= 38 =

«Доверься нам, не думай ни о чем».

Кейт была уверена, что расслабиться будет трудно. Все, что происходило в доме Дэвида — прелюдия. Тема сложнее, глубже… и страшнее, когда не представляешь, что тебя ждет. Где-то в подсознании все же сидела мысль, что Дэвид подчиняет ее своей воле каким-то гипнозом, однако последние сомнения исчезли, когда Кейт «поплыла» от прикосновений Джеймса.

Дэвид прав, ей нравится быть нижней. Нравится быть плохой девчонкой: развратной, страстной, дерзкой. Нравится нарушать правила приличного поведения, вбитые с детства. Это ее бунт, ее протест. Удовольствие, смешанное с унижением и стыдом.

И при этом Кейт оставалась принцессой — единственной и желанной девушкой для двоих мужчин. Она ощущала, что нужна им так же сильно, как и они ей. И, пожалуй, если бы сейчас они захотели втыкать ей иглы под кожу, она согласилась бы, не раздумывая.

— Малыш, мы завяжем тебе глаза и обездвижим. — У Дэвида в руках появился черный платок. — Помнишь стоп-слово?

— Свобода или красный, сэр.

— Умница. Ложись на живот.

Кейт вытянулась на кровати. Тугая повязка легла на глаза, потом запястья сдавили манжеты, щелкнули металлические карабины.

— Приподними попу и разведи ноги. Да, упрись немного коленями…

Что-то влажное коснулось промежности. «Язык», — догадалась Кейт, вспомнив кунилингус.

Кто это: Дэвид или Джеймс? Она прогнулась в пояснице, раскрываясь. Кто-то из братьев вылизывал половые губы, сосал клитор, заставляя ее стонать от удовольствия. А потом на анус капнули холодным лубрикантом. Это ощущение тоже было знакомо — ей уже вставляли пробку.

Кейт напряглась, но мужские пальцы скользнули внутрь по стенке влагалища. Одновременно что-то толкнулось в анус. Тоже палец? Она испугалась и сжала ягодицы.

— Хочешь, чтобы мы остановились?

Бархатистый голос Джеймса прозвучал одновременно с приятной волной, которая разлилась по телу, когда кто-то обхватил клитор губами. Дэвид?! Боже, это Дэв делает ей куни…

— Нет… — выдохнула Кейт поспешно. — Нет-нет. Просто я… мне…

Стыдно? О да! Стыдно и сладко, от одной только мысли о том, как ее хотят взять. И страшно, потому что это впервые.

— Расслабься, больно не будет.

Палец скользнул в попу глубже, и в то же время низ живота свело сладкой судорогой. Из-за этого она забыла о пальце, и его место быстро заняла пробка. По ощущениям — толще той, что она носила в наказание.

— Ой… — хныкнула Кейт.

— Потерпи. — Джеймс поцеловал ее за ухом. — Так надо, чтобы ничего не повредить.

Под живот подсунули несколько подушек, оставляя попу приподнятой, а на лодыжки тоже надели браслеты, разведя ноги в стороны. Кейт дернулась, но изменить позу не смогла. Теплая ладонь коснулась спины, погладила вдоль позвоночника. Ее снова поцеловали — шея, лопатки, поясница, ягодицы, внутренняя поверхность бедер, подколенные ямочки, пальчики на ногах. Кейт задыхалась от простой и нежной ласки, ей хотелось ответить тем же — прижаться и целовать до исступления обоих мужчин.

Что-то твердое толкнулось между ног. Член?

— Ай! — дернулась она, когда оно завибрировало.

А еще что-то коснулось спины… и шлепнуло по ягодицам. Несильно, скорее, поглаживая. Кейт пыталась понять, что это такое, но из-за отсутствия опыта не могла угадать. Оно щекотало спину, плечи — и шлепало, отчего кожа вскоре стала гореть. Однако боли не было, а в сочетании с вибратором и вовсе дарило новые ощущения. Кейт словно покачивало на волнах, а обманчиво-сонное состояние обострило чувствительность.

Очередной оргазм заставил ее закричать. Иначе Кейт не справилась бы с судорогой, скрутившей ее тело до кончиков пальцев. Ничего подобного она еще не испытывала, потому и кричала, выплескивая эмоции.

А потом вибратор исчез, горящую кожу смазали прохладным гелем и Кейт перевернули на спину, перестегнув карабины браслетов.

Горячие рты накрыли грудь, заставляя ее прогнуться в пояснице. Кейт была близка к тому, чтобы попросить о пощаде. Мужчины не позволяли ей перевести дыхание между оргазмами, заставляя вновь и вновь чувствовать сладкое томление внизу живота и горячую пульсацию между ног. Они ласкали соски языками, сосали, прикусывали, дули на влажную кожу. И Кейт извивалась и стонала — и закричала, когда ее пронзила острая боль.

В соски как будто вонзили по острой игле.

— Это зажимы, малыш, — пояснил Дэвид. — Теперь мы просто поиграем в прикосновения.

Просто! Поиграем!

Из-за невозможности управлять руками и ногами, из-за повязки, лишившей ее зрения, чувства Кейт обострились настолько, что она взвилась, едва кожи коснулось что-то легкое и невесомое.

Живот, шея, бедра. Грудь, стопа, клитор. Судя по ощущениям, братья играли перышком или пуховкой. А потом прикосновения стали колющими, режущими, ледяными. Кейт взвизгивала и тяжело дышала, возбуждаясь от этой игры чуть ли ни сильнее, чем от вибратора. Ей казалось, что ее режут ножом, протыкают иголками и прожигают насквозь. Но ей не было страшно, и не хотелось ни сбежать, ни остановить сладкую пытку. От шлепков по половым губам перехватило дыхание, а оргазм наступил одновременно с дикой болью, когда соски освободили от зажимов.

— Я больше не могу… — простонала Кейт, едва отдышавшись. — Больше не… Не надо…

— Стоп-слово? — коварно спросил кто-то.

Она настолько потеряла ощущение реальности, что не понимала, кто с ней говорит — Джеймс или Дэвид. Да и какая, к черту, разница? Они стали одним целым — нерушимым, неделимым.

— Не-е-ет! — вырвалось у Кейт.

К губам поднесли бутылку с водой, приподняли голову. Кейт жадно напилась и обессилено опустилась на кровать. Снова щелкнули карабины, исчезли браслеты, обхватывающие запястья и лодыжки. Ей хорошенько помассировали руки и ноги, но снять повязку не позволили. Снова перевернули на живот… и Кейт вспомнила о пробке.

Ой-ой-ой… Может, зря она не произнесла стоп-слово?

Пробку вынули, и в попу проник палец, а потом еще один, потому что давление усилилось. И еще один, заставивший Кейт вцепиться в простынь.

— Тш-ш-ш, маленькая…

Ее подхватили и усадили на колени, добавили лубриканта. В попу толкнулся член, аккуратно, осторожно и медленно протиснулся внутрь.

— Останови меня, если больно, — шепнул Дэвид. — Не бойся огорчить.

Кейт терпела, потому что больно не было. Неприятно, непривычно… Ее наполняли необычным способом, но не причиняли боль. И потом, ей хотелось почувствовать внутри себя обоих мужчин одновременно.

Братья не разочаровали: пока Дэвид осторожно приподнимал и опускал Кейт на члене, Джеймс вошел в нее спереди. И Кейт окончательно потеряла контроль…

Нет, не потеряла — передала его мужчинам, которые творили с ней невообразимые вещи. Ее брали сильно, мощно, и одновременно ласково и нежно. От чувства наполненности хотелось плакать, воздух царапал кожу, и Кейт не сдерживала стонов и криков. Она больше не принадлежала себе.

Кейт не запомнила, кто кончил первым, но была уверена, что испытала два оргазма подряд. Или один, но ошеломительно долгий, тягучий и прекрасный. Она очнулась в объятиях Дэвида, без повязки, и Джеймс поил ее водой и кормил шоколадом.

Никаких вопросов, никаких лишних слов. Кейт даже не пришлось озвучивать желание сходить в душ — ее туда отнесли и вымыли в четыре руки. Потом Джеймс держал ее на руках, а Дэвид менял простыни.

Кейт отключилась, не дождавшись, когда ее уложат в кровать.