Глава 38

По дороге домой Кристина заглянула в зоомагазин – чуть не забыла, но вовремя увидела рекламу с кошачьим кормом, – купила обещанное лакомство и угостила Рыжика, встретив его на привычном месте на одной из лавочек около подъезда. Удивительно, но их почему-то никогда не занимали ни бабулечки, редко уходившие дальше своего или соседнего подъезда; ни мамы с детьми, присевшие ненадолго, чтобы поправить сползший носок или вытереть измазюканную шоколадным мороженым моську; ни влюблённые подростки, которых наконец перестали гонять и стыдить; ни даже синюшного вида мужички, воровато оглядывавшиеся по сторонам и прятавшие что-то за пазухой.

– Вкусно? – Кристина потрепала кота по голове, и он благодарно ткнулся ей мордой в ладонь. – Я рада. Пока, Рыжик! Я к тебе ещё как-нибудь приду.

Он облизнулся, посмотрел, как она встала с корточек, запрыгнул на ближайшую лавку, глянул на неяркое сентябрьское солнце, зажмурился, чихнул, зевнул и свернулся клубочком, определённо намереваясь хорошенечко выспаться. Кристина не прилегла рядышком только из опасения, что, во-первых, вдвоём им будет не очень удобно, а во-вторых, наверняка ведь свалится во сне, и объясняй потом соседям, что ты воспитанная девушка, а не, кхм, дама подзаборная.

Подавив зевок, Кристина попыталась сосредоточится на том, чтобы без происшествий добраться до родного дивана. Грани реальности становились всё более размытыми, постепенно пропуская мир грёз, поэтому стоило поторопиться. Ох, только бы в лифте не уснуть! Не уснула. И даже ни разу не споткнулась, не зацепилась кроссовкой за порог, не ударилась локтем о косяк, и не повредила мизинчик на ноге, когда разувалась и едва не въехала ступнёй в угол обувницы.

«Глоток воды и баиньки», – решила Кристина, направляясь в ванную, чтобы вымыть руки, и зацепила краем глазом кухню.

– Кристинка! – Папа едва не выронил тарелку с бутербродами, которую, вероятно, только что вытащил из холодильника, и, виновато улыбнувшись, предложил: – Хочешь?

– Нет, пап, я в кофейне была, там поела. – Круассаны вперемешку с кофе оставили приятную сытость.

– А… Ну, тогда ладно! – Папа заметно повеселел и поставил тарелку на стол.

Что происходило на кухне дальше, Кристина не видела, потому что ненадолго скрылась в ванной. А когда вышла, за столом уже сидела мама и смотрела на то, как её дорогой супруг суетился с заварочным чайником и рассыпным чаем с бергамотом – видимо, успел отличиться.

– Будешь с нами чай с бутербродами? – зевнув, спросила мама.

– Не-а. – На этот раз Кристина не сумела удержаться от зевка и совершенно по-детски потёрла кулачком глаз, благо тушью сегодня не пользовалась. Сознание потихоньку уплывало, и сосредоточиться хоть на чём-нибудь становилось всё сложнее.

Что же она хотела сделать?.. Ах да! Точно! Она же собиралась поговорить с родителями и сообщить им всё, что удалось выяснить у Наташи. В конце концов, они должны знать, что произошло с их младшей дочерью. Главное, не уснуть. Именно поэтому Кристина отошла от косяка, так и манившего к себе, мол, обопрись на меня, стоя спать тоже удобно. Да и от идеи сесть на стул тоже отказалась – профессиональная студентка может спать почти как угодно и где угодно. – Мам, пап, а вы знаете о драке на зимних каникулах в Катиной школе?

– Какая драка? – моргнула мама.

– Нам никто не говорил… – протянул папа, обернувшись к дочери, а потом переведя взгляд на жену.

И Кристина пересказала родителям всё, что выведала у лучшей подружки Кати, опустив некоторые эпитеты и умолчав о том, где и как начался их разговор.

– Мать моя женщина… – Мама, округлив глаза, провела рукой по волосам. – Юр, мы с тобой дебилы. Слепые дебилы.

– Слушай, Оль… – начал было он, но осёкся. Да и что он сейчас мог добавить?

Кристина и хотела бы им посочувствовать, сказать что-нибудь ободряющее, подсказать, утешить, но сама она почти «уплыла», поэтому пробормотала:

– Мам, папа, я спать…

Они одновременно кивнули, но ничего не произнесли – каждый думал о своём, но об одном и том же. А Кристина вдруг почувствовала себя виноватой: неужели нельзя было подождать? Разве нужно было так торопиться? Вот рассказала бы, когда выспится, подобрала бы более правильные слова, а так…

Долго корить себя Кристина не смогла – уснула. Мгновенно провалилась в сон, неглубокий, муторный, полный непонятных картинок и несвязанных между собой событий, непривычно быстро даже для сновидений сменявших друг друга. Сквозь сон Кристина слышала сигналы сообщений и даже попыталась разлепить глаза, чтобы проверить, не почудилось ли, но не вышло. И, кажется, заходил кто-то из родителей, но могло и присниться.

В конце концов, измучившись невнятными видениями, Кристина проснулась. За незашторенным окном горел фонарь, но его света не хватало, чтобы пробраться в комнату. Зато не оставалось сомнений, что наступила ночь. А точнее, что она ещё не закончилась. Жаль, куда приятнее было бы встать вместе со всеми рано утром, нежели лежать с открытыми глазами в полумраке городской ночи.

Часы безжалостно показали половину третьего утра. Спать бы да спать, но организм, отвыкший от «сессионных забегов» и следовавших за ними игр с реальностью, пришёл к выводу, что пора бы и день новый начинать. Ишь, разлеглась! А завтракать кто будет?

Кристина, может, и отправилась бы на кухню, но опасалась там встретить папу-полуночника. А шансы на то были весьма и весьма велики – стрессы он заедал по классике. К тому же Кристина пока не придумала, как ей себя вести с родителями. И ведь не сделала ничего плохого, а чувство вины надёжно поселилось в груди. Вот неужели и правда нельзя было подождать с разговором о Кате? Разве что-нибудь бы изменилось, расскажи Кристина обо всём чуть позже?

Но дело сделано, назад не воротишь. Что там ещё в таких случаях говорят?

«Утро вечера мудренее», – вспомнила Кристина знаменитую фразу из сказок, очень уж часто перед сном читала их маленькой Катюшке. – «Как ты там, Кать?»

Ответить себе она могла разве что сама, но хотя бы так. Место, куда попала Катя, всё-таки хорошее, да и вдали от школьных и не только переживаний. Самой бы от своих отвлечься как-нибудь…

Кристина снова взяла в руки телефон, но не для того, чтобы проверить время. Сообщение ей на самом деле приходило.

«У меня завтра аж полдня свободны. Деды утром забирают Аню и Никиту. Вообще, они их на два дня забирают. Просто у меня потом работа… Позавтракаем вместе?»

Разве она могла отказаться?

«Конечно!»

Ответа не последовало, но оно и понятно – в три часа приличным людям, не работающим в ночную смену, положено видеть десятый сон. А не бродить по кухне и греметь посудой, как это прямо сейчас делал папа.

Кристина хмыкнула и неожиданно для себя задремала. На этот раз без каких-либо сновидений. Выключилась и включилась – идеальный вариант, если нужно выспаться.

Утром Кристина проспала родительский подъём на работу, чему в какой-то степени обрадовалась, потому что не была ещё готова к серьёзному разговору. Первым делом плотный завтрак и кофе – не обязательно ограничиваться одной чашкой, – а уж потом разговоры разговаривать. А если ещё и в приятной компании позавтракать…

Разумеется, первым делом поутру Кристина проверила, нет ли сообщения от Кирилла. Было! Причём, он уже давно не спал – успел сдать племянников на руки дедам.

«Я буду готова через полчаса», – написала Кристина ещё лёжа в постели. И только потом поняла, что на сборы оставила себе катастрофически мало времени.

Конечно же, она управилась, но с неудовольствием отметила, что могла бы выглядеть и получше. Однако восхищённый взгляд Кирилла развеял любую её неуверенность – для него Кристина была прекрасна. Как и он для неё.

– Привет! – От его тёплой улыбки в душе расцвели цветы, а тревоги если не исчезли, то качественно спрятались .

– Привет…

И вдруг стало совершенно всё равно, смотрят на них или нет: Кристина и Кирилл одновременно потянулись друг к другу за поцелуем. А с лавки на них одобрительно поглядывал Рыжик.