Глава 20

Что сказать, у сына командора Хельсинга слова не расходились с делом. Не успела я подняться к себе, как Мари сообщила, что в нашем распоряжении три капсулы. Знать бы еще, с чего начинать и с какой стороны подступиться к решению проблемы.

Позвонила в технический отдел, но там лишь подтвердили то, что я и так знала. Стандартный выход из анабиоза занимает примерно полчаса. Проводится вентиляция легких, диагностируется состояние всего организма, берутся анализы, при необходимости вводятся лекарства, и лишь потом капсула открывается. В критической ситуации все это опускается, и выход занимает около пяти минут. Но у командора их нет. Как только станет восстанавливаться кровоток, он умрет от внутренних повреждений.

Дала техникам задание поработать над схемами и придумать, как сократить время выхода. Хотя на это надежды мало, его и так разрабатывали максимально быстрым, и времени на решение было намного больше. Как вариант можно замедлить кровь медикаментозно. Есть же препараты, замедляющие процессы в организме, но как они подействуют на тело в анабиозе — неизвестно. Может пойти конфликт, а в его состоянии это опять же верная смерть. Еще надо придумать, как препарат ввести в работающую капсулу. Она автономна, и корпус рассчитан на любые неблагоприятные внешние условия. То есть черта с два доберешься до внутренней начинки. Но это уже пусть технари голову ломают.

Мари сообщила, что пришла Эми, и мы пошли на обед. Мне нужно было проветрить голову. Пока больше ничего умного в нее не приходило.

— Мьера Нейлани, — чинно поздоровалась со мной Эми.

— Для тебя просто Элайна.

У марианцев особое отношение к детям, и они смотрят сквозь пальцы на нарушение этикета. А я при официальном обращении всегда внутренне кривилась. Если на Мариане это был способ дистанцироваться от них, то при такой форме общения здесь остро ощущала постоянное подчеркивание, что я теперь марианка.

— Элайна. — Девочка зарделась от удовольствия.

— Покажешь свои рисунки? Мари говорит, что ты делаешь успехи.

— У меня есть фото на планшете.

— Отлично!

Болтая, мы спустились вниз в нашу столовую. Эми стала показывать свои работы, а я, подсев ближе, невольно вдохнула чистый запах ребенка. Внутри все кольнуло от сожаления, что своих у меня не будет. Физически я уже не человек, а с учетом, что еще и Нейлани, с этим все сложно.

Мы эту тему с Кайлом не поднимали, и без того было много проблем. Но я понимала, что однажды она всплывет. Как и тема семьи. Сомневаюсь, что в будущем его удовлетворит невозможность официально оформить наши отношения.

Отбросив грустные мысли, я занялась Эми, незаметно сканируя ее. Мне не нравились затемнения в голове. Похоже, какие-то новообразования. Чтобы знать точнее, нужно прикоснуться. Скорее всего, из-за этого она плохо спит и в угнетенном состоянии. Нужно положить в больницу и обследовать, но скажи Мари, и у нее удар случится. Она же с племяшки пылинки сдувает.

— У тебя такие красивые волосы, — сделала я комплимент Эми. — Я знаю одну прическу. Позволишь заплести? Тебе пойдет.

— Да! — заулыбалась она и посмотрела на тетю: — Можно?

— У тебя столько дел…

— Нестрашно, отвлекусь как раз, — отмахнулась я и продолжила соблазнять Эми: — А ты сможешь посидеть в моем кресле.

Вопрос был решен. Мы поели и собирались уже уходить. Ждали Эми, которая доедала десерт, когда я заметила Кайла с Оливией. Она что-то увлеченно рассказывала, а он с интересом слушал. Даже не сразу меня увидел, хотя они с подносами шли за свободный столик рядом с нами.

Надо же, а Оливия даже милая, когда вот так что-то эмоционально рассказывает. Глаза горят, щеки раскраснелись. И Кайл слушает ее с легкой улыбкой, чуть склонив голову. Когда они садились за стол, его взгляд скользнул по мне рассеянно, а потом вновь вернулся. Он тут же встал и подошел.

— Ты здесь? Почему не позвонила? — удивился он. — Привет, Эми! Как ты выросла.

— Мы сегодня устроили девичник. А ты звонил?

— Нет. Слышал, что тебе сегодня важного пациента доставили. Думал, будешь занята. Что там? Сложный случай? — Кайл подсел к нам.

— Да. Думаем, как из анабиоза достать, чтобы не умер. Я техникам подкинула пару идей, пока работают. Привет, Оливия! — помахала ей.

Девушка приветливо кивнула и сосредоточила внимание на еде.

— А вы что с таким жаром обсуждали?

— Оливия рассказывала о своей последней поездке в пустыню Намиб. Тебе будет интересно послушать. Давай мы к вам пересядем.

— Нет, мы уже уходим. Дома расскажешь. — Я поднялась и поцеловала его в щеку на прощание.

Пусть и не любительница проявления нежностей на людях, особенно когда твой каждый шаг отслеживают, но сейчас прямо захотелось сделать это.

— До вечера! — с явным сожалением произнес Кайл. И оно согрело сердце.

— Позвони, как освободишься. Я сегодня недолго.

К себе поднимались в молчании. Мари многозначительно молчала, а Эми притихла.

Я же была в своих мыслях. Нет, я не ревновала к Оливии и ничего необычного в том, что они вместе спустились на обед, не видела. Мне было грустно из-за того, что у нас с Кайлом в последнее время все разговоры сводятся к работе. Мы никуда не ездим, нигде не путешествуем. Даже в выходные порой на работе пропадаем.

Да, он прав, мне было бы интересно послушать рассказ о поездке в пустыню. Невозможность поехать куда-либо угнетала. Как представишь, сколько согласований и одобрений нужно пройти, чтобы съездить хотя бы в небольшой отпуск на Рае, как все желание пропадает. Без Кайла не поедешь, а с ним… Мариан тут же вмешается с вопросами: зачем, почему, на каком основании он собрался меня сопровождать. Вытряхивать свою личную жизнь перед кем-то унизительно. А вдвойне унизительно просить об одобрении, зная наверняка, что получишь отказ. Да и здесь столько работы, что кто меня отпустит.

«Наверное, я просто устала», — сделала вывод. Раньше все эти ограничения так остро не воспринимала. Да и бросить все и немного отдохнуть желания не возникало.

У себя в кабинете я усадила в свое кресло Эми и услала Мари сделать чай. Распустила ее волосы, расчесывая их пальцами. Густые, струящиеся, они упали тяжелой волной девочке на плечи.

— У тебя бывают головные боли?

— Да. Голова часто болит. И кружится временами. Только тете не говорите.

— Давай я сделаю тебе небольшой массаж головы. Меня на Мариане научили. Только ничего не бойся и расслабься. Закрой глаза.

Эми доверчиво послушалась, а я приступила к делу. Через прикосновения импульсами посылала энергию, работая с областью затемнения. Рассеивала опухоль, восстанавливая нормальное кровоснабжение. Энергию от распада больных клеток очищала, возвращая ее опять к девочке, усиливала ауру. Что такое здоровье? Это когда каждый наш орган работает правильно и без сбоев. Они имеют каждый свою вибрацию и выделяют энергию, а вместе это создает ауру вокруг нашего тела.

Вибрации от теней при том нападении были направлены на разрушение ауры. Люди чувствовали воздействие и испытывали ужас, страх. Всплеск энергии, выбросом которой питались сущности. Эми оно лишь задело, но со временем то разрушительное воздействие на ауру спровоцировало опухоль в голове. Знай я раньше об этом, усилила бы ауру, и ничего подобного не было бы.

Закончив, принялась плести косу. Эми за это время, кажется, даже задремала, но вздрогнула, услышав шум из приемной. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался сын командора. Увидев, что я делаю, остолбенел.

— Я говорила ему, что вы заняты, — оправдалась Мари, практически не видная за его широкими плечами.

— Вижу я, чем она занята, — презрительно бросил мужчина.

Под его тяжелым взглядом я стянула косу резинкой и отпустила девочку:

— Эми, беги к тете.

Словно очнувшись, та встала и обогнула по дуге разгневанного посетителя.

— Мари, можешь нести чай, — сказала своей помощнице.

— Вы еще и чаи распивать собрались? — Печатая шаг, мужчина пересек расстояние между нами и уперся руками в стол. — Я надеялся, мы поняли друг друга, и вы делом заняты.

— Именно делом я и занималась.

— Я видел.

— Как ваше имя? — Я села в кресло. Хоть и неприятно, что надо мной нависают, но после лечения ощущала слабость.

— Вейд, — бросил он кратко. Без звания и другой лишней информации.

— Вейд, — повторила я. — Не делайте поспешных выводов. Уж этому должны были научить вас на службе.

— Объяснитесь, — скрипнул зубами он.

— Помощница пожаловалась на угнетенное состояние племянницы, и я предложила привести ее посмотреть. Вы видели, что я делаю прическу ребенку, а на самом деле я убирала опухоль в ее голове. И ваше счастье, что вы не пришли раньше и не помешали мне, иначе я не спустила бы вам хамского поведения. Катились бы отсюда со всеми вашими полномочиями! — все же не удалось сдержать вспыхнувшее раздражение.

С какой стати я вообще должна оправдываться перед ним, как девочка?! Пришлось напомнить себе, что у него в тяжелом положении отец, и сделать скидку на это.

— Вашему отцу я помочь пока не в состоянии. Надеюсь, вы не имеете ничего против того, что помогаю в это время тем, кому могу?

Мужчина сверлил меня взглядом, а я не отводила свой.

Наши гляделки прервал стук в дверь и появление с подносом Мари. Вейд убрал руки от стола и распрямился.

Мари поставила передо мной чашку и мед. Сладкое помогает быстрее восстановить энергию, мед в этом незаменим. Я отметила, что она принесла одну чашку, не собираясь быть любезной с ворвавшимся посетителем.

— Спасибо! — поблагодарила ее.

Бросив в сторону мужчины недовольный взгляд, Мари гордо удалилась.

— Вейд, — уже мягче произнесла я. Запах трав подействовал успокаивающе, и, взглянув на него внимательнее, отметила и бледность, и осунувшееся от недосыпа лицо. — Идите поешьте и отдохните. Быстро проблему не решить, и никому не будет лучше, если вы свалитесь от истощения. Технический отдел уже колдует над капсулами анабиоза.

— И когда ждать результатов?

Я прикрыла на миг глаза, уговаривая себя быть терпимее.

— Будьте уверены, что над проблемой бьются лучшие умы.

— А почему бы вам просто не обратиться к книге? — кивнул на Рамиолинисию, лежащую на столе.

— Обращусь, когда технический отдел предоставит хоть какой-то план, и тогда просчитаю процент его успеха. Не волнуйтесь, у нас еще есть время.

* * *

К сожалению, мое заявление было слишком оптимистичным. Технический отдел так и не предоставил ни одного подходящего плана. Слишком велики были риски. Самый лучший имел шестьдесят процентов на успех. Слишком мало, когда на кону стоит жизнь.

Желтый свет капсулы сменился на оранжевый, а выход пока найден так и не был. Сын командора нервничал, и доставалось всем. Поставил всех на уши в больнице, ко мне заявлялся ежедневно, как на работу. А еще мне периодически звонили высокопоставленные лица с вопросом, как у нас дела, какие сдвиги, и с проникновенной лекцией о том, как это важно для всего человечества. Мы обязаны помочь национальному герою!

Хорошо еще, от общения с прессой я была избавлена, у нас для этого есть пресс-служба. Но журналисты стали буквально атаковать Рай в попытке сделать горячий репортаж. Даже рискуя жизнью. Так, от пролетавшего рядом с Раем пассажирского корабля отделилась спасательная шлюпка и пошла на посадку. Военные, конечно, ее постарались перехватить, так как на связь никто не выходил. Подбили уже в воздухе. Спасли частично щиты, но посадка вышла жесткая. И что? Оказалось, журналисты. Хотя поначалу изображали влюбленную парочку, которая не туда забрела и случайно катапультировала шлюпку. Просили медицинской помощи, говорили, что связь вышла из строя.

Служба безопасности отправила их на орбиту, на один из военных кораблей, там все и выяснилось.

Я бы тоже куда-нибудь катапультировалась подальше, чтобы не смотреть каждый день в глаза Вейду. Но помощь пришла оттуда, откуда совсем не ждали.