***

Гад! Эффекта он, конечно, добился. Я неверяще уставилась на венценосную морду лица и гневно вопросила:

– Ты же обещал, что Янина выйдет замуж за Дарка!

– Обещал, но не клялся, – вновь ухмыльнулся Карл, собираясь уходить. – У тебя одни сутки, Дарина. Я всё ещё могу передумать жениться на принцессе, – он гадко подмигнул и повернулся спиной. – Или сделать себе свадебный подарок в виде твоего прохладного трупа! – бросил он не глядя.

– Но ведь ты предашь Дарка! – крикнула я со своей лежанки. – А он столько времени пытался тебя вылечить! И вылечил! А мог бы просто дать умереть! – последние слова дались мне с трудом. Культурные, я имею в виду. А так могла бы много ещё чего высказать неблагодарному правителю. Но он не захотел продолжать диалог.

Дверь со скрежетом захлопнулась за спиной короля, а я в ярости подскочила и принялась наматывать круги по камере.

– Гадёныш королевский, слизняк, гад ползучий, – выплевывала я проклятия, попутно пиная ногами солому.

– Мда. Все короли сволочи, – сделала вывод Мурка. – Потому что мужики.

И ведь не поспоришь…

– Мне Лохматый всё пересказал, – высунулась из стены Гейла. – Я щас слетаю к Янке, предупрежу её, а потом сразу к вам!

Я и слова вымолвить не успела, как она снова исчезла, не сказав, как отреагировал Азур.

– Да что ж такое! – в сердцах я рухнула на лежанку, ставшую уже родной, и поморщилась: филейная часть была очень недовольна резким приземлением, отозвавшись острой болью в копчике.

Погладив с мысленными извинениями нижние полушарии мозга, я задумалась верхними полушариями. Помниться, Веслан высказал предположение, что зелье обновляет того, кто его выпьет. Или это не Веслан говорил… А, неважно! Важно, что с Карлом пошло всё не так!

– Блин, может, зелье в бутылке бракованное было? – высказала я предположение. – Или маги с Весланом ошиблись? Почему Карл такое чудовище? Неужели он в таком виде для этого мира так важен?

– Хозяка, – Мурка осторожно подкралась ближе и несмело тронула меня усом. – А когда мы выберемся, дашь мне тоже своего зелья?

– Тебе-то зачем? – отмахнулась я. Не хватало мне ещё маленького тарантутика нянчить.

– Ну-у-у, – она замялась. – Я тоже хочу обновиться. Я ж сейчас нежить. А хочется быть живой. И это… деток хочется… Знаешь какой я буду хорошей мамой? – из-под шелковистой чёлки на меня с надеждой смотрело восемь круглых чёрных глаз. – Самой лучшей! Я ж их так воспитаю, так буду любить, так воспитаю… – тараторила Мурка, непрестанно поглаживая мою руку усом-прутом.

– Но, – тут я замялась. Как бы поделикатнее озвучить проблему? – Для деток ещё и папа нужен. А остальные тарантуты вроде как твои братья.

– Нет, – она энергично замотала головой. – Мы не родственники. Леди Леонсия собирала яйца по всему предгорью. Так что мы совсем не кровные родственники и вполне сгодимся для создания семьи!

А почему бы и нет? Может, удастся восстановить популяцию таких полезных арахноидов?

– Ладно, – сдалась я. – Только давай сначала выберемся отсюда.

– Давай! – счастливо вздохнула Мурка, и…подобрав под себя лапы, уселась рядом с лежанкой. Это как понимать? А выбираться? А её хвалёные планы по спасению? – Что? – вопросила она на мой удивлённый взгляд. – Ждём Гейлу, а там видно будет.

Но Гейла так и не появилась до самого утра.

Кормили узников в этой тюрьме, наверное, один раз в сутки. Не думаю, что для меня сделали исключение. Где-то ближе к вечеру, о чём сообщил местный призрак Лохматый, бывший при жизни ловеласом в своей воровской среде, двое суровых стражей принесли что-то отдалённо напоминавшее рагу и металлическую кружку с чаем. Рагу оказалось жутко перчёным и немного пересоленным, поэтому я жадно выпила весь несладкий чай до последней капли. Конечно, предварительно проведя рукой с кольцом над миской. Отзвука не было. Только в самом конце тюремной трапезы я почувствовала лёгкое тепло. Но тогда я не обратила на это внимания, посчитав, что так оно реагирует на некачественные продукты. Явной реакции не было? Не было. Значит, ничего опасного для жизни. Есть можно.

Последствия выползли наружу лишь с рассветом, когда в окошечко камеры заглянул один из советников:

– Прошение о помиловании будешь писать, ведьма? – прошипел он, облизывая пересохшие губы.

От страха, что ли?

Я хотела рявкнуть, с гордостью послать его куда подальше, но… Не смогла произнести ни слова. Горло сковало ледяным обручем. Голосовые связки будто примёрзли друг к другу. Даже прошептать не получилось ничего. Что за фигня?

– Понятненько, – довольно засмеялся старикан.

Окошко в двери камеры захлопнулось. Следом по коридору прогрохотал приказ:

– Ведьму – на выход!

Я со страхом глянула на Мурку. Та вздыбилась и решительно приготовилась защищать меня до последней шерстинки.

«Пока не вмешивайся, моя хорошая, – я мысленно потянулась к тарантуту. – Просто иди рядом. Не показывай свою силу. Хочу узнать: это по плану Карла или советники сами решили проявить инициативу?»

– Ладно, – проворчала Мурка. Она недовольно сопела, всем своим видом выражая несогласие, но подчинилась.

– Малявка, не бзди! – радостно оскалился Лохматый, как оказалось, нежный любитель всего женского пола. – Тебя повесят быстро! Даже вякнуть не успеешь! Верёвка особо прочная! Сам проверял! Хрясь – и ты уже с нами! Так что – ждём тебя в нашей компашке. Мы уже торжественную встречу приготовили! Ага!

Очень вовремя! Главное – так жизнеутверждающе! Я и без него знаю, что не смогу «вякнуть».

Жду вас завтра в 08:00 и 20:00 по мск.