Эпилог

— Назови свое имя, детка.

Я вздрагиваю, но не от страха. Вспоминаю, как год назад, придя в клуб «LL», услышала точно такой же вопрос. Сейчас я в другом клубе, в другом городе, в другой стране, в другой части света, да и статус у меня другой. Я не притворяюсь нижней ради того, чтобы выиграть пари.

Я — нижняя, и меня это устраивает.

Оборачиваюсь и вижу мужчину в темной одежде. Мне неинтересно, беден он или богат, я давно не оцениваю людей по брендам. У него твердый взгляд, волевой подбородок и крепкое тренированное тело. Верхний, конечно же, однако со мной ему ничего не светит.

— Кейт, сэр, — отвечаю я вежливо.

И приподнимаю распущенные волосы, чтобы он увидел ошейник.

Чужая собственность. Руками не трогать.

Ошейник я ношу только в клубе, как раз для таких случаев, когда ни Джеймса, ни Дэвида нет рядом. Мужчина понятливо кивает, извиняется и отходит.

— И что он хотел? — спрашивает Джеймс, появляясь.

Я слышу в его голосе ревнивые нотки и не могу удержаться.

— Меня, сэр.

Невинно взмахиваю ресничками и опускаю взгляд. А я что? А я ничего. Я милая и послушная девочка. Между прочим, где оставили, там и жду. И кто виноват, что ко мне пристают?

— Надеюсь, ты сказала ему, что несвободна?

— А надо было? — кокетничаю я.

Знаю, что так нельзя, но ничего не могу с собой поделать. Чем мне это грозит? Да ничем. Легкий флирт мне прощают. Это заводит нас всех: мужчины демонстрируют свою власть, а я получаю их внимание. Главное, не переступить грань. Откровенное манипулирование злит и Джеймса, и Дэвида.

— Хочешь сессию с ним, малыш? — интересуется Дэвид, подойдя к нам. — Можем устроить.

— Я? — Ему, как обычно, легко удается меня ошеломить. — Сессию?

— В этом что-то есть, — задумчиво говорит Джеймс, подхватывая игру. — Будет интересно понаблюдать. Вроде бы он практикует файер-плей? Дэв, я не путаю?

— Да-да, — соглашается Дэвид. — Он садист, и…

— Я не хочу! — Я поспешно его перебиваю. — Мастер Дэв, не надо! Мастер Джей, он всего лишь спросил, как меня зовут, и я показала ему ошейник. Простите!

Честно говоря, я по-настоящему испугана. Дэвид и Джеймс постоянно придумывают что-то новенькое. Может, у них и нет планов отдать меня садисту, все же табу — это табу, но устроить публичную сессию, передав контроль какому-нибудь знакомому, они вполне могут. А я настолько им доверяю, что позволю это сделать. Когда Дэвид и Джеймс рядом, со мной не случится ничего плохого, они не просто мои Верхние, они — мои ангелы-хранители.

Дэвид снисходительно улыбается, Джеймс качает головой.

— Мы все приготовили, малыш, — говорит Дэвид. — Начнем или посмотрим шоу?

Мы нечасто приходим в клуб. В этом нет необходимости, нам хватает друг друга. Однако в нашей большой квартире нет игровой комнаты, а братьям иногда хочется сделать со мной что-нибудь особенное. Например, зафиксировать на качелях, и… ох… В животе разливается приятное тепло, когда я вспоминаю прошлую сессию.

В общем, хорошо, что в Нью-Йорке тоже есть БДСМ-клубы, а в клубах есть приват — комнаты, оборудованные всем необходимым. Я ни за что не признаюсь вслух, но мне нравятся эксперименты. Дэвид и Джеймс постепенно открывают мне новые грани Темы, и я счастлива, что доверилась таким чутким и заботливым мастерам.

Я их люблю.

— Как вы решите, сэр, — отвечаю я на вопрос, как и положено вышколенной нижней.

На самом деле мне хочется и того, и другого, но как же прекрасно, когда простое решение можно переложить на плечи мужчин. Как они скажут, так и будет.

— Я хочу посмотреть мастер-класс шибари, — говорит Джеймс. — Потом можем идти в приват.

— Принято, — соглашается Дэвид.

Мне начинать волноваться? В последнее время Джеймс увлекся плетением узлов, и, естественно, я его любимая и единственная модель. Пока он только оплетает, но что-то подсказывает мне, что скоро меня начнут подвешивать в замысловатых позах.

— Малыш, принеси нам коктейли, — приказывает Дэвид. — Как обычно. И себе можешь взять. Мы будем ждать тебя у сцены.

Простое задание, и я рада его исполнить. Мне нравится заботиться о моих мужчинах, а они, честно говоря, это редко позволяют, даже во время игры.

Жду, когда бармен выполнит заказ, и в нетерпении постукиваю каблучком.

— Новенькая? — спрашивает меня блондинка на соседнем табурете.

Судя по откровенному наряду — нижняя. Хорошенькая, но, на мой вкус, злоупотребляет косметикой.

— Ну… так, — неопределенно отвечаю я. — Здесь мы впервые.

— Ты с близнецами, верно? — уточняет она.

— Точно, — соглашаюсь я.

— Они не ищут еще одну девочку? Я могла бы…

— Нет, — улыбаюсь я. — Мы втроем, и никого не ищем.

Забираю коктейли и спешу к Дэвиду и Джеймсу, размышляя по дороге, что будет, если они захотят… еще одну девочку. Навряд ли я такое приму. Скорее, волосы повыдергиваю! Всем… И девочке — первой.

— И чем ты опять загрузилась, малыш? — вздыхает Дэвид, принимая у меня стакан с коктейлем.

Я давно не верю в сказочку, что он не умеет читать мысли. Умеет! Еще как! Поэтому я даже не пытаюсь улизнуть от ответа.

— Представила, что у вас сессия с другой нижней, — бурчу я, устраиваясь на подушечке, которая лежит на полу.

Джеймс закашливается, поперхнувшись коктейлем.

— И что же навело тебя на эту мысль? — нарочито грустно интересуется Дэвид.

— Девушка у бара. Она спрашивала, не хотите ли вы, чтобы она к нам присоединилась.

— И что ты ей ответила?

Я молчу. По всему выходит, что я взяла на себя смелость принять самостоятельное решение.

— Малыш, я жду, — мягко напоминает Дэвид.

А вот мой характер совсем не изменился. Я все так же готова дерзить, особенно, когда чувствую обиду.

— Мне позвать ее? — выдавливаю я и вскидываю голову.

Если бы Дэвид меня осадил, я завелась бы сильнее. Однако в его взгляде я вижу легкое недоумение, а грустная улыбка напоминает мне, что разговор о «другой девочке» начал не он.

— Простите, мастер, — шепчу я и касаюсь щекой его колена.

Дэвид проводит ладонью по моим волосам, щекочет пальцами за ухом.

— Пожалуй, мне хватит одной непослушной девочки, — задумчиво произносит он. — Джей, а тебе?

— И мне, — соглашается с ним брат.

Обычно Джеймс не вмешивается, когда я пикируюсь с Дэвидом, и наоборот, Дэв молчит, когда выходит спор между мной и Джеем.

Очень хочется, чтобы Дэвид меня приласкал. Надо же убедиться, что он не сердится! Однако начинается шоу, и я лишь гадаю, какие последствия меня ждут.

Мне неинтересно смотреть мастер-класс по шибари. Мне нравится быть моделью, чувствовать трение и давление веревки, изгибаться под немыслимыми углами. Нравятся прикосновения, внимание Джеймса. Разве интересно, когда все это проделывает другой мужчина с другой женщиной? Поэтому я почти не наблюдаю за действом и думаю о своем.

Что приготовили для меня сегодня? Главный вопрос, который будоражит мое воображение. Вроде бы я не успела провиниться ни в чем серьезном, так что особенное наказание мне не грозит. Моя попа еще помнит предыдущее «особенное», так что я стараюсь вести себя хорошо.

Из-за несносного характера шлепают меня часто. Это обычное наказание, доставляющее удовольствие всем нам. Да-да, все именно так. Я не полюбила боль, но мне нравится лежать на коленях Дэвида или Джеймса в позе, которая до сих пор вызывает смущение и стыд. Шлепки не такие уж болезненные, к тому же жжение на ягодицах усиливает желание, а воспитательный процесс часто заканчивается моим оргазмом. Я обожаю момент, когда все позади, и мужские пальцы ласкают клитор и половые губы и погружаются во влагалище, заставляя меня стонать от наслаждения.

Если мои воспитатели сердиты всерьез, то я остаюсь без «сладкого». Но хуже всего, когда моя вина заставляет их отложить наказание. Это означает, что порка будет болезненной и беспощадной. К счастью, случается такое редко. Последний раз мне влетело за обман.

Благодаря иглоукалыванию с сигаретами я все же распрощалась. И сама не поняла, отчего сорвалась, попав в курящую компанию студентов-однокурсников. Дэвид почуял запах, которым пропиталась моя одежда, и спросил, курила ли я. И что мне стоило признаться в одной затяжке? Я стала отпираться, и меня поймали на лжи. Вот тогда-то и пришло время для особенного наказания.

Однако сегодня я не чувствую за собой никакой вины, значит, если и планируется порка, то игровая и эротическая.

— У-у-у… А что на этот раз?

Теперь ко мне наклоняется Джеймс, с тревогой заглядывает в глаза, поправляет прядку волос. Он тоже в полной мере владеет искусством телепатии, и почувствовал, что я глубоко о чем-то задумалась.

— Тревожно, — вздыхаю я. — Гадаю, что будет в привате.

— Похоже, нам пора, — говорит Джеймс, обращаясь к Дэвиду. — Я хочу, чтобы в голове нашей малышки не осталось ничего, кроме удовольствия.

Дэвид согласно кивает.

Перед тем, как зайти в комнату, Дэвид завязывает мне глаза. Это часть нашей обычной игры, я не должна раньше времени видеть обстановку. Дело в том, что одновременно с моими занятиями на курсе актерского мастерства, мужчины увлеклись… ролевыми играми. Каждая сессия — маленький спектакль, в котором мне отводится главная роль.

Я была школьницей, медсестрой, стюардессой, чирлидершей, наложницей в гареме, средневековой служанкой… Фантазии Дэвида и Джеймса можно только позавидовать! Честно говоря, я в восторге от этой игры. Мне нравится перевоплощаться, проживать маленький эпизод из чужой жизни. А о том, кого мне изображать, я узнаю перед началом сессии.

— У тебя пятнадцать минут, — говорит Дэвид, оставляя меня в ванной комнате, примыкающей к привату. — Мы ждем.

Я быстро срываю повязку и осматриваюсь. Для меня приготовлена одежда, поверх стопки лежит маленький конверт. Открываю его и читаю: «Рабыня». О, это совсем не сложно! Рабыня должна выполнять приказы, заботиться о хозяине, удовлетворять его желания. Я поспешно переодеваюсь в откровенный наряд: прозрачные восточные шаровары и лиф, едва прикрывающий грудь. Обувь рабыне не положена, зато я украшаю щиколотки и ступни браслетами. Похоже, я любимая рабыня? Ведь у меня еще есть ожерелье и браслет на предплечье.

Привожу в порядок волосы и захожу в комнату. Дэвид и Джеймс тоже переоделись: на них белые кандуры, арабские мужские платья. Подозреваю, что под ними… Ох, не о том я сейчас думаю!

Я — рабыня, и обычного поклона недостаточно. И даже поза на коленях кажется мне неуместной. Поэтому я падаю ниц у ног своих хозяев. Успеваю заметить, что комнату украшают горящие свечи и покрывала с восточными узорами. Пахнет сандалом и пряностями.

Поначалу игра идет плавно и по сценарию Дэвида и Джеймса. Они отдают приказы, я выполняю. Подаю чай и сладости, делаю массаж, танцую. Они запомнили, что я разучивала танец живота, и теперь гоняют меня до изнеможения, заставляя крутить бедрами.

Потом я мою им ноги в тазике — эротично, с массажем, после втирая масло. В Джеймсом все проходи гладко, а когда наступает очередь Дэвида, меня тянет на шалость. Я знаю, что за это накажут, но пришло время внести корректировки в сценарий игры.

Делаю вид, что теряю равновесие, когда убираю тазик, и выплескиваю воду на Дэвида.

Упс! Дэв тут же меняется в лице.

— Ой, простите, господин! — лепечу я и падаю к его ногам.

— Неуклюжая рабыня… — шипит разъяренный Дэвид.

И внутри меня как будто что-то щелкает. Я больше не играю, я — рабыня, которая разгневала любимого хозяина.

— Простите…

— Ты ответишь за это! Джей, помоги мне.

В четыре руки с меня срывают одежду. С потолочной балки спускается цепь, на запястья ложатся наручи, их соединяют вместе и вздергивают меня на цепи. Я едва касаюсь пола кончиками пальцев. И вздрагиваю всем телом, когда слышу свист и щелчок.

Кнут?! Боже, нет! Я этого точно не вынесу!

— Пожалуйста… пожалуйста, не надо!

Я в отчаянии, и слезы текут по щекам. Если меня ударят кнутом, я произнесу стоп-слово!

Наши с Дэвидом взгляды пересекаются, и я замираю. Мне кажется, я слышу слова:

«Доверься мне, малыш. Я не причиню тебе вреда».

Джеймс отходит в сторону, а я едва заметно киваю, подтверждая, что доверяю. Комната огромная, и я вдруг понимаю, почему мы сменили привычный клуб на новый. Скорее всего, Дэв искал помещение, где можно будет работать кнутом. Боже… Ну чего он медлит?!

Кнут рассекает воздух и лижет меня по спине. Я взвизгиваю от неожиданности, но тут же понимаю, что боли нет. Дэвид не порет меня по-настоящему, он имитирует удары, едва касаясь тела. Чтобы не портить игру, я кричу, как будто испытываю муки. К слову, под конец «порки» удары становятся более чувствительными, они обжигают кожу, но право слово, жаловаться не на что, ремнем мне достается сильнее.

Я восхищаюсь Дэвидом, он филигранно владеет кнутом. Подползаю к хозяину, когда меня освобождают, целую ему руки… и замечаю, как тяжело он дышит. И мокрая ткань кандура липнет к телу.

— Вы позволите мне позаботиться о вас, господин?

Дэвид устало прикрывает глаза в знак согласия.

Джеймс временно уходит на второй план, я суечусь вокруг Дэвида. Помогаю ему раздеться, разминаю уставшие плечи, веду в душ и мою, а потом растираю маслом. И только потом прошу о минете и, получив разрешение, припадаю к его члену губами.

Когда Дэвид расслабленно откидывается на спинку кресла после оргазма, я понимаю, что вымоталась. И тут же чувствую угрызения совести, ведь у меня есть еще один хозяин, но нет сил, чтобы удовлетворить и его. Мы это оговаривали: Дэвид и Джеймс доминируют по очереди, чтобы я не разрывалась между ними. Однако мне все равно стыдно и неловко.

Дэвид привлекает меня к себе, целует в губы и шепчет на ухо:

— Ты очаровательная рабыня, малыш. Спасибо.

А после обращается к брату:

— Джей, она твоя.

Джеймс несет меня на кровать. Теперь моя очередь отдыхать в его заботливых руках. В конце концов, перед этим хозяином я не провинилась, он может и приласкать рабыню. Джей растирает меня гелем, который успокаивает жжение, одновременно массирует плечи и спину, играет с сосками, целует пальчики на ногах и, наконец, я таю в истоме после кунилингуса.

А потом к нам присоединяется Дэвид.

Эти моменты я люблю больше всего. Меня ласкают двое мужчин, я чувствую их везде: поцелуи, прикосновения, проникновения… Я перестаю различать, кто целует мои губы, а кто лижет клитор. Я плавлюсь в их руках, захлебываюсь от желания, парю на крыльях. Я забываю, кто я. Отдаю себя полностью, без остатка. Я ощущаю их любовь так остро, так ярко, что хочется плакать. И плачу, не стесняясь слез. Дэвид и Джеймс знают, что это от счастья.

Я никогда не выйду замуж. Законный союз с обоими мужчинами невозможен, а выбрать я не в силах. Я ношу два кольца, но они выглядят, как единое целое. Ювелир делал их специально для меня, по заказу Дэвида и Джеймса.

Когда-нибудь у нас будут дети. ДНК близнецов почти идентичны, установить биологическое отцовство невозможно, и это меня радует. Я никогда не буду выбирать между Дэвидом и Джеймсом.

Нас трое, и это не помеха для настоящей любви. Мы вместе, и мы счастливы.

Я верю, что это навсегда.

Конец