Глава 23

Придвинув к себе чистый лист, я стала набрасывать условия. Первым пунктом стоит потребовать, чтобы новый и бывший главы Дома Анкарион подписали бумагу, что ознакомлены со всеми рисками и претензий ко мне иметь не будут. Мне проблемы не нужны. Следующим пунктом — что я сама выбираю больных, на которых потрачу энергию, а Мариан берет на себя все формальности и их транспортировку на Рай. Да-да, именно так. Корабли марианцев самые быстрые, а времени у нас немного.

Сильно наглеть не буду, но раз уж появилась такая возможность, то третьим пунктом потребую материальную компенсацию родственникам всех погибших на Рае. Той, что выплатило наше правительство, ничтожно мало, а марианцы вложились в наш Научный Центр. Да, исследования, на которые идут щедрые спонсирования, важны для всех землян, но что делать простым людям, таким, как Мари? Она голову ломает, как отложить деньги на образование Эми. Племянница потеряла обоих родителей, но помощи от государства получила копейки.

Звук с ноги распахнутой двери заставил поднять голову.

— Красный!

Ко мне влетел с перекошенным лицом Вейд и уперся руками в стол, нависая.

— Что случилось?

— Капсула стала красной.

— Сколько у нас времени?

— Не больше недели.

— Не переживайте, мы его спасем.

— Я слышу это каждый день! — Он с размаху стукнул кулаками по моему столу так, что на нем все подпрыгнуло. — И знаете что? Я вам больше не верю!

— Напрасно. — Я встала и подняла с пола лист, на котором писала, пока он не улетел. — Я как раз нашла выход. Марианцы дают кристалл с энергией, я восстановлю вашего отца. Но проблема в том, что там много энергии, и мне нужны больные, на которых можно потратить излишки.

Что понравилось в Вейде — кратковременность срыва. Он тут же взял себя в руки, и пусть еще смотрел колюче, но уже был готов к диалогу.

— Не вижу проблемы. С военных баз вам доставят столько раненых, сколько понадобится.

— Да? А почему только с военных? — вызверилась я. — Кто поможет тем, у кого нет надежды на помощь и денег? Мне надоело лечить только тех, кто выгоден. На этот раз я буду лечить тех, кого выберу сама, — простых людей. Если хотите помочь — помогите урегулировать вопрос с документами и перевозкой. Мариан поможет.

— А военные, по-вашему, не люди?

Мы немного поспорили, но в итоге на тридцать обычных людей я согласилась взять десять военных и еще десять про запас, если будет энергия.

Выпроводив, наконец, Вейда, я отдала свой список Мари.

— Оправь это Дому Декстарион и поищи в сети информацию о тяжелых случаях, когда врачи помочь не могут и надежда только на чудо. Обычные люди.

Ее глаза удивленно расширились, но, ничего не объясняя, я ушла обратно к себе. Набрав технический отдел, шокировала уже их, спросив, как быстро можно вскрыть капсулу, не выводя тело из анабиоза.

* * *

Последующие несколько дней были сумасшедшими. Марианцы приняли мои условия. Теперь нужно было поднять личные дела сотрудников, погибших на Рае, и проверить, кто из родственников остался и кому перечислить компенсацию. Составляя списки для марианцев, параллельно я просматривала информацию о людях, нуждающихся в срочной медицинской помощи. Пришлось сузить поиски до тех планет, путь до которых не превышал трех дней. Время играло решающую роль.

Пострадавший пожарный, спасший восемь человек, но сам попавший под обвалившийся потолок, когда бросился в огонь за следующим? Восемьдесят процентов кожных покровов обожжено, ампутирована нога, сам сейчас в коме. Наш клиент!

Мать пятерых детей, попавшая под авто, но успевшая в последний момент оттолкнуть коляску с ребенком? Водитель скрылся, она при смерти. Требуется дорогостоящая операция, на которую у семьи нет денег. Берем!

Совсем еще подросток, подающий надежды спортсмен, который поехал кататься на лыжах, попал под лавину. Отморожены кисти рук, пальцы на ногах, позвоночник сломан. Жизнь висит на волоске. Берем.

Известный писатель. Инсульт. Сейчас в коме, но поражения мозга такие, что оставаться ему растением. Не знаю. Пока отложу. Ему за шестьдесят, он прожил насыщенную жизнь, мне жальче молодых, подростков, детей. Которые только начинают жить.

Ночью перед глазами, стоило их закрыть, начинали прокручиваться трагические человеческие судьбы. А мне ведь надо выбрать и как можно скорее дать списки, чтобы успеть оформить все разрешающие документы на перевозку.

Да еще наше правительство, узнав о происходящем, пыталось на меня надавить, подсовывая своих важных больных. Я посылала всех, едва услышав, что оформление документов на моих пациентов может затянуться, если буду ерепениться. Пусть теперь с марианцами разбираются. Первый десяток больных, отобранных с дальней от нас планеты, я им дала. Доставляйте, а документы — не моя головная боль.

Телефон разрывался от звонков. То связались из больницы, где лежал пожарный. Он умер, но помощь требуется спасенному им человеку, вытащенному из огня. В тяжелом состоянии. Не соглашусь ли принять? Хорошо, давайте. Даже своей смертью он спасает жизнь человеку.

Или еще один звонок — от родственников многодетной матери. Они отказываются. Если она умрет, у них нет средств перевезти обратно тело. А на операцию дает деньги местный благотворительный фонд. Что ж, их право. Пришлось лезть в списки и смотреть, кем заменить.

И такие вопросы возникали один за другим. Я крутилась как белка в колесе. И вот за всей этой круговертью пронзила мысль: а успеет ли сам высший прибыть вовремя? Ему же лететь с Мариана. В холодном поту связалась с Домом Анкарион. Меня заверили, что все в порядке. Они на Ферсе. Это меньше суток пути. Последняя партия больных как раз оттуда.

И тут я вспомнила, что да, бывший глава Дома и был на Ферсе в момент нашего первого разговора. Вид на город за его спиной — это высотки столицы Арганы. Странно, почему он там? Я думала, попрощается со всеми на Мариане…

Списки военных отдала на откуп Вейду, ему проще выяснить — обычные это парни или шишки в погонах. А то одного уже пытались пропихнуть в десятку запасных, с импотенцией. А что? Проблема маленькая, энергии на исправление должно уйти немного, а у человека вся жизнь под откос. Мы, конечно, похихикали, но мне было не до того, я оставила на усмотрение Вейда. Вряд ли до запасных дойдем. Пациентов подбираем тяжелых, неизвестно, на сколько кристалла хватит.

Все эти дни мы с Кайлом практически не виделись. У меня сумасшедший дом, у него опыты, с новым аппаратом экспериментируют. Сил хватало только прийти вечером, запихнуть в себя быстро что-нибудь и спать. Если я засыпала одна, то он ложился и тихонько обнимал. А если он, то я, приходя, прижималась к его теплому телу, обнимая всеми конечностями. Такие вечера любила больше всего. Не привыкла ложиться одна.

Хорошо операций никаких важных не было, энергию я не тратила, но и без этого уставала смертельно. Мы ожидали прибытия больных, их следовало разместить и решить множество организационных вопросов.

Долго думала, где будет проходить финальное исцеление. Нужно же собрать вместе всех пациентов, определить очередность. У нас был бассейн для реабилитации больных, и я решила, что он подходит. Тех, у кого ожоги и тяжелые повреждения, опустим в воду. Других, вероятно, тоже. Опять же, вода лучше без хлора, поэтому дезинфицировать все помещение и набрать в бассейн чистой.

С командором тоже вопрос. Его капсулу придется вскрывать уже около бассейна. Тело опустить в воду, чтобы я начала работу. Нужно действовать быстро. Когда завершу, кто поднимет его со дна? Я не знаю, сразу ли он придет в сознание. Еще не хватало, чтобы захлебнулся.

Потом лучше не отвлекаться, и следующих больных нужно давать мне по списку, составленному согласно тяжести пациентов. Их много, нужно избежать толчеи, задействовать реанимационные бригады, разместить и проверить нужное оборудование. Определиться, кто будет присутствовать из персонала. Из штатских — глава Дома Анкарион, несомненно. Вейд тоже в стороне не останется.

Пришлось обдумать множество мелочей, и голова пухла. Да еще стали партиями поступать пациенты, нужно было уделить им время. А я, как режиссер, готовила премьеру спектакля в кратчайшие сроки. И за день до назначенного времени сделала прогон того, как все будет происходить, чтобы подготовить людей и исключить накладки.

Стоит ли говорить, что в ночь перед днем икс я свалилась без сил, даже не поев. Несмотря на позднее время, Кайла не было. И легла я в постель, обнимая Рами. Прося у нее прощения за невнимание и моля завтра помочь, чтобы все получилось.

А еще мелькнула мысль на грани сна: завтра я получу огромное количество энергии. Я забыла уже, каково это, когда тело звенит, переполненное ею…

«Как сидящий долгое время на диете, мечтаю завтра объесться тортом», — еще успела сыронизировать над собой и провалилась в сон.

* * *

Разбудил умопомрачительный запах кофе. С улыбкой на губах потянулась всем телом, открыла глаза и ахнула:

— Кайл!

— Доброе утро! Просыпайся, тебя ждут великие дела.

Я его не узнавала. Побритый, свежий и с подносом в руках, на котором кофе и тосты. Давно мы не баловали друг друга завтраком в постель. Обычно вместе просыпаемся по будильнику. Сегодня я его не слышала. Когда же он встал?! Случайный взгляд на подушку рядом заставил удивленно спросить:

— Ты не спал?

— Вернулся поздно и лег в гостиной. Зная, какой у тебя сегодня важный день, не хотел будить, чтобы ты выспалась и набралась сил, — пояснил он, ставя передо мной поднос.

Я взяла чашку, пряча взгляд. Эх, знал бы он, что именно его близость дает мне силы. Но за все время в этом так и не призналась. Просто унизительно, если тебя целуют и занимаются любовью лишь для передачи энергии. Не хотела, чтобы это превратилось в рутинную, необходимую обязанность. Мне казалось, что тогда умрет вся романтика в отношениях.

Но, наверное, пора тактично объяснить. Чтобы даже при загруженном графике не забывать о личной жизни. Может, поняв, как важна его близость, Кайл перестанет задерживаться допоздна на работе. Поговорю с ним, когда все закончится. Сбежим вдвоем и отпразднуем, устроим себе романтический вечер.

— Сколько у меня времени?

— Корабль марианцев на подлете, я не стал бы тебя иначе будить.

Охнув, я сделала попытку подняться, но Кайл удержал.

— Пей кофе, успеешь. Их встретят. На космодроме уже целая делегация. Наша пресс-служба такую речь заготовила, что и душ принять, и позавтракать успеешь.

Я прыснула и пригубила кофе. Он прав. Решение марианцев дать кристалл для командора воспринято как благотворительная акция, знаменующая взаимопомощь между нашими народами. Никто же, кроме меня, не знает, что у них свой интерес. Поэтому на космодроме полно журналистов. В Центр их не пустят, встреча на высшем уровне пройдет там и будет транслироваться на всех планетах. Хорошо, что мне не надо присутствовать. Предлагали, но я отмахнулась, сказав, что мне перед операцией нужен покой и медитация. Отстали.

— А ты себе почему не сделал?

— Я уже выпил, пока готовил.

— Чем займешься? Отдохнешь? — садясь поудобнее и откидываясь на подушку, спросила я.

Сегодня объявили внеочередной выходной, чтобы людей в Центре было поменьше. Шутка ли, прилетает сам глава Дома, предстоят важные операции, служба безопасности на ушах. А вот я была на удивление спокойна. За эти дни настолько морально вымоталась, что, наверное, бояться и переживать нет больше сил. Или… Взгляд упал на Рами рядом со мной, и я провела любовно рукой по ее обложке. Кажется, я знаю, кто зарядил меня уверенностью и спокойствием.

— Нет, лучше пойду в лабораторию и уже там буду дожидаться вестей, — ответил Кайл.

«Оливия тоже будет?» — едва не сорвался с языка вопрос, но я вовремя его прикусила. Даже знать не хочу, чтобы не портить себе настроение! А вот если она продолжает его до сих пор подкармливать своими кулинарными изысками, тогда серьезно поговорю. С ней. А лучше возьму за правило вытаскивать его на ланч, как бы ни был занят.

— Давай вечер вместе проведем? — решила заранее сообщить о своем желании.

— А как же банкет?

— Сбежим. Без нас обойдутся.

— Как пожелаешь! — улыбнулся Кайл и наклонился поцеловать.

Вот что значит замечательное утро! Кофе в постель, сладкий вкус поцелуя на губах. Если бы еще не сумасшедший по сложности день впереди, было бы полное счастье.

«Ничего, завтра наверстаем», — пообещала себе и стала собираться.