

Кейт не знала, радоваться ли ей, что не побьют, или огорчаться, потому что придется провести не меньше часа в компании Джеймса, практически обнаженной.

— Да, малыш, это оно и есть, — улыбнулся Дэвид. — Целиком и полностью. Чего стоишь? Бегом выполнять!

При первом же шаге узел на веревке впился в промежность — не больно, но весьма… возбуждающе. И Кейт поняла, что уборка легкой не будет.