Глава 17. Женя

Что он сказал? Словно себя со стороны вижу, замерла, рот открыла, и глаза сто процентов по пять рублей стали.

Не ожидала. Да. Такого выпада я явно не ждала. Мурас в своем репертуаре. Его тон, взгляд, они способны разрушить любое чувство вины. Самое громадное. Если еще час назад я думала о том, что нужно поговорить, наконец- то выяснить все раз и навсегда, то сейчас я хочу его придушить.

Он мерзкий, гадкий. Ненавижу его. Боже, да кому я вру? Я до сих пор влюблена в него по уши. До сих пор…

Задираю футболку, а после вовсе снимаю ее, кидая себе под ноги.

Не ожидал. Он не ожидал, но по его лицу этого, конечно же, не увидишь. Маска. Эта гадская, приклеившаяся к нему, маска безразличия.

- Сняла,- растягиваю губы в улыбке,- так лучше? - пинаю футболку в его сторону и, убыстряя шаг, иду в ванную.

Я прорыдала весь день, прячась от Полинки по углам. Не хотелось, чтобы она это видела. Я не понимаю, что со мной происходит, как и то, чего я хочу. Не знаю…

Возможно, наконец все выяснить, но что дальше? Я просто физически не смогу на протяжении всей оставшейся жизни видеть, как он приходит к нашему ребенку в гости, делая вид, что знать меня не знает. А он может, я знаю. А потом, в один момент, он опять женится, а возможно вернётся к своей Аллочке. А я? Что буду делать я?

Я должна быть честна с собой, я не смогу воспринимать все это адекватно. Не смогу делать вид, что мне плевать. Потому что это не так. Я хочу все выяснить, я хочу понять, есть ли у нас хоть шанс. Может быть один из тысячи, миллиона, но, возможно, он есть…

Переступаю порог ванной комнаты и не успеваю дотянуться до ручки, чтобы закрыть за собой дверь, как Игорь оказывается рядом. Он закрывает дверь и смотрит на мое отражение в зеркале.

- Что ты делаешь? - шепчу, боясь пошевелиться.

- А на что это похоже?

Он больше ничего не говорит, и в одно быстрое, совершенно неожиданное для меня движение, прижимает к стене.

А дальше, дальше полный провал. Мой провал. Я подаюсь к нему. Отвечаю на каждое касание, каждый взгляд, поцелуй. Меня колотит мелкой дрожью, и я почти не чувствую земли под ногами.

Все это кажется сном.

В голове проносятся отголоски прошлых лет, вся моя боль и изуродованная любовь вырываются наружу. И я отвечаю на его поцелуи. Кусаю его губы, чтобы сделать больнее, впиваюсь длинными ногтями в его плечи, и млею от его поцелуев.

Мне с ним хорошо. И не важно, что было до. Мне ни с кем и никогда не было так хорошо. После него все были лишь его пародиями. Жалкими и совсем мне не нужными. Это больно, больно понимать, что человек, который вытащил тебя к свету, после своими же руками столкнул в темную бездну.

И за это я его ненавижу. За его враньё, за Аллку, за спор, за то, что сделал со мной все это.

Ненавижу и люблю. До сих пор. Всегда.

Игорь до боли сжимает меня в своих руках, приподымая с пола, и сажая на стиральную машинку.

Жар тела, собравшийся в животе узел из боли и наслаждения. Его пальцы, жадно сминающий под себя мою грудь. Изящество момента, и огромная пропасть между нами. Лишь инстинкты. Животные, доходящие до лихорадки. Я чувствую его резкие, изголодавшиеся толчки в себе, испытывая то же самое. Животное, грязное, но при этом обескураживающее наслаждение.

В глазах встают слезы. Разрядка так близко, и так желанна сейчас. С ним. Потому что завтра всего этого не будет.

Я знаю это. Уверенна.

Как ненормальная, вцепляюсь руками в его шею, обвивая, прижимая к себе, чтобы запомнить. Чтобы понимать, что это реальность.

***

Утро. Не первый раз в жизни, мне не хочется его наступления. Далеко не первый…

Открываю глаза, упираясь взглядом в белый натяжной потолок гостиной. В комнате светло. Наверное, уже обед. Переворачиваюсь на бок, чувствуя пустоту. А ещё меня настораживает эта кристальная тишина. Я одна в квартире. Не Игоря, ни Поли здесь нет. Поднимаюсь и, проследовав в спальню, где сегодня малышка спала одна, беру со стула своё платье.

В прихожей накидываю на плечи шубу, убедившись, что на этот раз Мурас оставил мне вторые ключи. Вызываю такси и, окинув стены его квартиры поникшим взглядом, выхожу за дверь.

Голова ломится от мыслей. Он ничего вчера не сказал. Так ничего и не сказал.

Уже в такси звоню Игорю, он отвечает не сразу.

- Привет. Вы где?

- Это ты где?

Слышу шебуршание и Полькин тоненький голосок на фоне.

- Мне нужно съездить домой, переодеться. Если ты не против, пусть она сегодня побудет с тобой. Всего пару часов и я ее заберу.

- Не вопрос. Что с голосом?

- Все хорошо. Спасибо.

Скидываю, закрывая рот рукой. Щёки исполосовали мокрые дорожки слез.

Дома переодеваюсь в первые попавшиеся джинсы и свитер. Уже собираюсь уходить, но в дверь звонят. Настороженно иду на звук, страшно. На поверхность мгновенно выползает весь ужас минувших дней. Эти глаза, голос. Меня начинает морозить. Стискиваю зубы и все же набираюсь смелости посмотреть в глазок. Мама.

Облегчение сваливается на плечи в момент.

- Привет,- пропускаю ее в квартиру.

- Здравствуй, Женя.

Мама цепким взглядом оценивает меня, обстановку вокруг и, сняв обувь, идёт в гостиную.

Чешу вискИ, направляясь следом. Мама с укладкой, новым маникюром, но очень понурым лицом. Она недовольна. Расстроена и ещё Бог весть что.

- Где ты была эти дни?

- У Зотовой. Коллега по работе.

- Врать нехорошо. А врать маме - двойное преступление. У него была?

- А если и была? Какая разница, мам?

- Он женат!

- У меня от него дочь!

- Это не повод влезать в чужую семью. Мы Полиночку и сами прекрасно воспитаем. Без него.

- Думаю, Мурас вряд ли с тобой согласится.

- Женя,- Мама снисходительно улыбнулась. Так, словно я дурочка.

Приподымаю бровь.

- Наш папа не позволит…

- А я спрашивать и не собираюсь.

- Ты хоть представляешь, что скажут люди? Милая, хватит уже. Ты и так наломала достаточно дров. Не нужно больше. Я прошу тебя, хоть раз в жизни пожалей нас. Не думай только о себе! Разве тебе не жаль его жену? Она его любит! У них до твоего появления было все хорошо, а теперь вот что…Он может видеться с Полиной, да хоть удочерить, это его право. Но ты… зачем ты лезешь в его семью? Это неправильно.

- Мама, я что-то не поняла…ты сейчас Алку защищаешь?

- Я тебя защищаю! Хватит, и так всю жизнь себе сломала. Куда ещё-то? Женя?!

- Уходи.

- Что? - ее лицо вытягивается, а голос становится писклявым до невозможности.

- Сейчас не лучшее время для этого разговора.

- Женя…

- Мама, потом.

Мама уходит. Не оглядываясь, искрясь недовольством. Закрываю за ней дверь и подхожу к окну. У подъезда стоит чёрный лексус, когда мама выходит, дверь машины открывается, и я уже знаю, кого увижу.

Знаю, потому что мама говорила ее словами.

Алла быстро идёт ей на встречу, поправляет мех на пальто и в щенячьем ожидании сжимает мамины ладони.

Наверное, другая бы на моем месте ещё сутки отходила от шока, после увиденного, но только не я.

Наконец напялив парку, спускаюсь к машине и еду к Мурасу. В этот раз я не буду дурой, я все ему расскажу. Все что сейчас видела.

Игорь с Полиной как раз выходят из парадной, когда я паркуюсь у тротуара. Пока они идут к ярко-кровной Ауди. Это машина Эмилии. Она с восхищением смотрит на Полину, что-то говорит, достаёт из машины огромную коробку с куклой, вручая довольной как слон Кнопке.

Выхожу и несмело иду к ним. Не знаю, куда она исчезает, смелость эта.

- Привет,- робко махаю рукой, смотря на дочь.

- Папа познакомил меня с Эмилией. У меня две бабушки, представляешь?! Мама,- бежит ко мне,- смотри, что она мне подарила.

- Я подумала, что я слишком молода для бабушки,- мать Игоря широко улыбнулась,- ты и сама знаешь. Поэтому, думаю, просто Эмилия - будет прекрасно.

Киваю, и понимаю, что боюсь посмотреть Мурасу в глаза.

- Женечка, ты же отпустишь Полиночку ко мне, Игорь позвонил, попросил приехать. Думаю, вам нужно побыть вдвоём, поговорить. А мы с моей крошечкой поедем к моим девочкам в салон, я столько ей покажу, и, конечно же, пирожные, кукольный театр,- она воодушевленно говорит, с придыханием,- и если вы найдёте сегодня время, то приезжайте к нам с Полиной за город. А если нет, то мы найдём, чем заняться, правда, девочка моя?

- Да.

Полина даже не смотрит в мою сторону, она поглощена распаковкой коробки прямо на улице. Игорь присаживается на корточки рядом с ней, помогая открыть. Внутренне улыбаюсь, потому что до сих пор не могу поверить в то, что он знает. В то, что так трепетно относится к Поле…не могу. И от этого чувствую себя ещё более неуверенно, как маленькая девочка, о которой никто и никогда не заботился.

Пока я застываю в своём трансе, Эмилия усаживает Полину в машину и уезжает.

Прикусываю верхнюю губу, а глаза становятся влажными. Игорь, закидываетруку на мое плечо.

- Лунга, ты болото-то не разводи.

- Я так редко ее куда-то отпускаю…

- Теперь будешь делать это чаще. Она не хрустальная и к юбке твоей не привязана.

- Легко тебе говорить…

Игорь как-то странно на меня смотрит, но ничего не говорит, только разворачивает меня в сторону парадной.

- Пошли, Лунга, разговор есть.

- Это у меня к тебе разговор есть,- скидываю его руку,- Твоя полоумная жена запудрила мозг моей матери, и она сегодня убеждала меня, что нехорошо уводить мужа из семьи.

- Очень нехорошо,- смеётся, пропуская меня вперёд, придерживая дверь

- Ты гадкий, Мурас.

- Да не то слово.

- Игорь, - говорю, стоит нам зайти в квартиру,- то, что вчера было…

- А что-то было?- приподымает бровь, так словно я сказала сущую глупость.

Отворачиваюсь, расстёгивая молнию на парке.

- Слушай, Жень, тебе пятнадцать лет? Что за вопросы вообще? Ты то извиняешься, то обижаешься…то… неважно. То, что между нами было, это нормальная и вполне себе последовательная вещь. И важно для тебя, как и для меня, на данный момент времени другое. Такой животрепещущий вопрос, что дальше?! Верно?

Киваю. Эта его манера говорить, она несравнима ни с кем. Он вроде и отвечает на вопросы, успокаивает, а вроде только и делает, что подливает масла в огонь. Ранит побольнее.

- Твои варианты?

- Нет у меня вариантов, хватит устраивать цирк, ты…

- Я, Жень, я. Это тебе хватит разыгрывать трагедию. Да, я не прав, виноват и ещё до кучи. Только если я тебе это все скажу, легче тебе станет? Как-то изменит последние пять лет? Сомневаюсь. Для меня точно не изменит. С этим либо нужно научиться жить дальше, либо…

- Либо?

- Не начинать ничего совсем. Потому что если ты думаешь, что хреново одной тебе, то ошибаешься. Что стыдно, неприятно, и попахивает шизой…так вот это вполне обоюдные чувства. Все наши поступки останутся нашими, я тебе это уже говорил. Прошлое не изменишь, поэтому хватит туда возвращаться.

- Мурас,- вытирая слезы, а они льются и льются,- ты меня любишь?

Игорь склоняет голову немного вбок.

- Если нет, то для чего я тогда здесь распинаюсь? Сама себе ответь,- притягивает к себе,- для чего?

- Я не знаю, я тебя не понимаю,- мотаю головой,- ты же никогда не простишь. Я тебя знаю, ты не простишь.

- А мне есть чего прощать? Если только твоё глупое молчание, что Полина моя дочь.

Прижимаюсь ближе к нему, чувствуя такой родной запах.

- В комнату пошли, плакса.

Плетусь за ним, но понимаю, что для меня ещё не все. Я не поговорила, не поставила точку, а мне это нужно. Очень нужно. Сажусь на диван, наблюдая, как Мурас наливает мне вина.

Протягивает бокал и садится рядом.

- Зачем ты на ней женился?

- Это сейчас самый акту…

- Да!

- Поху*зм и личная выгода, ее отец был прокурором города, где мы жили. Он многим мне помог по службе.

- Ты жил с ней все это время ничего не чувствуя?

- Почему же? Чувствуя. Придушить ее иногда хотелось зверски.

- Тогда почему столько лет?

- Привычка, наверное, да и какая разница, кто будет трахать мне мозг, она или другая?

- Не знаю, что сказать на это,- признаюсь честно.

- Мохова своего зачем так яро защищаешь? Нашла бы неприятностей себе на одно место, если бы нарвалась не на меня… в этом я уверен.

- Потому что он хороший человек, и многим мне помог. Если бы не он, я бы не добилась в карьере того, что имею сейчас. Я пришла в ресторан, устраиваться официанткой. Потом узнала, что беременна, но он меня не выгнал, наоборот поддержал. Деньгами помогал, просто по-человечески. Без всякой гадости. Он хороший друг.

Игорь выдерживает паузу. Анализирует. Приходит к каким-то явным лишь ему выводам.

- Я хочу удочерить Полину и дать ей свою фамилию.

Звучит это не как просьба, а как утверждение. Другого ожидать здесь не стоит, и никогда не стоило.

- Хорошо, ты имеешь на это все права.

- Язва ты, Лунга. Что с квартирой делать решила?

- Продам, куплю другую. Не смогу там…

- Может, останетесь с Полькой здесь…

- Мурас,- прищуриваюсь, а самой хочется смеяться, - это ты мне так предлагаешь переехать к тебе?

Пока Игорь сидит с непроницаемым лицом, я больше похожа на счастливого цыплёнка.

Я понимаю, что из нас двоих ему все это даётся сложнее, с его характером, складом ума и отголосками профессии. Он жёстче, но решительнее, там во внешнем мире. Но здесь, рядом со мной, как бы он не пытался это скрыть, он все ещё мой Игорь. Такой, каким его помню и знаю только я.

***

После его предложения, я не думая пакую чемоданы и перебираюсь с Полиной к Мурасу. Почему-то сейчас я не хочу медлить, создавать надуманности, окунаться в страдания и выяснения отношений. Мы сможем все исправить, если будем рядом. У нас все обязательно получиться, если каждый из нас не будет прятать голову в песок, а идти навстречу.

Утром Полину забирает Эмилия и везёт на занятия по английскому. Я же пытаюсь разложить вещи по шкафам и хоть немного свыкнуться с тем, что, кажется, у нас начинается новая жизнь.

Жизнь, о которой я так мечтала, но боялась в этом признаться. Многие скажут и сочтут меня глупой. Может быть, обзовут самыми ужасными словами, видя то, как легко я подалась навстречу новой жизни, как быстро растворила свою ненависть. Но она на самом деле ушла.

Я ему поверила, но самое главное, наконец-то осознала, что не имею больше права жить прошлым. Я хочу двигаться вперёд. И хочу делать это с ним, и плевать, кто об этом и что думает.

Я всегда жила своей головой, творила глупости…но никогда не была лицемеркой. Я не желаю делать вид, что не люблю его, если в душе просто схожу с ума.

Боже, я счастлива. Я просто счастлива, что он рядом, а ещё верю в нас. (3303c)

Вместе мы справимся со всем. Только вместе.

Возможно, это отголосок пяти лет одиночества, может быть, я повзрослела, а может очередная глупость…

Я не знаю. Потому что кто прав, покажет только время.