НОА

Я старалась держаться от него подальше, всеми силами заставляла себя не смотреть на него украдкой. Лука оказал мне большую помощь: он обнаружил, что я нахожусь вдали от всех после церемонии — у меня был момент срыва, мне потребовалось несколько минут наедине, чтобы прийти в себя, — он протянул мне руку, помог сесть и сказал что-то абсурдное, что вызвало у меня улыбку.

Кто бы мог подумать, что выходка брата Лиона окажется такой забавной? Он пообещал мне, что не оставит меня в покое той ночью, он смеялся надо мной, говоря, что я похожа на маленькую собачку Николаса, все время смотрящую на него глазами ягненка, которому перерезали горло. Я была не такой, и если Лука это заметил, я была уверена, что Николас тоже.

Я не думала, что заставлю его чувствовать себя некомфортно, я не хотела, чтобы он испытывал ко мне жалость - вообще ни к кому. Итак, мы заключили сделку: Лука должен был стать моим спасателем в ту ночь, мы должны были быть вместе, потому что так я мог избежать любого соблазна сломаться, сломаться или умолять Николаса простить меня, что приходило мне в голову много раз с тех пор, как мы снова увиделись.

Когда я увидела, как он танцует с этой девушкой, как дурачится с ней, у меня было такое чувство, как будто они схватили мое сердце и сжали его до крови. И если я чувствовала себя так из-за простого танца, я не могла не думать о том, как он должен был себя чувствовать, узнав, что я переспала с другим.

Я не была дурой, было ясно, что Николас не стал монахом после того, как расстался со мной; более того, я была уверена, что список девушек, с которыми он должен был переспать, бесконечен.

Лука увидел, что я наблюдаю за ним, и отругал меня, ущипнув за бедро. Оттуда я потеряла его из виду, сосредоточившись только на людях, которые были прямо передо мной.

Конечно, это оказалось труднее, когда нас всех усадили за один стол. Время от времени мои глаза переводились на него, и каждый раз, когда я это делала, меня щипали под столом. Затем он ударил мне в бедро, вызвав у меня приступ смеха из-за щекотки, которую я почувствовала. Именно тогда Николас чуть не разбил чашку, с грохотом поставив ее на стол. Он встал и исчез направляясь к раковинам.

—Он ревнует, — заявил Лука, неохотно наблюдая за Ником.

«Ревнует?»

— Нет. . он просто не выносит, когда я стою перед ним, —удрученно возразила я; затем отпила глоток шампанского из своего бокала.

Затем появился Николас с девушкой, свисающей с его руки. Люди начали вставать из-за столиков, так как уже зазвучала музыка и приглашали танцевать.

Жених и невеста открыли первый танец, и вскоре после этого атмосфера полностью изменилась: изменилось освещение, взлетно-посадочная полоса была заполнена людьми, двигающими в танце, и большинство из них держали в руках коктейли с большим количеством алкоголя.

Лука потянул меня за собой, чтобы потанцевать, и я была благодарна, что смогла уйти от Николаса, не увидев, как он практически схватил брюнетку за руку под столом. Боже, я была отвратительна, отвратительна и совершенно ревнива. Мы начали танцевать как друзья. Лука вел себя хорошо, ни разу мне не намекал ни на что или что-то в этом роде. В какой-то момент мы собрались вместе с Лионом и Дженной, и все четверо вместе начали танцевать на взлетно-посадочной полосе, смеясь и прекрасно проводя время - это было, по правде говоря, лучшее, что было до сих пор. Николас был далеко от меня в то мгновение, делая Бог знает что с этой девушкой, и хотя моя кровь кипела, выпитые бокалы помогли мне сделать все более терпимым.

То, что произошло потом. . я должена признать, что это была моя вина.

В какой-то момент я повернулась на дорожке и увидела его. . я увидела, как он целует девушку, сидевшую у него на коленях, в шею, и это было не самое худшее: он смотрел на меня, когда делал это, его губы касались шеи брюнетки, а его глаза впивались в мои.

Я улыбнулась и внезапно перестала танцевать. И то, что я сделала. . черт возьми, неужели я никогда не собиралась учиться?

Лука подошел ко мне, осознавая, где находятся мои глаза, подошел, чтобы что-то сказать мне, прильнул к моему уху, чтобы я могла это услышать, учитывая громоподобные звуки музыки . . и тогда старая Ноа завладела моим существом, всем, чему я научилась за эти месяцы, все сеансы у психолога, все уроки, которые я прошела.

Мои сетования были напрасны, потому что я схватила Луку за шею, потянула его вниз и прижалась своими губами к его губам. Самым странным было то, что он совсем не отстранился от меня; более того, я почувствовала, как его язык проник мне в рот, а его рука легла мне на спину, притягивая меня к себе.

Что он делал?

У меня не было много времени, чтобы взвесить это, потому что внезапно кто-то потянул его назад, и следующее, что я видела, Лука лежал на земле с разбитой губой и окровавленным лицом. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Николасом.

Он был совершенно расстроен. Он посмотрела на Луку, который до боли тряс его руку, а затем на меня. Я почувствовала озноб, увидев его обиженный. . и ужасно разъяренный взгляд. Он с силой сжал челюсти и отвернулся от меня. Вскоре Лука начал вставать — вернее, ему помогали окружающие, — и я увидела, как Ник уходит в противоположную от вечеринки сторону.

Я не знаю, что со мной случилось, возможно, высокий градус этого эксклюзивного шампанского опасно повредил мне рассудок, но я пошла за ним, конечно, я пошла за ним, и не для того, чтобы просить у него прощения.

Он направился в ту часть, где проходила церемония, где стулья по-прежнему были аккуратно расставлены, как и цветы. Местность теперь была пустынна, и до нее доносились оглушительные звуки вечеринки.

— Куда ты идешь, Николас? — спросила я хриплым голосом.

Я наполовину пошатнулась, спускаясь по ступенькам. И он повернулся с красным от гнева лицом, обнаружив, что я последовала за ним.

— У тебя нет никакого права делать то, что ты сделал! — теперь я ревела в ярости.

Ладно, да, я была сумасшедшей и наполовину пьяной. . еще и разозленной, и все это вместе не очень подходило.

Я подошла к нему, который, казалось, очень серьезно обдумывал, что со мной делать. Боже, мне было даже страшно! Но я не испугалась, скорее наоборот. Приступ ревности, который у него только что был, что-то доказывал, это было ясно… я не могла забыть, я отказывалась в это верить, и если бы мне пришлось столкнуться с его гневом, если бы он признался в этом, я бы это сделала.

Я толкнула его, когда оказалась рядом с ним.

—Ты лжец! —крикнула я ему.

Мои кулаки снова разжались, на этот раз, чтобы изо всех сил ударить его в грудь.

—Ты гребаный лжец, Николас!

Сначала он почти не двигался, но через несколько секунд я заметила, как его грудь опускается и поднимается. Он позволил мне ударить его еще только два раза, пока его руки не взлетели и не сжали мои кулаки. Этот контакт воспламенил меня больше всего на свете.

—Ты хочешь сказать, что забыл меня? Это не то, что доказывают твои поступки!

—Ты сказал что ничто не может разлучить нас! -Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Это ты нарушила все наши чертовы обещания, ты решила взвалить все на меня, черт возьми! Ты ничего не стоишь, Ноа, для меня ты больше ничего не стоишь. —Его слова остановили мое нападение, превратили меня в камень, и у меня в животе завязался узел.

Я сглотнула, чтобы прочистить горло. Мои глаза встретились с его глазами, и я посмотрела на него с недоумением, я не могла хорошо его видеть, я плохо его видела, он был размытым . . больше всего меня поразило то, что я не видела этого ясно, потому что слезы застилали мне глаза.

— Как ты можешь так говорить? — сказала я, и мой голос дважды срывался.

Николас наблюдал за мной. Стоя там, прямо передо мной, он казался таким же расстроенным, таким же несчастным, как и я. . В таком случае, как он мог сказать эти слова. . мне?

—Потому что это гребаная правда.

Он отвернулся от меня, безразличный, и начал отдаляться от меня.

— Я совершила чертову ошибку, Николас! — Я кричала на него, но он продолжал идти. —Чокнутая твоя бывшая девушка заставила меня поверить, что ты мне изменял! Ты связался с Софией у меня под носом, и я та, кто все это свалил на тебя?! Ты взял на себя все наше! Ты заставил меня совершить худшую ошибку в моей жизни! Ты заставил их использовать меня, использовать меня так, как будто я. . как будто я. .!

Я не могла продолжать говорить, рыдания не оставляли меня. Черт возьми, я была так зла, так сломлена внутри.

… Что я говорила .. я действительно чувствовала: если бы не его ложь, я бы никогда не рискнула пойти к тому, кто воспользовался моей слабостью, воспользовался тем, что я ему доверительно рассказала. Когда я подняла взгляд, он был там, прямо передо мной, он свернул с дороги. Он посмотрел на меня в ярости, с такой чистой яростью, такой ужасающей, что я чуть не отступила от впечатления, но затем он сделал последнее, на что я надеялась: его рука обвила мою талию, а его губы прижались к моим.

На мгновение мне показалось, что мне снится кошмар, один из тех, что преследовали меня в последнее время, когда я проваливалась в сон, в котором я была с Николасом, как и раньше, мы были счастливы, мы целовались, а через секунду он ушел, и я ничего не могла сделать, чтобы остановить его. Я бежала, бежала за ним, но мои ноги двигались недостаточно быстро.

Но это был не сон, совсем не сон. Его рука подняла меня с земли, прижав мои груди к его невероятно твердому торсу, а его голодный язык проник мне в рот. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что происходит, но все мое тело, казалось, воспламенилось от прикосновения. Мои руки с силой обвили его шею, притягивая его к себе. Боже, как мне был нужен этот контакт! Как будто вся энергия моего тела вернулась к нему после того, как он покинул меня на несколько месяцев.

Его другая рука обхватила меня сзади, поднимая с земли, а его язык жадно, жадно ласкал мой. Я с силой схватил его за волосы, но они были уже не такими, как раньше: они были короткими, слишком короткими, чтобы можно было за них дергать, как мне нравилось.

С прерывистым дыханием он провел рукой по моей спине, пока не добрался до затылка, и там остался сидеть, пока его рот отделился от моего и впился в меня взглядом… Его зрачки были расширены, расширены от возбуждения, из-за желания, чистого плотского желания, которое, как она верила, она больше никогда не испытает.

Мы смотрели друг другу в глаза, я так много хотела ему сказать.… Но потом что-то изменилось. . что-то пронеслось у него в голове, что-то снова мучило его, и я поняла, что снова теряю его. В отчаянии я притянула его шею к себе и снова прижалась губами к его губам, только теперь я не получила того же ответа. Я почувствовала, как его руки ослабли, а затем он опустил меня на землю. Я запаниковала, запаниковала, что он уйдет, запаниковала, что он снова бросит меня.

Слезы снова хлынули, я оторвала свой рот от его и зарылась лицом в его шею. Обхватив его руками, я отказывалась отпускать его, отказывалась отпускать.

— Я не могу этого сделать, Ноа, — четко заявил Николас, хотя его голос, казалось, задыхался от его чувств.

—Нет —отказалась я, крепко держась за него. Мои слезы испачкали бы его рубашку, но мне было все равно, я не могла позволить ему уйти, я нуждалась в нем, а он во мне, мы должны были быть вместе.

Затем его руки покинули мою талию и поднялись к запястьям.

Они напрягались, пока не ослабили мою хватку. Он держал мои руки перед собой и смотрел мне в лицо.

—Не оставляй меня, — жалобно умоляла я его. Я знаю, я умоляла, но на следующий день он уйдет, и я больше его не увижу, и это чувство убивало меня изнутри.

—Когда я закрываю глаза, я вижу тебя с ним, — признался он, сглотнув слюну. Его глаза, казалось, встретились с моими, они умоляли его остаться, любить меня, вернуться и защитить меня.

— Я даже не помню этого, Николас, — повторила я, отказываясь отпускать его.

Это была правда, я не могла вспомнить, что произошло той ночью: я знала, что мы переспали, но я не была частью этого акта, я просто ушела, потому что у меня не было сил сказать "нет". . в то время для меня ничего не имело значения, потому что моя жизнь превратилась в ад.

Я увидела, как его глаза увлажнились, и почувствовала, что умираю.

— Я не могу этого сделать.… Я сожалею. — И он отпустил меня.

Он повернулся и ушел, оставив меня там. .

Дженне не потребовалось много времени, чтобы выяснить, что случилось на взлетно-посадочной полосе, и она обнаружила меня двумя часами позже сидящей на одном из стульев для церемонии, обнимающей свои ноги и пытающейся собраться с силами. Этот поцелуй, его слова. . они не принесли мне никакой пользы. Я заменила его объятия своими, даже не осознавая этого. Я почувствовала себя еще более виноватой, зная, что так сильно его раздражала и в этот день особенно.

—Прости, Дженна —извинилась я, пытаясь перестать плакать.

— Мне очень жаль Ноа, это все моя вина, — сказала она мне, и я непонимающе посмотрела на нее. —Вся эта ситуация, что вы были крестными родителями и что я посадила вас обоих в одну машину, я даже уложила вас спать дверь в дверь. — Моя подруга посмотрела на меня с сожалением на лице и все же продолжала оставаться впечатляющей.

— Я хотел дать вам еще один шанс, я думала. . я думала, что если я немного форсирую ситуацию. .

—Мы поцеловались — признался я, осознавая, что, несмотря на этот поцелуй, этот последний поцелуй, отношения между нами не улучшатся, как бы ни старалась Дженна.

Дженна казалась удивленной и сбитой с толку. Она оглянулась, словно желая понять, что случилось, почему Ника не было со мной.

—Все кончено, Дженн, — заявила я, и мне пришлось поднести руку ко рту, чтобы подавить рыдания. Боже, какой жалкой я была. . но, черт возьми, как мне было больно. . как мне было больно потерять его!

Дженна снова обняла меня, и я позволила ей утешить меня. Там мы были вдвоем: она в самый счастливый день своей жизни, а я погрузилась в страдания.

Дженна снова посмотрела мне в глаза, и я увидел некоторую решимость.

—Мне не следовало бы говорить тебе этого, Ноа, правда, нет, но я знаю Ника, я

видела за те месяцы, что он был с тобой, совершенно счастливого человека. Какие бы проблемы у вас ни были, он никогда не был таким сосредоточенным, таким. . как бы это сказать? таким нормальным. Вся его жизнь была дерьмом, я видела, как он плакал в детстве, когда его мать ушла, я видела, как он плакал месяцами, пока потом он не ожесточился и не создал ту броню, которую теперь с такой гордостью носит повсюду, он стал кем-то непоколебимым . . Тебе удалось проникнуть в нее… Я не говорю, что это будет легко, Ноа, но, черт возьми, это любовь всей твоей жизни! Я хочу, чтобы мои лучшие друзья были так же счастливы, как и я, прямо сейчас, мне нужно, более того, я прошу тебя, Ноа, я прошу тебя не отпускать его, за многое, что он тебе говорит, за то, что он много раз заявлял, что не любит тебя или что для него невозможно простить тебя… Должен быть какой-то способ.

Я встала со стула и посмотрела на нее. Грустная улыбка тронула мои губы.

— Я знаю, ты хочешь верить в то, что говоришь, Дженн. . я тоже, — заявила я, глядя в то место, откуда он исчез, — но я разбила ему сердце . . я думала, что он обманул меня, и я думала, что умру, правда, так оно и есть, так что я знаю, каково это… Он не собирается прощать меня, никогда не простит.

Дженна собралась что-то сказать мне, но снова закрыла рот, я думаю, впервые она потеряла дар речи. Я подошла к ней и поцеловала ее в макушку.

—Наслаждайся этим днем.

После этого я всеми силами пыталась снова стать той девушкой, которой была всю эту неделю. Я отказывалась оставлять Лиона и Дженну без их двух лучших друзей, поэтому оставалась на вечеринке столько, сколько было необходимо. Я заставляла себя танцевать и получать удовольствие от всего, что меня окружало. В какой-то момент я столкнулся лицом к лицу с Лукой. Его зеленые глаза смотрели на меня с опаской, но без намека на обиду за то, что я буквально использовала его, чтобы заставить Николаса ревновать.

—Мне очень жаль. — искренне извинилась я, надеясь, что моих слов будет достаточно, чтобы заслужить его прощение. Я вела себя как полная дура, как незрелая маленькая девочка, которую поклялась оставить позади, и если я вселила ложные надежды в брата Лиона, мне было очень жаль об этом.

— Я в порядке. - ответил он и тут же схватил меня за руку и притянул к себе так, что я ударилась о его грудь. — Успокойся, — сказал он, прежде чем я успела ускользнуть или запаниковать из-за того, что, как я могла поверить, могло произойти между нами. —Мне все равно, что ты используешь меня, чтобы вызвать ревность у этого идиота, правда в том, что ты служишь мне, чтобы делать то же самое. —Заставив меня повернуться, заставив прижаться спиной к его груди и двигаясь в такт музыке, он поднес меня ближе к уху, чтобы я могла его ясно слышать.

—Видишь вон ту девушку? — спросила она меня, незаметно подняв палец в сторону небольшой группы девушек, стоявших у стойки бара. Я весело кивнула, внезапно поняв, что он хотел мне сказать. —Блондинка, которая там наблюдает за нами. Как будто небрежно рассказываю тебе о том, что я делаю с тобой. —он указал на меня, снова заставив меня повернуться и бесстыдно положив руки мне на поясницу, почти касаясь моей задницы, за что я прогнала его взглядом.

—Мы переспали около месяца назад; на самом деле мы трахались с тех пор, как я использовал разум или что-то еще, если быть точным, вы меня понимаете… — Я закатила глаза, —. Я потерял с ней связь, когда попал в тюрьму, и мы снова встретились на одной из вечеринок в моем районе. Она дочь лучшей подруги моей матери, и я хочу, чтобы она совсем сошла с ума, когда увидит, как я держу тебя за руку, как я собираюсь это сделать.

Я издала смешок и подтолкнула его. Лука отреагировал, приложив руку к сердцу, как будто это глубоко ранило его. Затем он медленно притянул меня к себе и что-то прошептал мне на ухо совершенно другим тоном.

—Не тяни, Ноа, — сказал он мне, а затем посмотрел мне в глаза. —То, что ты сделала, было неправильно, но мы все совершаем ошибки.

Не то чтобы совет Луки был для меня чем-то вроде откровения, но он заставил меня понять, что все осознали, какой жалкой я была в те дни, когда Николас был рядом.

Он не мог сделать больше ничего, и, несмотря на то, что знал, что совершил серьезную ошибку, которую труднее всего простить, я также знала, что это была не моя вина: ложь, наше прошлое и интенсивность наших отношений почти насильственно привели нас к точке, откуда нет возврата.

Я продолжала танцевать с Лукой, а также с остальными, пока не настал час, когда жених и невеста решили уйти, поскольку они уже выполнили два строгих свадебных ритуала: разрезали торт, который я почти не попробовала, и Дженна тоже выбросила букет. В связи с этим я должна уточнить, что на самом деле она этого не делала учитывая, что через несколько секунд, заставив нас поверить, что она его бросит, она повернулась и подошла ко мне с улыбкой на губах. Ничего не понимая и почти рефлекторно я приняла букет, когда она мне его предложила.

—Это чтобы ты знала, что я все еще верю, что твой день настанет, Ноа, и он наступит с человеком, которого мы с тобой знаем.

Я почувствовала комок в животе и не знала, что сказать. Я восхищалась ее решимостью, ее надеждой, но ее жест только еще больше погрузил меня в печаль. Внезапно я больше не могла стоять там, в окружении всех этих людей, поэтому, когда Дженна поцеловала меня в щеку и побежала с Лионом к лимузину, который отвезет их в роскошный отель, чтобы на следующий день отправиться в их райский медовый месяц, я села в одну из многочисленных машин с шофером, который был в распоряжении гостей, и я попросил его отвезти меня домой.

Мне нужно было покончить с той ночью.