53. НОА

Я знала, что это в конечном итоге произойдет, но никогда не думала, что они придут и будут преследовать меня. Они хотели поговорить о Нике, но как только стало известно, что я жду ребенка, журналисты безжалостно преследовали меня.

Николас был в такой ярости, что до изнеможения настаивал на том, чтобы я покинула свою квартиру, и в целях безопасности взял меня с собой в свою. Все уже знали, что я беременна, рассказывать об этом друзьям и учителям было не так травмирующе, но мне было неловко появляться в новостях.

Сначала все было сосредоточено на Нике, на том, что мы сводные братья, на истории наших родителей.… Наша жизнь превратилась в цирк с толпой зрителей, и теперь, когда они уже рассказали все о Нике, они посвятили себя тому, чтобы достать меня и поговорить о том, как я выгляжу, об одежде, которую я ношу. .

Это было полное безумие. Я чуть не упала на задницу, когда увидела нас двоих вместе на обложке желтого журнала. Заголовок гласил следующее: «Золотой холостяк Николас Лейстер наконец-то берется за голову и станет отцом в возрасте двадцати пяти лет. Это свадебные колокола, которые мы скоро услышим?»

Я была поражена.

Я пришла в квартиру злее, чем когда-либо. Я не хотела становиться публичной фигурой, если не считать того, что они обсуждали мою жизнь, как если бы я была продажной задницей.

Когда я вышла из лифта, я искала Ника, пока не нашла его в его маленьком спортзале. Весь мой гнев улетучился, когда я увидела, что он сидит без футболки, весь в поту и поднимает гантели в левой руке, выполняя восстановительные упражнения, предписанные ему врачом.

Черт возьми . . как мы могли не попасть в заголовки газет, когда этот человек выглядел так, будто только что вышел из чертова голливудского фильма?

Я ошеломленно наблюдала за ним, пока он не заметил моего присутствия. Его губы улыбнулись, увидев меня, и он положил гирю на пол, между ног.

—Привет, веснушка, — поприветствовал он меня, взяв полотенце, которое лежало рядом с ним, и вытер лицо и руки.

Я бы сказала ему, чтобы он этого не делал, чтобы пот стекал по его щекам, отмеченный пресс был впечатляющим зрелищем, но я стояла на месте, пока он не встал и не подошел ко мне.

—Все в порядке? — спросил он, легонько поцеловав меня в щеку.

Это было еще одно, от чего у меня тоже было очень плохое настроение: мы оба не касались друг друга, кроме нескольких нежных поцелуев. Я боялась, что он ничего не захочет делать, потому что его раны все еще болели, хотя, если он уже был способен поднимать тяжести, что мешало ему делать со мной все то, что приходило мне в голову каждую ночь, когда я ложилась рядом с ним?

Может быть, я ему больше не нравилась, как раньше: я была толстой, живот уже вставал между ними.… Возможно, он больше не находил меня привлекательной, и одна мысль об этом приводила меня в ужас.

Ник заправил прядь моих волос за ухо и хмуро посмотрел на меня.

—Что тебя беспокоит? —спросил он, глядя на меня такими глазами, которые сводили меня с ума.

Мне захотелось целовать его повсюду, прикасаться к его твердому, жилистому животу, прижаться к этой стене и заняться с ним любовью, черт возьми. Но я решила закрыть рот. Я не собиралась его просить о чем-то, чего он явно не хотел мне давать.

—Ничего. . я устала, пойду в душ. — Я повернулась, чтобы выйти из комнаты, но Ник удержал меня за руку, изучая мое лицо в поисках какого-то знака, какой-то подсказки, которая объяснила бы ему, что, черт возьми, со мной не так.

— Это из-за журналистов? —спросил он, нежно целуя меня над ухом. Я закрыла глаза и прислонилась к стене позади.

—Нет... я просто хочу принять душ и лечь в постель.

Его рот теперь продолжал целовать мой лоб. Мягко, нежно.

—Они устанут от нас, Ноа … Это вопрос времени, когда они будут преследовать другую пару, это Голливуд, это всего лишь вопрос времени.

Его рука погладила мою руку сверху вниз.

Я почувствовал ярость и прервала его ласки, схватив его за запястье.

—Перестань прикасаться ко мне, как к чертовой кукле, Николас.

Я увидела, как его глаза широко раскрылись от удивления, прежде чем я вырвалась из его хватки и вышла в коридор, направляясь в спальню.

Я посмотрела на кровать… Эта чертова кровать, где он наверняка делал все это с чертовой Софией Эйкен, и я разозлилась еще больше.

Хорошо, что она больше не была для него привлекательной, но, по крайней мере, он мог это умело скрывал.

Пока я доставала из ящика свою пижаму, Ник стоял в дверях комнаты и прислонился к раме, хмуро наблюдая за мной.

— К чему этот последний комментарий?

— Ни к чему, - ответила я, желая раздеться, но мне было стыдно, как я выгляжу обнаженной в моем состоянии. Я заметила, как слезы выступили у меня на глазах, и я собрала все свое самообладание, чтобы не дать им упасть, выдавая себя и заставляя чувствовать себя еще более жалкой.

—Ноа … — начал он говорить, отрываясь от рамы и намереваясь подойти ко мне.

—Послушай, я понимаю, что ты больше не находишь меня привлекательной, хорошо? Но если ты ничего не хочешь со мной делать, то и не пытайся обращаться со мной так, как будто я твоя чертова младшая сестра, Николас.

Я направилась в ванную, но он схватил меня и прижал к стене комнаты. Его руки легли по обе стороны от моей головы, и он наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза.

—О чем, черт возьми, ты говоришь? —Я заметила, что мое последнее замечание задело его так же, как и то, что я сказала ему об этом.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь контролировать свои гормоны, когда он был так близко, полуобнаженный и такой невероятно красивый. Я снова заговорила.

—Я говорю о том, что ты не прикасался ко мне ни разу за последние несколько месяцев. Я прекрасно знаю, что я огромна и что ты больше не находишь меня привлекательной, но я не каменная, понимаешь? Ты стоишь там и тренируешься, ожидая меня полуголым, как будто у меня больше нет глаз, как будто я уже превратилась в беременную, которая думает только о подгузниках, кроватках и плачущих детях! У меня тоже есть свои потребности! Ты думал об этом? Мои гормоны вышли из-под контроля, а ты не хочешь. .!

Его рот заставил меня замолчать глубоким поцелуем. Я закрыла глаза, и все, что я говорила, испарилось у меня из головы. Его тело прижало меня к стене, когда его язык встретился с моим. Я почувствовала, как он крепко прижал меня к себе, и почти растаяла в его объятиях. Минуту спустя он отстранился, тяжело дыша и бросая искры из глаз.

—Я все еще продолжаю удивляться тому, как работает твоя маленькая головка, веснушка, но то, что ты даже намекаешь, что больше непристаю к тебе, - это оскорбление, которого я тебе не позволю, — заявил он, отстраняясь от меня. —Если я не прикасался к тебе с тех пор, как мы вернулись, то это потому, что я думал, что это не то, чего ты хочешь, а не наоборот.

Мое сердце забилось в груди.

— С чего бы мне этого не хотеть? — повторила я, все еще дрожа у стены, —Я ждала, пока ты поправишься, но ты не сделал ничего, что показало бы, что тебе этого хочется, а этого никогда не было, Николас.

—Черт возьми, Ноа. . ты ничего не слышишь.

И поэтому, не дожидаясь ответа, он запустил руки под мое платье и стянул его через голову. Я нервно дрожала от предвкушения и от страха, который испытывала, что ему могут не понравиться изменения, которые претерпело мое тело.

Он посмотрел на меня сверху вниз, изучая мои новые изгибы своими глазами.

—Скажи мне. . что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?

—Что?! — воскликнула я задыхающимся голосом.

—Видимо, я пренебрег потребностями своей девушки… Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал, и я сделаю это с тобой.

Если бы он не пожирал меня глазами и его брюки не были так явно оттопырены, могло бы показаться, что он говорит это потому, что, так надо, но, черт возьми, я знала этот взгляд лучше, чем кто-либо другой.

—Прикоснись ко мне, — попросила я, дрожа, предвкушая его ласки.

— Где, веснушка? … Есть много мест, где я могу прикоснуться к тебе, и я не хотел бы снова обращаться с тобой так, как будто ты моя младшая сестра.

Его пальцы осторожно погладили мою щеку. Я не хотела грубых ласк, поэтому я взяла его за руку и повела вниз, пока она не спустилась к моему нижнему белью.

Я почувствовала, как его пальцы ласкают ту часть меня, по которой я так сильно скучала.

Он улыбнулся.

— Здесь? «Тебе это нравится?» —спросил он меня шепотом, а затем прикусил мою мочку, сильно сжав.

Я закрыла глаза, наслаждаясь удовольствием, которое доставляли мне его пальцы.

—Да. . — ответила я, запрокинув голову.

Ник с силой взял меня за подбородок и снова просунул язык мне в рот, пробуя меня на вкус, лаская, покусывая, как будто он никогда не нуждался в моем прикосновении сильнее, чем в этот момент.

Я отстранилась и поцеловала его в челюсть, проведя кончиком языка по его подбородку, пока не уткнулась ртом в его шею и не поцеловала то место, где его вена бешено билась, обезумев от меня. Его рука снова легла на стену, и он зарычал, когда я наслаждалась его шеей, оставляя поток поцелуев, стекающих по его обнаженному плечу. Его пальцы с силой проникли в меня, и я прикусила его в ответ. .

Николас зарычал и поднял меня другой рукой, так что наши лица оказались на одной высоте.

—Я хочу заняться с тобой любовью, Ноа.… Я могу? Скажи мне, могу ли я, я не хочу делать ничего, что может навредить тебе...

Я отрицательно покачала головой.

— С ребенком ничего не случится… — я ответила, учащенно дыша и издавая жалобный звук, когда он вытащил свои пальцы из меня, —Не останавливайся сейчас… — приказала я ему, опуская руку и поглаживая его поверх ткани его спортивных штанов.

Николас зашипел при моем прикосновении и отвел меня к кровати. Когда я лежала, он продолжил снимать штаны. Ну да, я была неправа. .

—Ты единственный, кто заставляет меня так себя вести, Ноа.

Он наклонился надо мной, просунув пальцы в резинку моих трусиков и без промедления стянул их с меня.

— Перевернись на живот, — попросил он, восхищенно глядя на меня. —Я хочу, чтобы тебе было удобно, и я не хочу тебя раздавить, отвернись.

Я сделал то, что он просил, и он устроился у меня за спиной. Он расстегнул мой лифчик и продолжил целовать мою спину сверху вниз. В этой позе мой живот не вставал между ними. Он постепенно входил в меня, и я чуть не сошла с ума от ощущения, что почувствовала, как он вошел. Я от удовольствия закрыла глаза, сдерживая желание закричать.

Ник взял подушку и подложил ее мне под живот, чтобы мне было удобнее, а потом он начал двигаться. . двигаться по-настоящему. .

—Не останавливайся, — потребовала я, чувствуя удовольствие, в десять раз более сильное, чем то, которое я испытывала за все время, что мы занимались любовью.

Я закричала, не в силах сдержаться, когда наши тела начали двигаться в унисон, все быстрее и быстрее, пока в конце концов я не закричала от нестерпимого удовольствия, снимая напряжение последних нескольких месяцев, желая продолжать делать это до тех пор, пока у меня больше не будет сил даже двигаться. И это сделал Ник, он не останавливался, он продолжал двигаться и целовать мою спину.

Наконец мы закончили в одно и то же время, я стонала в подушку, он сильно кусал меня за левое плечо.

Я заснула почти мгновенно.

Я не знаю, сколько времени прошло, пока я снова не открыла глаза, но мне было душно, и я прижалась к Нику, который водил рукой вверх и вниз по моей обнаженной спине, нежно лаская меня.

Заметив, что я проснулась, он опустил взгляд, пока не встретился с моими глазами.

На его красивых губах появилась улыбка.

— Я думал, что потерял тебя, веснушка. .

Я засмеялась.

— Думаю, я потеряла сознание от чистого удовольствия.

—Ах, да? — сказал он, переворачивая меня и становясь на меня сверху, осторожно, чтобы не раздавить меня.

—Я скучала по тебе, Ник, — призналась я, поднимая руку, чтобы откинуть непослушную прядь его волос.

—Я это заметил, — сказал он, целуя меня в губы, — но не так сильно, как я скучал по тебе, веснушка. .

Затем Эндрю пнул меня ногой, словно напоминая, что он все еще там.

Я скорчила гримасу и Ник обеспокоенно посмотрел на меня.

—Это был просто пинок, — сообщила я ему, чтобы он не волновался.

Ник положил голову на одну из своих рук и завороженно наблюдал за мной.

—Что ты чувствуешь? — спросил он, поглаживая меня сверху донизу по выпуклому животу.

Я лежала и смотрела на движение его руки, размышляя над его вопросом.

—Это очень странное чувство. . особенно когда он делает это с такой силой.

Ник внимательно слушал меня, не переставая ласкать. Вскоре его губы коснулись моей гладкой кожи, от чего я почувствовала сильное тепло внутри.

—Мне не терпится наконец с ним познакомиться, — заявил он, притягивая меня к себе, чтобы прижать к своей груди.

«Я тоже», - подумала я в глубине души.

Однажды, после окончания экзамена, Ник приехал за мной на своей машине.

Он казался взволнованным, довольным чем-то, чего я не знала. Я тоже была счастлива, что сдала сама экзамен.

Через пятнадцать минут мы оказались в районе города, который я до этого не посещала. Здания были высокими, но не настолько, чтобы их можно было считать небоскребами. Район был красивым, с пальмами, украшающими улицы, и ухоженными садами. Ник остановил машину перед маленьким домиком белого цвета. У него было крыльцо, которое окружало его целиком, и несколько деревянных ступенек, ведущих к двери. Он состоял из двух этажей и выглядел так, как будто был только что из сказки.

—Она тебе нравится?

Я осмотрелась, а затем впилась в него взглядом.

—Это не совсем в твоем стиле, —ответила я немного ошеломленно. Николас жил в больших городских квартирах со стеклянными окнами от пола до потолка и в особняках у подножия пляжа.

—Нет, это не так. Я купил его, думая о тебе.

Я округлила глаза и осталась смотреть на него, не веря своим ушам.

—Что ты сделал, что…?

Ник вышел из машины и подошел к моей двери, чтобы помочь мне вылезти.

Когда он оказался передо мной, он достал из заднего кармана несколько ключей и поднес их к моему лицу.

— У тебя осталось два года, чтобы закончить учебу, Ноа. Я не хочу, чтобы тебе приходилось от чего-то отказываться, и, если мне придется переехать сюда с тобой, покинуть Нью-Йорк и ждать, пока ты не поймешь, кем ты хочешь быть в жизни, я это сделаю. Я уже знаю, чего хочу, мое будущее определено, и это потому, что у меня было достаточно времени, чтобы все исправить. Ты - то, чего мне не хватает в жизни, и я буду подстраиваться под тебя, пока ты не будешь готова к дальнейшим изменениям. Я не хочу забирать тебя в роскошную квартиру или в особняк на пляже, потому что это не твое. Я всегда верил, что захочу жить так, как я воспитан, но я не хочу, чтобы между нами были квадратные метры, дорогая, я хочу поднять глаза и видеть тебя, когда захочу. Этот дом твой, это мой подарок тебе.

Я прикусила губу и ошеломленно покачала головой. Я не знала, что сказать.

Дом был красивым, маленьким, идеальным, дом, который я бы выбрала, чтобы создать семью.

Ник подошел и обхватил мое лицо руками.

—Осталось совсем немного, до появления Эндрю, и я знаю, что ты не хочешь больше жить в моей квартире. Прими этот подарок, Ноа, пожалуйста.

Он не дал мне времени ответить, потянул меня за руку, и мы подошли к двери. Он открыл, не задерживаясь ни на секунду, и мы вошли в то, что отныне должно было стать нашим домом.

Сумерки впустили поток оранжевого света, который тепло осветил гостиную, обставленную белыми диванами на паркете, который блестел при нашем приближении. Холл- открытое пространство без стен, был меблирован и имел большие окна с видом на горы. Ник показал мне все это, и чем больше я смотрела, тем больше влюблялась в это место. Мы поднялись наверх, и он показал мне комнату, которая будет нашей спальней. Она была большой и светлой, огромная кровать занимала центр комнаты. На окнах были прекрасные белые шторы, пропускающие свет, а потолок был сделан из больших деревянных балок.

Ванная была великолепной, вся из черного мрамора, с большой ванной и функциональным душем. Дом не был особняком, но в нем было абсолютно все, ни в чем не было недостатков.

Он тянул меня за собой, пока мы не вышли в небольшой коридор. Мы пересекли его, пока не достигли места, которого я еще не видела. В небольшом холле с окном, выходящим в задний сад, были две двери, выходящие друг на друга. Ник открыл дверь справа и пригласил меня войти.

—Это будет детская комната. . я подумал, что тебе понравится.

Она была прекрасна. Все было выкрашено в белый цвет, мебели не было, но паркет сиял, как и во всем остальном доме. Прямо напротив двери было большое окно с небольшой скамейкой под ним, из тех, что открываются, и вы можете положить вещи внутрь.

Я улыбнулась. Я видела это. Я видела нас. Я видела нашего ребенка в этой комнате, спокойно спящего, играющего, плачущего, смеющегося. Я видела, как мы трое вместе переживали невероятные моменты. Это должен был быть наш дом, наш маленький уголок, наше место.

—Мне здесь нравится! — воскликнула я, поворачиваясь к нему с широкой улыбкой.

Ник оторвался от дверной рамы и подошел поцеловать меня. Он посмотрел мне в глаза с каким-то сдерживаемым волнением.

—Я хочу отдать тебе все, Ноа. . я хочу, чтобы ты была счастлива со мной и чтобы мы вырастили этого драгоценного ребенка так, как никто из наших родителей не ^сумел с нами.

Я сцепила пальцы на его затылке и улыбнулась абсолютно счастливо.

—Хороший способ избавиться от чердака, — сказала я, смеясь.

—Дом на твое имя, — добавил он, притягивая меня к себе и целуя в губы. —Я не хочу, чтобы ты беспокоилась ни о чем, кроме ребенка и того, что ты хотела сделать до того, как забеременела. Я был в курсе, и к студенткам колледжа, у которых есть дети на протяжении всего курса, особое отношение, программа очень хорошая, и они будут более снисходительны к тебя, позволят тебе организовать самой все так, как тебе удобно, и. .

Я поцеловала его, сдерживая все, что он собирался мне сказать.

—Спасибо, Ник, — сказала я, взволнованная всем, что он делал. —Ты делаешь меня такой счастливой, я люблю тебя.

Мы снова поцеловались и провели остаток дня, планируя, как мы хотели обставить дом мебелью и когда мы окончательно переедем.

Моя новая жизнь шла полным ходом, и мне это нравилось.

Первую неделю моего восьмого месяца я провела практически на факультете. Я уже смирилась с тем, что люди смотрят на меня каждый раз, когда я захожу в библиотеку или выхожу из нее, и поняла, что лучшее, что можно сделать, когда о тебе где-то говорят, - это отрешиться абсолютно от всего.

В конце концов, мои одноклассники и даже учителя привыкли к этому, и люди стали помогать мне, когда могли: они несли мой рюкзак, ноутбук, даже покупали мне еду. Мой животик стал главной достопримечательностью факультета; внезапно все захотели узнать о ребенке, все захотели дотронуться до моего животика. . А я тем временем чувствовала себя все более неловко: Эндрю увеличился почти втрое, а я чувствовала себя ходячим дуплексом.

Нику был не рад тому, что меня так долго не было дома, но это была моя последняя неделя в кампусе перед летними каникулами. Мне нужно было все уладить. Когда я вернусь, у меня дома должен был родиться новорожденный, и тогда-то, все должно было усложниться.

Во время одного из моих выходов из библиотеки, который я делала в основном для того, чтобы сходить в туалет, произошло то, что я уже переживала несколько месяцев назад. Я снова встретилась с Майклом.

Мы стояли и смотрели друг на друга несколько секунд, а я продолжала идти, намереваясь обогнуть его и уйти оттуда. Майкл преградил мне путь и посмотрел на меня с выражением, которого я до этого у него не видела: с отвращением.

— Итак, ты позволила устроить эту шумиху.… Какой жалкий способ заставить его вернуться на к тебе, тебе не кажется?

Его слова причинили мне боль.

— Оставь меня в покое, — в ярости выпалила я.

Он схватил меня за руку, когда я повернулась, чтобы уйти.

—Твой парень сказал тебе, что мы недавно снова встретились? —спросил он, пристально глядя мне в глаза.

Я хотела вырваться из его хватки, но не смогла.

—Ему было неприятно видеть, что я вернулся после того, как он заплатил мне целое состояние за то, что я поклялся, что больше никогда не затащу тебя в постель.

Я застыла как вкопанная, услышав, как он это сказал.

—Но я, кажется, пожалел об этом.

Как раз тогда, когда я собиралась достать свой телефон и позвонить Стиву, чтобы он меня забрал, появился Чарли, брат Майкла, и подошел к нам.

—Ноа! — воскликнул он, не обращая внимания на напряжение, возникшее между мной и его братом.

Я заставила себя улыбнуться и не отстранилась, когда он крепко обнял меня.

—Черт возьми, ты выглядишь потрясающе! — заметил он, смеясь.

Я хотела убраться оттуда, мне было невыносимо видеть, как Майкл не сводит с меня глаз, и как бы я ни была рада снова увидеть Чарли, я кое в чем поклялась Николасу и не хотела нарушить свое слово.

—Чарли, я рада тебя видеть, но мне нужно идти. . — заявила я, заставляя себя улыбнуться.

Он посмотрел на своего брата, который отошел от нас на пару шагов, а затем на меня. Он кивнул, вздыхая.

—Звони мне, когда захочешь, вот мой новый номер, — сказал он, протягивая мне визитку. —Нам о многом нужно поговорить, — добавил он у моего уха с соучастием.

Я кивнула, стараясь сохранять спокойствие, а затем ушла.

Что-то подсказывало мне, что это будет не последний раз, когда Майкл приходил, чтобы меня разозлить.