Глава 49

После ухода гостей в квартире Перовых наступила почти полная тишина, нарушаемая лишь звуком монотонного дождя, доносившегося с улицы. Разговор у родителей не клеился. Вроде и обсудить надо, а слова правильные всё не подбирались. Поэтому решили пока заняться своими делами, а разговор перенести на более поздний вечер. Мама занялась готовкой – пирожные за ужин не считались, – а папа отправился в комнату аккуратно складывать недавно выстиранное бельё. Не то чтобы он так уж хотел в это ввязываться, но с супругой спорить не стал – было бы из-за чего.

– Готово, – заглянув в спальню, тихонько сказала мама.

– Угу, – не отрывая глаз от непокорного пододеяльника, кивнул папа, – у меня тоже. Почти… – Буйный пододеяльник выскользнул из рук, и папа в сердцах крепко ругнулся, но тут же зажал себе ладонью рот и пробормотал: – Ой, Оль, извини…

– Ничего, – вздохнула она. – Оставь, я сама потом сделаю. Пойдём ужинать.

– Угу…

В коридоре они двигались как мышки, а дверь на кухню закрыли, чтобы до зала, где отдыхала Кристина, не доносились их голоса. Температура её чуточку снизилась, но полностью падать пока, похоже, не собиралась. Пусть ребёнок спит и набирается сил. А пока можно и самим подкрепиться.

Пельмени в доме Перовых имелись всегда, но ели их крайне редко – пачка могла проваляться в морозилке полгода и больше, а затем её приходилось выбрасывать из-за того, что истёк срок годности. И держали пельмени в холодильнике исключительно на тот случай, если ни на что другое сил не будет. Чаще всё же как-то справлялись, но сегодня настал тот самый день X, когда пришёл их звёздный час. Вовремя, потому что через две недели и три дня пачка «подушечек с телятиной» полетела бы в мусорку.

– Бери сметанку, – усевшись за стол, сказала мама и пододвинула открытую банку мужу.

– Угу, спасибо.

Какое-то время они ели молча, никто не хотел заводить разговор первым. Когда пельменей не осталось, оттягивать было некуда.

– Ты знаешь… – начали оба и сразу же оборвали себя.

– Ты давай.

– Нет, ты!

– Что, как дети будем? – фыркнула мама.

– Дети… – Папа взялся за голову.

– Двое детей…

– Оль, что делать-то будем? – подняв на неё глаза, спросил папа.

– Ты знаешь… – Она в задумчивости покрутила пустую, если не считать нескольких мазков сметаны, тарелку. – Может, и не надо нам ничего делать.

– Мы уже ничего с Катькой не сделали! И что из этого вышло?

– Сравнил тоже! И говори тише – Кристина спит. Сам знаешь, что она с детства у нас самостоятельная. И ответственная! И разумная! А Катя… Тут да, мы не доглядели. Но ты же сам видел, какая наша Кристина счастливая стала! А приехала какая, помнишь? Осунувшаяся, глаза мутные. А теперь сияет вся.

– Это у неё от температуры, – проворчал папа.

– Юра!

– Мол-чу…

– Юр, я серьёзно!

– Ладно, Оль, прости, – повинился он. – Давай, я кофе сварю, а?

– Сваришь. Обязательно сваришь. Потом. Не уходи от темы.

– Уйдёшь тут… – папа с трудом подавил вздох. – Да заметил я, заметил, как Кристинка повеселела. Но тут же дети. А если у Кирилла этого с Кристинкой нашей всё серьёзно будет? Это же такая ответственность! И! – Папины глаза округлились: – Это что ж получается? Я уже так сразу дедом стану?! Я не готов! Я ещё слишком молод!

Мама фыркнула, затем у неё вырвался смешок, а уж потом она и вовсе расхохоталась, стараясь при этом смеяться не очень громко.

– Юр, это должны были быть мои слова!

И как-то сразу легче стало. Они оба улыбнулись и, привстав, потянулись друг к другу через стол, и прижались друг к другу губами в нежном поцелуе, а затем вернулись на свои места.

– Нет, ну… Парень-то он вроде хороший… – Довольная улыбка не сходила с папиного лица.

– Работящий. Семью сам содержит.

– И за детьми сам смотрит.

– И Кристину нашу, кажется, любит.

– В конце концов, мы её пока не замуж отдаём!

– И правда! Погуляют-погуляют, а там… А там и думать будем!

На том и порешив, они на цыпочках отправились к себе в спальню, чтобы там, взяв ноутбук и подключив к нему наушники, поудобнее устроиться на кровати и в который раз пересмотреть любимую комедию. Фильма им оказалось недостаточно, поэтому, поставив его на паузу, они всё так же мышками проскользнули на кухню, сварили кофе, забрали половину оставшихся пирожных, настрогали бутербродов, и папа с о всей этой добычей вернулся в спальню. Мама же ненадолго зашла к Кристине, измерила той температуру, выяснила, что она пока не поднимается, но и не настолько высока, чтобы давать жаропонижающее, и уже только потом присоединилась к мужу. После всех сегодняшних переживаний наконец-то хоть немного отлегло от сердца.

Спасибо кофе и пирожным.

В это же время Кирилл у себя дома укладывал детей. В гостях у родителей Кристины им очень понравилось. Да и как могло не понравиться, если им разрешили смотреть мультики без ограничений, да ещё и вкусными пирожными угостили! Жаль только, что повидать саму Кристину не получилось, но тут уж ничего не поделаешь – встретятся с ней в другой раз, когда она выздоровеет.

– Спокойной ночи, Анечка, – улыбнулся ей Кирилл, поправляя одеялко, по которому скакали среди золотистых облаков вышитые единороги, и передал ей любимого плюшевого мишку, которого девочка тут же обняла, а затем устроила рядом с собой.

– Спокойной ночи, папа Кирилл!

Почти то же самое повторилось в комнате Никиты, только без единорогов и плюшевых мишек, вместо которых имелись красные спорткары на тёмно-синем пододеяльнике и крайне странное зубастое существо, отчего-то с лёгкостью покорившее детские сердца.

– Спокойной ночи, Никитос.

– Спокойной ночи, папа Кирилл.

И только убедившись, что с детьми всё в порядке, Кирилл с чистой совестью направился к себе. Там он открыл ноутбук и принялся изучать рынок мобильных телефонов. Вряд ли Кристинин можно будет восстановить. А если и получится, то уж точно долго он не протянет. Кирилл и так хотел что-нибудь ей подарить, так почему бы и не телефон? В любое другое время она бы наверняка отказалась от такого подарка, но сейчас Кирилл надеялся, что Кристина его всё-таки примет.

Кириллу до боли хотелось хотя бы поговорить с ней. Он и предположить не мог, что даже один день без словечка от неё покажется ему мукой. И ему начинало казаться, что только сейчас он стал понимать, что же такое на самом деле любовь. А любил ли он раньше по-настоящему? Да, ему было хорошо с Юлей, она привлекала его, с ней и вправду было довольно весело, да и в постели она была весьма неплоха. Но… Его никогда так к ней не тянуло, как тянуло к Кристине, он не думал о ней столько, сколько думал о Кристине, и не доверял ей настолько, насколько доверял Кристине. И ведь тогда и речь о женитьбе завела именно Юля, а он и согласился, ведь, опять же, считал, что нашёл ту самую. До того, как пришла беда и всё встало на свои места.

С Кристиной же всё было иначе. Он готов был жениться на ней хоть сегодня. И останавливало его только то, что он не хотел пугать её своей поспешностью, да и родителей её нужно было как-то к себе расположить. Пусть встреча и не очень задалась, но он выложил всё начистоту, ничего не скрыв и не приукрасив. А дальше уже решение за ними. Но что Кирилл знал точно, так это то, что ни за что не отступится. Он и вправду нашёл своё счастье и никому его не отдаст.

– Выздоравливай поскорее, – тихонько произнёс Кирилл, улыбаясь своим мыслям.

А Кристина, всё так же оставаясь в неведении о незапланированной встрече своих родителей и любимого человека, по-прежнему спала. Не проснулась, ни когда они распрощались и дети, забывшись, начали очень громко разговаривать, а взрослые зашикали на них, ни когда мама заходила несколько раз, чтобы проведать её, ни когда за окном какой-то кот вдруг решил, что на улице не сентябрь, а самый разгар марта, и заорал во всю глотку. Сны Кристину продолжали радовать, и просыпаться совершенно не хотелось.

Постепенно падала температура, а за окном стихал дождь и к утру совсем прекратился.