Глава 23

Лали

Две недели спустя

Они погрязли в тусовках и алкоголе. Порой у меня складывалось впечатление, что хорошо оттянуться — девиз нашего клуба. Никто не интересовался работой, никто не хотел заработать побольше чаевых. Все это место было насквозь пропитано сумасшествием.

Бармен устраивал вечеринки. Каждую ночь. И они все оставались после смены или шли куда-то. Напивались или накуривались до умопомрачения. А на следующий день делились дикими рассказами.

Мы были здесь белыми воронами. Я да Арс. Единственные, кто был заинтересован в заработке, кто не посещал данные мероприятия.

— Держи, Лали. Как и заказывала, без молока, с одной ложкой сахара, — Арс выходит из здания клуба, приседает на ступеньке рядом со мной. Затушив сигарету, выбрасываю окурок в урну. Благодарно улыбнувшись мужчине, забираю напиток.

— Бросала бы ты это дело гиблое, — хмурится Арс, заводя уже привычную песенку. — Лучше приходи в зал. Как и обещал, составлю тебе программу. Спорт всегда спасает от таких дел…

Он осекается, а меня волной злости накрывает. Чтобы не сорваться, сосредотачиваюсь на напитке. На его вкусе и аромате. Я так делаю постоянно. Практически все время приходится искать маячки, спасаться от бездны, в которую утягивают мысли.

Я поклялась не плакать. И не думать о нем и не горевать. Даже имени его не произношу. Бармен. Вот кто он для меня. Безликий, безымянный. Просто серая масса населения. Нас ничего не связывает. Больше ничего.

— Лиля, ты же понимаешь, что жизнь продолжается. Позволь помочь тебе, позволь быть рядом, — Арс приобнимает за плечи. Застываю в его руках. Не хочу, чтобы меня трогали. Повернувшись, смотрю в его глаза и ловлю себя на мысли, что поступаю с ним как сука. Арсен делает все для того, чтобы мне было хорошо. Он отличный друг. Заботливый и внимательный. Вот только я с некоторых пор разучилась чувствовать что либо. Даже благодарность.

— Арс, Лали, вы идете? — на пороге показывается взъерошенный Кот. Видимо, их с Аней — нашей новой официанткой, снова накрыло волной страсти в раздевалке.

— Идем куда? — хмурится Арсен.

— Тусовка в новом клубе. Адам приглашает всех. Тусовка за его счет.

В горле спазм от этого имени. Не хочу его слышать.

— Нет, мы не идем, — спешит отказаться друг. — Лиля, поедем, я доброшу тебя до дома.

— Спасибо, Арс, но я на машине сегодня, — демонстрирую ему связку ключей. Да, за эти три недели все же произошло кое-что позитивное в моей жизни. Я приобрела машину. Недорогую подержанную иномарку. Но я и этому рада. На колесах чувствую себя более независимой, что ли… Да и плюс в покупке в том, что мне было чем занять себя в эти сложные дни.

Дорога до дома занимает не слишком много времени. Смотрю на дорогу, а мысли о разговоре с Котом. Чувствую буквально жизненную необходимость сделать это. В то время как головой понимаю — буду дурой, если натворю подобное. Ну и что, если дурой. Мне не впервой.

— Арс, я схожу с тобой на тренировку завтра, обещаю. Но сегодня мне нужно отдохнуть — наговариваю голосовое сообщение Арсену.

— Конечно, как скажешь… — тут же приходит ответ. Он перечисляет, как много интересного готов предложить мне на тренировке. Завершив прослушивать его послание, набираю Коту сообщение с вопросом.

Сердце навылет, когда спустя пару минут я читаю послание с написанным в нем адресом клуба.

***

— Лали, рад, что ты все-таки приехала! — встречает меня радостный Кот на входе. Проведя меня мимо контроля, приобнимает.

— А где твой новый рыцарь? Как это Арс отпустил одну?

Ему смешно, а я осматриваюсь по сторонам. Полный зал, вдоль стены столики и чилауты, у бара очередь. Сердце навылет от понимания того, что здесь есть ОН. Три недели не появлялся в клубе. Избегал меня. Но сейчас я не оставила ему шанса.

Я — мазохистка. Другого объяснения у меня нет. Иначе зачем приперлась в этот клуб? У меня нет ответа. Пока нет.

— Я к бару. Хочу выпить. Где вас искать?

— Мы за тем столиком у колонны, — показывает рукой в нужном направлении. Кивнув, подхожу к бармену.

Спустя минуту я наслаждаюсь вкусом коктейля. Всматриваюсь в танцпол, пытаюсь успокоиться, а лучше — расслабиться. После второго бокала у меня выходит.

Взгляд сам собой то и дело скользит по ВИП-зоне, где отдыхают наши. Уверена, он там. Клянусь, чувствую его присутствие. А когда набираюсь храбрости, ставлю пустой бокал на стойку и направляюсь к ним.

Ребята уже навеселе. Осматриваю каждого сидящего, все наши, даже Макс здесь. Увидев меня, Кот начинает махать рукой, как ненормальный, подзывая к ним с Дашкой.

А я глаз не могу отвести от блондина, сидящего на диванчике слева. Две недели прошло, а чувство, словно вечность его не видела. Мне должно быть плевать на него, но я — долбанная слабачка. В груди рвет на куски, когда я вижу, как крепко он прижимает к себе белобрысую дылду. Не подаю вида. Улыбнувшись лениво, кладу ладонь на плечо Макса. Парень оборачивается. А когда видит меня, на его губах расплывается приветливая улыбка.

— Лали, иди ко мне, — перехватив мое запястье, тянет на себя. Замечаю то, каким едким взглядом Адам смотрит на меня.

— У тебя там места нет, — хмурится Герц. И от его реакции на мое присутствие такая злость накатывает. Не нравится, что я здесь? Что ж, пусть терпит. Думает, выкинул за борт, и я молча покину сцену? Ну, уже нет. Адаму было бы хорошо, если бы я больше не мозолила глаза. Но я не доставлю ему такой радости.

— Я могу и на колени, — усмехнувшись, окидываю Герца наглым взглядом. Устраиваюсь на крепких ногах Макса. Мужчины присвистывают. Макс не теряется. Тут же приобнимает меня за талию.

— Красотка, ты пахнешь адски вкусно, — шепчет, обдавая кожу дыханием. А я глаз с растерянного и злого Герца не свожу. И, клянусь, впервые за эти дни чувствую себя живой.

— Макс, а как же твоя горячая воровка? — спрашивает его Адам, демонстративно, для меня, проводя рукой по оголенному бедру белобрысой спутницы. Его пальцы под подолом ее юбки, меня вдруг начинает тошнить.

— С ней сложно все, — хмурится Макс. А потом заглядывает мне в глаза и улыбается. Макс предлагает мне выпить. Я не прочь. Но наше представление еще не окончено, так что выпивка подождет.

— А у твоего друга все хорошо… — произношу, глядя в глаза Максу. Провожу рукой по очертаниям его скул. — С… Макс, помоги, как зовут его очередную шлюху? — говорю это демонстративно громко, поворачиваясь к парочке напротив. Знаю, что веду себя некрасиво, но в меня словно демон вселился.

— Вау, Лали. Какие грубые словечки из столь сладкого ротика, — игриво протягивает Макс.

— Ее зовут Оля, — раздается противный женский голос. Ох. Новая девушка Герца даже говорить умеет.

— Не имеет значения, — одарив особу уничижительным взглядом, поднимаюсь с колен Макса. Чувствую, вот-вот, и меня разорвет. Если еще секунду буду лицезреть эту парочку, ей богу, не сдержусь. Разнесу к чертям всех.

Приблизившись к бару, заказываю еще коктейль. Делаю глоток, пытаясь успокоиться. Черт. Две недели без него… пора бы учиться жить заново. А я не могу. Все больше погрязаю в своей боли, в своем безумии. Тем поступком Герц вырвал мое сердце и забрал его, полудохлое, с собой. А я как призрак. Улыбки днем, а слезы ночью в подушку. Ненавижу себя. Презираю за слабость. Но ничего поделать не могу. Какого, спрашивается, приперлась на эту вечеринку? Самый тупой поступок, Лиля. Хотела увидеть его? Увидела. Легче стало? Сама же сыплю перец на ожоги. А потом задаю себе вопрос, когда закончится боль. Дура. Уже думаю уйти, как чувствую его присутствие. Он стоит позади. Сердце в груди навылет.

— Какого хрена ты делаешь? Макс? Серьезно? — его голос злой. А меня это еще больше заводит.

— Ты меня на эту Олю променял? Серьезно? — обернувшись, окидываю его смеющимся взглядом.

Он рядом. Моя грудь касается его твердого пресса. Задрав голову верх, смотрю в его глаза. И меня накрывает. Еле сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в его губы поцелуем. Чтобы не сжать пальцами ворот его дорогущей футболки, чтобы не вжаться пятерней в густоту волос.

Мой! Ты мой! — кричу мысленно, а на деле стою и погибаю. Рыщу в глубинах сознания, пытаясь найти оставшиеся крохи ненависти к нему. Хочу оттолкнуть, сделать побольнее. Но не могу, сука. Таю от одной близости. Четырнадцать дней — чертова вечность без него. А я наркоман в завязке. Вот он. Передо мной. Я чувствую его. Но, бл*дь, даже прикоснуться не могу. Должна жить дальше. Должна ненавидеть, чтобы жить. А я любить его хочу. Хочу, чтобы как раньше…

Но Адам все испортил. Он променял нас на одноразовый трах. Я знаю, зачем он это сделал. Снова демоны в его голове не дают покоя. Но я так устала за него бороться. И не уверена, что это вообще стоит делать. Изменить взрослого человека — порой невыполнимая задача. Я выслушала всю правду о нем, приняла его прошлое и его самого. Я была верна своим обещаниям, принимать и любить его разным. Но он не захотел. Он предпочел все испортить.

Адам стоит передо мной. Такой холодный и чужой. И пропахший блядскими духами этой суки. Он не оставил мне выбора.

— Отличный поступок, Герц. Выбрал проститутку по себе. Я хочу веселиться, не мешай, — окинув его пренебрежительным взглядом, прохожу мимо с бокалом. Через два метра натыкаюсь на Макса. Парень обнимает меня. А я позволяю ему касаться себя, позволяю больше, чем стоило. Уверена, это несерьезно… Я не нужна Максу. Я слышала от Кота, что у него ссора с новой пассией. И сейчас, танцуя, мы просто помогаем друг другу отвлечься.

— Лали, не хочешь выпить еще? — спрашивает Макс, лаская мои бедра, неспешно двигаясь на танцполе.

— Не откажусь, — улыбаюсь, радуясь передышке.

Мы направляемся к столу. Кот уже в полном ауте. Девчонки тоже. А когда глаза находят Адама, кровь вскипает. На его коленях Оля. И они целуются так, словно это их последний шанс на трах.

Отворачиваюсь, смотрю куда угодно, только не на них. Подыхаю, бл*дь. Умираю. Заживо сгораю в агонии. Герц. Чертов Герц.

— Лали, тебе Арса не жалко? — раздается смеющийся голос сверху. Подняв голову, замечаю стоящую рядом с нами Катю. Еще одну официантку. Она — хорошая девочка.

— Арс не захотел идти веселиться, — пожимаю плечами. Вру безбожно. Если Арс узнает, что я здесь, ему будет больно. Как бы он не заверял меня, что мы только друзья, этот мужчина смотрит на меня совсем не как на друга.

— Негоже изменять своему парню, — раздается голос Адама. Шокированная подобным заявлением, да еще и от него, перевожу на мужчину разъяренный взгляд. Сидит, расслабленно откинувшись на спинку дивана. Смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц. Так высокомерно смотрит… А мне хочется врезать, да прямо по его физиономии. Герц, сука ты такая! Что же ты с нами творишь!? Душа кричит, до хрипоты, до боли.

— Макс, — улыбается он, смотря поверх моего плеча. А в следующую секунду руки Евграфова накрывают мои плечи.

— Чего тебе, Герц?

— Раз такая пьянка пошла, может, вам лучше в ВИП_комнату заехать? А я присоединюсь к друзьям, — говоря это, он выглядит таким довольным. Меня колотит. Какого хрена? Лали, и это тот, по кому ты так убиваешься? Черт, когда же я стала настолько не ценить себя?

Адам переводит на меня взгляд.

— У вас же трах намечается. Да, Лали? Как считаешь? Можем развлечься. Или Арс заругает?

Что несет этот идиот?

— Адам, — взрывается Оля.

— И тебя к себе возьмем, Оленька, — поворачивается к ней, притягивая к себе за шею.

— Адам, не гони, — рычит Макс. А у меня заслонка падает. Только сейчас, глядя на его наглую физиономию, я понимаю, что все действительно кончено уже давно. Да, может, и не начиналось Я не нужна ему. Никогда не нужна была. После всего того, что между нами было, он поступает со мной, как скотина. Мне так больно — дышать не могу. Но если уж он так этого хочет, пусть получает. К черту его. Плевать.

— Макс, иди сюда… — обвиваю шею Евграфова. Накрываю поцелуем его губы. Они пухлые, мягкие, но он не Адам. Нет искр, нет дрожи. Макс включается в игру. Вокруг нас шум толпы и громкая музыка. Мы танцуем. Мы в огне. Макс хочет меня, а я хочу умереть. Алкогольный дурман помогает заглушить боль и чувство стыда. Алкоголь раскрепощает, делает меня более храброй и наглой. Теперь Макс за спиной. Его руки повсюду. Адам смотрит. Чувствую его взгляд. И это подстегивает меня еще больше. Мужчина сжимает мои бедра, кусает мое плечо, он хочет большего. А вот смогу ли я дать ему большее?

Смотрю на сидящего на диване Адама. В его глаза. Не знаю, какие в нем сейчас кипят эмоции. Как оказалось, никогда не умела читать этого мужчину. Но сейчас это не важно. Я хочу, чтобы он видел, как меня трогает другой. Хочу, чтобы видел, что я больше не его игрушка, не его глупая Лали. Все кончено. Он сломал меня, разбил. Он растоптал все до единого чувства.

— Макс, давай уйдем туда, где тихо, — шепчу на ухо мужчине. Неужели я это сказала? Неужели готова на подобное? Мысли врассыпную, сейчас я не хочу думать. Я хочу одного. Разбить сердце Герцу так же, как он сделал это с моим.

Макс уводит меня куда-то по коридорам. Спустя несколько минут за нами закрывается дверь, и мы оказываемся в полутемной комнате совершенно одни. Сама не знаю, что буду делать. Смогу ли пойти на такой шаг. Но тот убитый взгляд Герца, которым он нас провожал, придает мне храбрости.

— Малышка, ты великолепна, — Евграфов проводит языком по моей скуле. Отворачиваюсь. Накрывают ощущения. Чувства собственной никчёмности. Я знаю, боль снова затопит. Пройдет немного времени, и она хлынет лавиной, скручивая меня в узел. Но это будет потом. Все потом.

Я подаюсь к нему навстречу, притягиваю к себе. Вдруг раздается громкий стук в дверь. Секунда, и она с грохотом распахивается.

— Иди сюда, — на пороге стоит Адам. Смотрит на меня так, будто хочет убить. Неужели не понравился спектакль? Его пальцы на моем запястье, Адам тянет меня на себя, а мне его прикосновения — как раскаленное железо. Озноб бьет тело. Пытаюсь оттолкнуть его. Вырываю руку из его хватки, когда мы оказываемся в коридоре. Он удивлен. И зол. Ему никогда не нравилось мое неповиновение.

— Не трогай меня! — взрываюсь, когда он снова хватает меня.

— Не трогать тебя? — рычание вместо голоса. — Ты только что позволяла Максу лапать тебя, где ему вздумается. Вела себя, как последняя шлюха. А я не могу трогать тебя?!

Он говорит это на полном серьезе?! Меня колотит. Собираю в волю последние силы. Смотрю на него и не верю, что когда-то могла доверять и ждать от него любви. Нет. Адам не умеет любить. Он похоронил эту способность вместе с Альбиной. А я всегда была средством забвения. Жаль только, что лишь сейчас все поняла.

— Я шлюха. Но я не хочу трахаться с тобой. Макс меня полностью удовлетворил, — произношу это и с упоением смотрю в его глаза. Смотрю на то, как разгорается агония в них. Как его скручивает от этой волны боли. Да, любимый. Больно? Ничего, я с этой болью уже три недели живу.

Пытаюсь уйти, но в следующую секунду он налетает на меня. С силой пригвождает к стене, схватив за скулы.

— Что ты сказала? — лицо Адама кривится в гримасе злости. Но сейчас мне плевать на его эмоции. В груди все дотла выжжено.

— Я сказала, что жалею о той ночи. Когда после своего стриптиза пошла трахаться с тобой, а не с Максом, — каждое слово насквозь пропитано ядом. Я чувствую его боль, пью ее. Прости, Адам, но я теперь вся — одна сплошная отрава. Ты это сделал со мной.

— Ты ох*ела, Лали? Ты…

— Отпусти меня, — рычу, когда он с силой сдавливает мою шею. Секунда, и его кулак врезается в стену над моей головой.

— Сука! — рычит он, когда я, поднырнув, выскальзываю из его ловушки. Меня трясет. Но я должна уйти.

— Ты же понимаешь, я не отпущу тебя. Это было ошибкой! Я не должен был отпускать тебя! И плевать мне, кого ты там хочешь! Ты — моя, Лали! — кричит он, сжимая кулаки в ярости. Слышу позади себя чьи-то шаги. Это Макс. Но я не смотрю на него. Я не могу отвести взгляда от зеленых глаз Адама. От тех глаз, в которых искала жизнь, а нашла смерть.

— Ничего нет, — качаю головой, чувствую, как его образ расплывается перед глазами. Руки Макса на моих плечах.

— Тише, Лали, что случилось? — шепчет мужчина.

— Не трогай ее! Убери, бл*дь, свои руки! — взвывает Адам, срываясь в нашу сторону. Макс отгораживает меня от него. Убирает к себе за спину.

— Адам, успокойся, — рычит мужчина, когда Герц быком прет на меня. Никогда не видела его таким злым. Кажется, одним взглядом убить готов.

— Макс, съебись, к чертям! Тебя это не касается!

— Почему его это не касается?! — а теперь разрывает меня. — Ты ведь так хотел разделить меня с ним. Я же теперь ваша общая?!

— Закрой свой рот! — взрывается Адам, которого удерживает Макс.

— Не нравится правда? Что ж, мне тоже не нравилась, — я обхожу Макса, наступаю на него. Мне так противно, до тошноты. Адам — ничтожество. И он никогда не был достоин моей любви.

— Но так и есть, Адам. Ты долбанный мудак, разрушил все, понимаешь?! Я любила тебя! Я хотела быть с тобой! Я терпела все, Адам, но больше не могу! — по щекам текут слезы, но даже так, сквозь пелену, я вижу его боль. Она наша. Одна на двоих. Только сейчас понимаю, что так же, как и Альбина, теперь я — его прошлое. Мой голос ломается.

— Я не могу терпеть твои издевательства. Ты убил все, что могло быть между нами, Адам. Ты не хотел меня. Ты живешь только чувством вины к Альбине…

— Не смей говорить этот бред! Слышишь!?! Ты ни хрена не понимаешь! — кричит Адам.

— Вот. Это то, о чем я и говорю. — Мне так больно от его слов. Он в очередной раз показывает мне, что я ничего не значу. — Прости, но я больше не хочу быть твоей подстилкой. Я хочу жить. И хочу счастья. Хочу, чтобы меня любили. Но ты не сможешь мне дать этого. И я больше не смогу…

Он наступает на меня. А я больше ни секунды не могу оставаться с ним наедине. Спускаюсь по лестнице вниз, слышу позади шаги. Адам. Конечно, он не отпустит меня. Пока полностью не уничтожит. На бегу достаю из кармана ключи от машины. Запрыгиваю в салон и завожу мотор. Адам догоняет. Я уже вижу его в боковом стекле. Резко даю по газам, выезжаю на дорогу. Я хочу только одного — пусть он останется там, где ему место. В прошлом.