Глава 21

Злата

Мы проговорили с Агнией далеко за полночь и легли спать под утро.

Прокрутившись остаток ночи, подруга утром выглядела немного бледной и с синяками под глазами. Она была подавлена, полностью осознав, что натворила вчера.

– Извини, мне очень плохо. Не хочу никого видеть и слышать. Я домой. Не звони мне. Я сама наберу тебя, – это все, что я услышала от нее.

Агния уехала рано утром, отказавшись от предложения матери позавтракать вместе.

А я позавидовала подруге, что она может избежать участия в фарсе, именуемый завтраком. Если я не спущусь вниз, уверена, что моя мама сделает все возможное и невозможное, чтобы добиться своей цели. Поэтому неспешным шагом я спустилась по лестнице на первый этаж и зашла в столовую, где уже завтракали родители.

Бросила взгляд в сторону и незаметно выдохнула, когда осознала, что самый ненавистный мне человек сегодня отсутствовал за столом.

– Доброе утро, – радостно проговорила, присаживаясь за стол.

Очевидно, что слишком радостно, раз мама кинула на меня внимательный взгляд.

– Доброе, – улыбнулся отчим в ответ. – Как вчера погуляла молодежь?

Я замялась на секунду, но быстро утихомирила свои эмоции.

Очевидно, что они ничего не знают.

– Необычно, – пожала плечами. – Я впервые была на вечеринке. Это новый и интересный опыт.

– Да, – с улыбкой на устах протянул мужчина. –Помню, как мы с сокурсниками проводили вечера. Брали пиво и за гаражами…

Мне так и не удалось узнать, что они делали за гаражами, так как женщина быстро одернула Дмитрия Аристарховича.

– Милый, не подкидывай идеи в эту светлую голову, – кокетливо взяла его за руку. – Хватит того, что один из детей не вернулся домой. Не хватало ещё, чтобы Злата последовала твоим историям.

– Пусть только выйдет на связь, паршивец. Не могу до сына со вчерашнего вечера дозвониться.

Тихим и недовольным тоном сказал отчим, нервно постукивая пальцами по столу.

Я мигом насторожилась.

Неужели Артем так и не вернулся вчера домой? Он уехал с вечеринки и пропал.

«Злата, тебе плевать и нет до него никакого дела. Он взрослый парень. Ничего с ним не случиться. Вспомни, как этот урод с тобой поступал», –настойчиво повторяла про себя эти слова, как мантру.

Нахмурившись, постаралась переключиться на омлет, который находился на моей тарелке, когда услышала неспешные шаги, которые направлялись к нам.

– Ну, наконец-то.

Я не смела поднять голову, дальше ковыряясь вилкой в омлете.

– Доброе утро.

Прозвучал хриплый голос, а затем послышался звук отодвигаемого стула.

– Позволь спросить тебя, сын, – произнес Дмитрий Аристархович ледяным тоном. – Где ты был всю ночь?

Не могу сказать, что назревал скандал, но, зная упрямый характер сводного брата, могу с уверенностью сказать, что сейчас он не будет ни перед кем отчитываться и тем более оправдываться. В лучшем случае проигнорит, а в худшем…. За худший вариант даже думать не хочу.

Кинула взгляд в сторону.

Мама подняла уголки губ в ехидной усмешке.

А здесь все по-старому.

Я смотрела на нее, гадая, смогу ли когда-нибудь пробиться через стену её бездушия. Меня просто поражает расчетливость этой женщины.

Когда она успела такой стать? Неужели, я всегда была так слепа, ничего не замечая до последнего?

– А какая разница? – протянул братец.

– Большая.

Отчим весь подобрался и свирепо посмотрел на Артема.

Тот лишь лениво откинулся на стуле, задрав голову и прикрыв глаза.

Своим молчанием Артем ясно давал понять, что не собирается продолжать разговор.

Что ж, нужно придумать, как побыстрее уйти. Не хочу наблюдать за скандалом. Не мое это дело. Пусть отец отчитывает сына наедине.

– Я надеюсь, что ты не вязался снова в…

– Я был у Мелиссы, – подорвался мажор, перебив отца. – Утолил твое любопытство?

Наступила тишина.

Я пыталась осмыслить сказанное и понять, что имел в виду мужчина.

Значит, Дмитрий Аристархович знает о делишках своего сына? А Артем перебил его, чтобы не смел болтать при нас? Как интересно.

Не хотелось разочаровываться в отчиме, но очевидно, что даже он не в состоянии приструнить своего сына.

– У Мелиссы? – заинтересованно переспросил он. –Вы вместе?

Артем какое-то время молчал, потом я почувствовала, как его взгляд начал сверлить мне лицо.

Я же так и сидела с опущенной головой, старательно делая вид, что интересуюсь только тем, что находится в моей тарелке.

Несмотря на все мои обещания и заверения, я ждала, что ответит парень.

Понятно, что они не вместе. Судя по их общению друг с другом, то любовными отношениями там и не пахнет. Дружбой – да. Мелисса влюблена в него, но он относится к ней холодно. Как к сестре или подруге.

– Она хорошая девушка, – тем временем продолжил говорить мужчина. – Я бы хотел породниться с Володей. Слияние капиталов повысило бы рейтинг нашей семьи в списке Форбс. И я мог бы даже заручиться его поддержкой на предстоящих выборах.

– Ну, тогда радуйся, отец. Мы вместе, – с чувством выдохнул Артем.

Я буквально вздрогнула от этих слов. Почувствовала себя обманутой и использованной.

Интересно, когда они успели договориться и начали встречаться? До того момента, когда он поцеловал меня или после?

Впрочем, я ведь получила то, что хотела. А хотела я забыть его, а также, чтобы Артем оставил меня в покое, переключившись на кого-нибудь другого. Парень так и сделал. Но, несмотря на все мои пожелания, так тоскливо на душе мне ещё никогда не было. Обидно, тоскливо и одиноко.

Хотелось просто убежать.

– Спасибо за завтрак, – медленно поднялась, прервав разговор, где взрослые с радостью поздравляли братца с такой прекрасной партией.

– Злата, ты ничего не поела, – укоризненно посмотрела на меня мама.

– Я не голодна.

– Сестренка, так ведь нельзя, – внезапно заговорил Артем ко мне. – Нужно хорошо питаться.

Я решила впервые взглянуть на него. Его самодовольная ухмылка настолько взбесила, что мне хотелось перегнуться через стол, чтобы просто врезать ему по лицу. Стереть ироничную улыбку с его лица. В тот раз не получилось. Возможно, у меня еще будет шанс сделать это, если застать его врасплох.

– Спасибо за заботу, но все нормально, – сухо бросила я.

Надеюсь, что ему хватит ума не продолжать этот бессмысленный разговор.

– Дети, подождите, – внезапно вклинилась мама, предвкушающе улыбаясь. – У нас для Вас есть новость.

Могу поклясться, что эта улыбка грозит неприятностью.

Я мигом насторожилась, приготовившись к самому худшему.

– Мы едем в отпуск.

Какой, к черту, отпуск?!

Если у меня эти слова пронеслись только в голове, то Артем не постеснялся высказать их вслух.

– На Карибские острова, – пояснил Дмитрий Аристархович. – И прошу, сын, не выражайся.

Я не собиралась никуда ехать. Ни на какие острова и не в таком составе. Уверена, что просто сойду там с ума. Мне нужно избегать сводного брата, а не находить повод быть с ним ближе.

И снова, пока я выбирала вариант, поговорить ли позже с мамой наедине или сейчас найти причину избежать этого в виде учебы, парень не постеснялся высказать, что думает обо всем этом.

– Я не собираюсь никуда ехать. Хотите, валите сами. – нагрубил он, а затем добавил, обращаясь к моей матери. – А Вы не забудьте хорошенько раздвигать ноги, отрабатывая все то, что вам дает мой отец.

Выделил два последних слова и, откинувшись назад, смотрел с усмешкой на женщину.

Похоже, что он специально зацепил ее, а теперь ждал ее реакцию.

Мерзко. Гадко. Хочется помыть руки. С мылом. И ему вымыть рот. Тоже с мылом.

А я ещё имела косвенный контакт с этим ртом. Меня передернуло от отвращения.

– Ты, мерзкий мальчишка, – буквально прошипела родительница в ответ на его агрессивный выпад.

Я сильно испугалась.

Мама никогда не показывала пренебрежение к своему пасынку так открыто. А здесь буквально готова была вцепиться в его лицо.

Видимо, тяга к тому, чтобы бить братца – это семейное.

– Хватит! – рявкнул отчим, наградив обоих выразительным взглядом.

Я чувствовала себя здесь лишней. Сцена была похожа на цирк, а я не собиралась принимать в этом участие. Можно, конечно, уйти (собиралась сделать это ещё несколько минут назад), но нужно сразу разобраться с поездкой и уведомить их, что никуда не собираюсь ехать. А мажора пусть забирают с собой. Могут вообще его на острове оставить.

– Т…ты…слышал, что он сказал? – мама чуть ядом не плевалась, не собираясь спускать ему с рук высказывания.

– Сын, придержи язык, – вздохнув, сделал замечание мужчина. Это все, что сказал его отец, а мне захотелось покачать головой.

Несмотря на явное пренебрежение и унижение моей матери, её возлюбленный принял позицию своего ребенка. Он не хочет склок, но и ничего не делает для того, чтобы прекратить их. Мне теперь понятно, почему Артем такой высокомерный и избалованный придурок. Если ему все позволяют, то это не удивительно.

Но не могу не признать, что зависть присутствовала во мне. Я вижу, как ребенка ставят на первое место. Его желания и стремления поддерживают и понимают.

В моем же случае, все, наоборот. Я должна угождать своей матери, чтобы ей было хорошо, и чтобы она на моем фоне смотрелась «матерью года».

Видимо, что-то отобразилось на моем лице. Артем задумчиво смотрел на меня, недоуменно нахмурив брови.

– А по поводу поездки, то вы и так не едете, – резко заявил Дмитрий Аристархович. – Вы остаетесь вдвоем дома. Надеюсь, что эксцессов не будет и вечеринок тоже. Это касается в первую очередь тебя, сын, – отчим посмотрел выразительно на сводного брата.

Отлично. Лучше быть не может.

Я была до ужаса расстроенной. Оставаться один на один с ним - хуже не придумаешь. Злилась на маму, на отчима, на Артема и даже на…отца. Потому что, если бы он был рядом, этого всего не было бы. Сейчас я не была бы в этом чертовом особняке в Барвихе.

И я бы не предала Илью.

Я поджала губы, пытаясь сдержать свои эмоции.

Не хватало ещё здесь расплакаться. Не доставлю ему такого удовольствия.

– Желаю отлично отдохнуть, – глухо произнесла я и направилась к выходу, так ни на кого и не взглянув.

Лишь когда поднималась по лестнице, почувствовала, что меня как клещами схватили чуть выше локтя.

– Пойдём, поговорим.

***

Меня буквально впихнули в комнату, тихо прикрыв за нами дверь.

Я со скептическим выражением лица наблюдала за манипуляциями своей матери.

Она нервно расхаживала взад-вперед по комнате, пыхтя от гнева.

Я бы, может, посочувствовала ей, как женщине, которую оскорбил и унизил пасынок на глазах любимого человека, который даже слова не сказал в ее защиту, но я сама злилась на нее сильно. Очень сильно. В очередной раз, не предупредив, она использовала меня в своих планах или, лучше сказать, играх.

Как же достало такое отношение ко мне со стороны матери!

Как всегда, о себе она думает в первую очередь.

Пока они будут отдыхать, подставляя солнцу задницы, я устану отбиваться и воевать со сводным «кошмаром».

– Нам нужно что-то придумать, – решительно заявила мать, остановившись передо мной.

Из-за её приказного тона и давящего взгляда мне захотелось резко ответить.

Ткнуть носом в истину, что пусть разбирается сама со своим пасынком.

Сама заварила эту кашу, а расхлебывать кто будет? Хватит того, что изначально заставила переехать меня сюда. Хватит уже, в конце концов. Я неимоверно устала от ее интриг.

– Сама разбирайся с ним, – смогла все-таки сказать то, что было в моих мыслях.

Точка кипения достигла своего максимума.

– Даже так? – снисходительно посмотрела на меня женщина.

Ничего не ответив, я направилась к выходу, но меня тут же схватили за руку, останавливая.

Да, что ж, такое-то! Завтра вся рука в синяках будет.

– Ты, наверное, кое-что забыла, дорогая, – прорычала мама, буквально выплёвывая эти слова мне в лицо. – Забыла, кто отплачивает лечение твоего непутёвого отца? Напомнить тебе, что будет, если мы лишимся всех этих привилегий, которых я с таким упорством добивалась? Ты не разрушишь всё это, маленькая дрянь! И будешь говорить только то, что я скажу.

От её слов я скрипнула зубами и шумно втянула воздух.

– А что будет, когда Дмитрий Аристархович узнает о том, какую змею пригрел на груди? – саркастически спросила, приподняв одну бровь.

Она торжествующе рассмеялась, отпустив мою руку.

Я принялась разминать её, так как хватка у родительницы была сильная.

– И кто же ему расскажет? – поинтересовалась она. – Ты? Когда будет желание просветить Диму, не забывай про своего отца. Что будет с ним, когда врачи решат отключить его от аппарата.

Как бы ни было горько, но мама знала на что нужно давить, чтобы я беспрецедентно слушалась, выполняя все указания.

– Если бы был выбор, я выбрала бы любой вариант, только не тот при котором, ты оказываешься моей матерью, – бросила ей в лицо со всей ненавистью, на которую была способна.

Моя мать отлично умеет держать лицо, но не в этот раз.

Она дернулась как от пощечины.

На миг в ее глазах отразилась боль, но это было настолько мимолетно, что я не была уверена, не показалось ли мне.

– Пусть будет, по-твоему, – равнодушно посмотрела на меня. – Найди мне что-то на Артёма, что можно использовать против него.

Я промолчала.

Решив, что информация дошла до меня, она направилась к выходу. Уже взявшись за ручку двери, остановилась.

– Ах, да, – воскликнула, вспомнив о чем-то. – Когда мы вернемся из поездки, будем готовиться к твоему дню рождения. Нужно показать тебя высшему свету. Нужно заявить о тебе. Заодно присмотришься - может тебе кто-то приглянется.

Родительница улыбнулась, хитро подмигнула и наконец-то вышла из моей комнаты, хлопнув дверью напоследок.

Я утробно зарычала, хватая подушку с кровати, чтобы кинуть её в закрывшуюся дверь.

Негативные скопившиеся эмоции бурлили во мне, требуя выхода.

Прижала руки к вискам. Надо подумать, что мне со всем этим делать.

Как бы мне не нравился шантаж матери, но она была права. Отчим – это пока единственный человек, который может помочь отцу. А если он узнает обо всем и выгонит нас из дома, то кроме того, что навсегда избавлюсь от сводного засранца, я больше ни в чем не выиграю.

Я подошла к комоду, открыла самый верхний ящик.

На глаза сразу попалась флешка, которая лежала сверху на самом видном месте. Взяв её в руку, поднесла на свет, думая о своем.

Мама не знает о том, что кое-что на Артёма у меня уже есть. За это она бы отдала все, что угодно. Убрала бы свое хмурое выражение лица и посмотрела бы на меня уже не снисходительным взглядом. Поняла бы, что я чего-то стою.

Только нужно ли мне это?

Впервые я обрадовалась обстоятельствам, которые не дали тогда мне раскрыть правду. Помешали показать истинное лицо сводного брата и приоткрыть завесу его тайн. Возможно, ещё не наступило время.

Вздохнув, убрала флешку назад. Пока не время.

Только в голове не переставал крутиться один-единственный вопрос.

Что мне со всем этим делать?!

***

Я смотрела в стену, пытаясь сосчитать овечек, чтобы заснуть.

Уже была глубокая ночь и все спали, но я не могла уснуть. Разные мысли крутились в голове.

Как мне поступить? Как выпутаться из всех тех ситуаций, в которые я встряла? Помочь матери? А стоит ли? Чем все это может закончиться? Как мне разобраться во всем и выйти с наименьшими потерями? Мелисса, Артем, теперь еще мама… И вообще, как я могла во все это вляпаться, даже пальцем при этом не пошевелив?

Сомкнула глаза, чтобы уже наконец-то погрузиться в сон, как услышала легкий скрип двери.

Мигом насторожилась, прислушиваясь к ночной тишине.

По телу пробежал озноб, задрожали руки.

Я приготовилась резко обернуться, как некто схватил меня за шею и, прижимая к кровати, навалился сверху.

Сердце забилось, а руки могли всего лишь хватать воздух.

Я хотела громко закричать, но из груди вырвался только хрип.

– Ну, что, поговорим, милая? Когда зрение немного прояснилось, а паника отступила, я смогла увидеть лицо сводного брата, склонившегося надо мной.

– От…отпус…отпусти меня, придурок, – прохрипела я, пытаясь отцепить его руки от своей шеи.

Но куда там. Его тело – это сплошная стена. Не сдвинуть. Я уже молчу о том, что отодрать его руки хотя бы на миллиметр, уже было бы большим успехом. Не руки, а сплошные мускулы. Твердые, как камень. Артем наверняка тренируется в зале, чтобы поддерживать свою форму. Как вспомню избитое лицо того парня, так прямо дрожь до костей пробирает.

Я остерегаюсь людей, от которых не знаешь, чего ожидать. На первый взгляд – очаровашка, всеобщий любимец, баловень судьбы. Девчонки западают именно на таких мачо: красивое лицо, деньги, харизма и обаяние. Вот только это все лишь красивая обертка. Внутрь лучше даже не заглядывать – одна сплошная гниль. Мой сводный брат именно такой.

– Как ты меня назвала? – угрожающе прошипел он, ближе наклоняясь к моему лицу.

Его дыхание мазнуло по моей щеке. Я почувствовала запах его тела. Голова закружилась от его близости. С трудом, но я сбросила это наваждение.

И да, я бы, может, еще повторила несколько раз, что он придурок, но если ему захочется меня убить, то никто меня не спасет. Не уверена, что он об этом уже не подумал.

– Как ты сюда пробрался? – просипела я. – Я закрыла дверь на замок.

– Через балкон соседней комнаты, – ответил Артем, презрительно усмехнувшись. – Его- то ты забыла закрыть.

Я бросила взгляд в сторону балкона и недовольно поморщилась.

Двери действительно были открыты нараспашку, а тюль развевалась на ветру.

Заметка на будущее: всегда закрывать двери и тем самым пресечь любую возможность, которой может воспользоваться Артем, чтобы проникнуть в мою комнату. Я не столько боюсь, что может быть у парня на уме, как скорее опасаюсь, что кто-то увидит нас вместе. Да еще в такой двусмысленной позе. Чем в итоге это может обернуться для нас обоих даже думать не хочу.

Нужно запомнить на будущее, что всегда следует закрывать двери.

– Что тебе нужно? – прокаркала я.

Этот недоумок так сильно сжал мое горло, что теперь я хрипела.

– Ну вот, совсем другой разговор, – улыбка коснулась его губ, но не глаз.

Очевидно, что сводного брата что-то беспокоило.

Желваки ходили ходуном на его скулах, а вся поза была напряженная.

Я лежала беспомощная на кровати и, завороженно глядя на Артема, думала о том, что даже злость не портит его красоту: черты лица заострились, глаза пылают гневом, губы поджаты.

Поняв, что я не собираюсь больше оказывать сопротивление, он убрал руки с моей шеи, переместив их на мои плечи. Артем поглаживал их большими пальцами, поддевая бретельки моего топа. При этом, он неотрывно смотрел мне в глаза, будто изучая мою реакцию на свои действия.

Мне вдруг стало трудно дышать.

Еще это щекочущее чувство внизу живота. Я пыталась его игнорировать. Не хочу, чтоб он понял, как мое тело реагирует на него. Лучше просто смотреть ему в глаза.

Но, как назло, странные горячие мурашки бегали по всему телу, а я, сцепив зубы, молча смотрела на него.

Чертовы гормоны. Когда вы уже утихомиритесь.

Похоже, Артем, ощутил мурашки на коже под своими пальцами, так как он по-настоящему искусительной улыбкой взглянул на меня.

Он медленно скользнул взглядом вниз по моей шее к вырезу открытой майки, отчего кожа вспыхнула огнем.

– Я тебя волную? – приблизился ещё на сантиметр ближе к моему лицу, касаясь своим носом моего.

– Нет, – голос предательски дрогнул.

Сердце исполняло чечетку у меня в груди. Я чувствовала, как горят мои щеки, как тело жаждет его прикосновений, его поцелуев… Я замерла, пытаясь успокоиться и привести свои мысли в порядок.

– Мы оба знаем, что ты лжешь, – Артем склонил голову набок, хищно улыбаясь. – Злата, признай это.

– Ни-ког-да, – произнесла по складам, а затем решила вернуться к вопросу, который меня интересовал. – Так что же тебе нужно? Зачем ты сюда явился? Очевидно, что не говорить о чувствах.

Его лицо окаменело. Мышцы пресса напряглись. Он еще сильнее прижал меня к кровати.

Думаю, что он хотел выместить на мне свою злость.

Только на что именно парень злился?

На долю секунды я пожалела, что разрушила такой интимный момент между нами. Я лишний раз напомнила ему своим неосторожным высказыванием, кто мы и где находимся. Но я постаралась поглубже запихнуть это чувство назад. И напомнила себе, кто такой Артем, что он из себя представляет, а также, насколько он опасен для меня.

– Я слышал ваш разговор, – сжал мой подбородок двумя пальцами, злобно вглядываясь в мое лицо. – С твоей матерью. Ты лицемерная сука, Злата. Ты знаешь это? Мне доставляли удовольствие наши стычки и во мне мелькнула мысль, что ты можешь оказаться не такой тварью, как твоя мать. Но ты лишний раз ткнула меня носом, что это не так.

– Ну, видимо, ты пришел в конце разговора. – Мне дико хотелось ударить его за такие слова и себя за то, что эти слова доставляют мне боль. – Ты не знаешь всего. И я не согласилась.

– Только по этой причине ты все еще дышишь.

Почему он так поступает?

– А что будет, если я соглашусь? Кое-что о тебе я уже знаю.

Его глаза опасно сузились.

– Не забывай, что я тоже знаю о твоих секретах. – Швырнул мне в лицо лишний раз информацию, какой он говнюк. – Твое кольцо до сих пор находится у меня. А женишок знает о том, что мы целовались? И что тебе очень даже понравилось? Или ты не рассказала ему о нашем грязном секрете?

– А ты Мелиссе рассказал о нашем поцелуе?

Артем усмехнулся, вздернув бровь вверх.

– Ты ревнуешь?

– Нет.

Да.

И ненавижу себя за это.

Артем откинул голову и легко рассмеялся. Смех преобразил его лицо и заставил замереть мое сердце. Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

Он мне не поверил.

Да пошел он к черту!

Я не собираюсь ничего ему доказывать и бить себя в грудь, рассказывая, что это не так.

– Беспокойся лучше о себе, – откинул мою голову назад, а затем провел большим пальцем по моим губам. – Не ставь меня перед выбором.

Его высокомерие не то, чтобы злило, а приводило меня в ярость.

Высокомерный зажравшийся мерзавец!

– И что же ты мне сделаешь?

Внутренний голос шептал, чтобы я остановилась.

Перестала провоцировать его.

Но я не послушалась. Впрочем, как всегда.

– Если ты поставишь меня перед выбором, – угрожающий шепот Артема разнесся по комнате. – Я уничтожу тебя. Или… мы можем хорошо и с удовольствием провести время.

Я замерла. Широко открытыми глазами, не мигая, смотрела на него и даже звука не могла выдавить из себя. Злость накрыла меня с головой.

Убила бы гада!

– Так что ты выберешь, Злата? – разнесся голос сводного брата в тишине комнаты.