Глава 46

Оливия распахнула окно, смотря в темную даль Персидского залива. Темно и лишь маленькие огоньки кораблей говорили о том, что это вода. Но соленый воздух говорил об этом больше, напоминая о существовании другой стихии кроме неба. Шум волн это доказывал.

Девушка вдохнула морской воздух полной грудью, закрыв глаза, слушая музыку воды, которая успокаивала и манила в сон. Но в памяти всплыла ночь, когда после прилета из Гамбурга, сумасшедший Арчер предложил поехать к Даниэлю домой. Оливия помнила все детали того вечера, пока алкоголь не стер ей память последних часов. Она помнила этот воздух, ощущая под ногами мокрый песок. Она помнила, как теплые волны касались ее кожи. Она помнила, как смеялась, раскидывая руки в стороны, наслаждаясь спокойствием и тишиной. Она помнила все очень отчетливо. И даже комнату, в которой сейчас стояла возле открытого окна. Большую кровать, на которой проснулась, не понимая, как очутилась на ней и это ее злило тогда. Сейчас она мечтала лечь на нее.

— Тебе стало холодно, и ты решила согреться теплым морским воздухом? — Голос, как шелк коснулся ее слуха позади нее и теплое дыхание обожгло кожу шеи.

Даниэль обнял ее, прижимая к себе, смотря в темную вдаль и ничего не видя. Он так привык к этой картине, что уже не чувствовал соленый воздух, не слышал шум волн, а тишина ночи вызывала лишь грусть.

— Мне тепло, — кивнула Оливия, слегка улыбнувшись, — пытаюсь оживить этот дом музыкой ночи и запахом моря.

Она не понимала зачем продавать этот дом, стоящий на таком прекрасном месте. Даниэль имел все и видимо, «всего» ему было слишком много.

— В твои годы ты многого достиг, Даниэль, — она повернулась к нему, оказавшись в его объятиях и шепотом произнесла, — у тебя есть высокое звание, любимая работа, бескрайнее небо, тысяча стран и миллионы городов. Что ты хочешь еще?

— Сохранить это все, — так же шепотом произнес он почти ей в губы.

Она коснулась губами его губ, ощущая спиной горячий воздух, подувший с залива. Но губы были горячее. Пламенем были слова. Сохранить — значит находиться, как можно дальше от нее. Сохранить — не целовать ее, не прикасаться к ней. Но она продолжала чувствовать Даниэля рядом, его руки, его губы, не в силах оторваться от этого мужчины. Ненавидеть друг друга было бы проще. Но судьба распорядилась иначе. Но, возможно, их отношения не будут вечными. Это не входило в их планы. Просто сейчас здесь, в его доме, просто она ощущала его губы, просто чувствовала его прикосновения и ей было хорошо.

Утро встретило Оливию неожиданным звонком от Келси. Мысленно прокляв все на свете, она поморщилась и нажала на входящий вызов. Это было странно, что Келси звонила так рано. Было странно, что она вообще звонила ей. Может быть вылет перенесли? Но… Оливия посмотрела на спящего Даниэля, которого не разбудил этот ужасный звонок. Кажется, он капитан и он первый узнает такую информацию. Значит дело не в вылете.

— Алло, — голос Оливии был тихий, она встала с кровати, направляясь в ванную комнату и закрыла двери плотнее. Но желание было вернуться в постель и прижаться к Даниэлю. Через пару минут она так и сделает.

— Оливия, прости, что так рано, но у меня срочное дело. Ты умеешь танцевать?

Может быть это всего лишь сон? Странный сон в доме Даниэля Фернандеса. Девушка посмотрела на себя в зеркало, руками проводя по волосам, пытаясь понять — она спит или нет. Но она чувствовала эти прикосновения.

— Оливия, мне нужен ответ срочно— да или нет, ты моя последняя надежда.

— Какой ответ нужен?

— Конечно «да».

— В детстве я занималась танцами в школьном кружке. Это поможет тебе? Может ты объяснишь мне причину этого странного вопроса?

— Да, конечно, — бодро воскликнула Келси, — но обещай сделать это?

— Я не могу обещать то, что я не знаю, — Оливия пожала плечами, продолжая смотреть на себя в зеркало. Кажется, она почти проснулась. Она уже четко видела свой двойник в зеркале.

— Звонил Марк…

Первые же слова Келси заставили девушку вскрикнуть в трубку, полностью пробуждая ее ото сна. Марк приехал! Он уже здесь! В этом доме!

— Он уже приехал? — Воскликнула Оливия, забыв про сон Даниэля.

— Нет, он звонил из Катара.

Девушка облегченно выдохнула, позлившись, что могла разбудить сладко спящего мужчину в спальне.

— Марк сказал, что руководство авиакомпании решило устроить праздник для наших пилотов. Они уже арендовали помещение для этого. Приглашены все экипажи и наш в том числе.

О, становилось все интересней, и Оливия присела на край ванны, продолжая внимательно слушать старшую стюардессу.

— Я знаю, как тяжелы ваши отношения с Даниэлем, — тут Келси сделала паузу, и Оливия улыбнулась, молча продолжая слушать про ее тяжелую жизнь с капитаном Фернандесом. Чем больше она это слышала, тем радостней становилось на душе.

— Но может быть стоит пойти на компромисс и подарить ему подарок на этот праздник.

— Подарок? — Не поняла Оливия, начиная вживаться в свою старую роль.

— Нина, Мирем и Дженнет собрались танцевать для него Фламенко. Оливия, будь четвертым человеком в танце. Ведь ты танцевала в школьном кружке.

Открыв рот, Оливия встала с края ванны, не зная, что ответить на это безумие. Но какое совпадение! Фламенко ей пришлось танцевать на школьном балу. Только партнер испортил их танец, постоянно наступая ей на ноги:

— Фламенко танцуют парами.

— Ну если ты уговоришь Джуана станцевать с тобой, я только за.

Перспектива вновь почувствовать на своих пальцах ног тяжелую мужскую обувь, отогнала эту идею прочь. Хватит с нее выпускного.

— Я не знаю, Келси, — Оливия услышала тяжелый вздох на том конце и закусила нижнюю губу, думая над просьбой.

Даниэль подарил ей целый закат, взлет и посадку, восторг и массу впечатлений. Почему бы ей не сделать ему подарок в ответ? Это всего лишь танец. Но она была уверенна, что он получит удовольствие от воспоминаний солнечной Испании.

— Я согласна. Что мне надо делать?

От радости Келси заговорила очень бегло, Оливия с трудом улавливала суть ее слов. Понятно было одно — времени на подготовку мало.

Мало времени и много дел заставили девушку проснуться окончательно. Обсудив все подробности со старшей стюардессой, она пробралась в комнату за своими вещами, любуясь спящим Даниэлем. Он очень устал за вчерашний день. Конференция в Дохе и полет между облаками свалили его с ног. Оливии не хотелось его будить, но уйти молча она не могла. Забираясь обратно в постель, ближе к нему, она прокляла солнечную Испанию вместе с Фламенко. Но дело сделано, и она согласилась на это безумие, а значит, есть всего лишь минута:

— Мне надо срочно бежать, — она шепнула эти слова ему на ухо, одновременно целуя, — неожиданно возникло одно дело.

От теплого шепота Даниэль улыбнулся, рукой касаясь ее волос и прижимая ее голову к себе, пытаясь не отпустить:

— Какое дело может быть так рано?

— Это сюрприз, — она освободилась из его объятий и взглядом начала искать свою одежду, которая была разбросана по полу.

— Я довезу тебя, — сонно прошептал Даниэль.

— Не стоит, я вызову такси, — Оливия быстро хватала свои вещи, лишь вздыхая. Все удивятся тому, что она до сих пор еще в форме, но времени заезжать домой не было. Ее ждали в клубе «Скай Дубай» для примерки танцевального платья и репетиций до самого вечера. Сегодняшнее утро плавно перерастет в ночное веселье. И она надеялась, что ее тело не забыло грациозных движений испанского танца, чтобы не испортить праздник.

— Встретимся на празднике, — одевшись, она поцеловала Даниэля и направилась к выходу, но следующие его слова ее остановили:

— К черту праздник, Ливи, давай на него не пойдем и проведем этот вечер у моря.

Это красивое предложение. Просто море и шум волн. Она, Даниэль и закат, который точная копия рассвета.

— Мы встретимся на празднике, а потом что — нибудь придумаем.

Оставлять его, одиноко лежащего на большой мягкой кровати было грустно, но она сделала это для него. Она впервые согласилась на безумный поступок ради него. Но в последнее время она делала много странных вещей и не удивилась своему согласию на просьбу Келси. Скорее удивительней было то, что она не хотела оставлять этого мужчину сейчас одного.

Большой зал «Скай Дубай» встретил ее голубыми огнями, суетливыми дизайнерами, украшающими помещение живыми цветами, рабочими, двигающими столы и стулья, поварами и менеджерами, составляющими список блюд и закусок и Нины, в бальном ярко красном платье, бегущей к Оливии. Еще вчера никто не знал о празднике. Но сейчас все было почти готово. Имя "Arabia Airline" заставило людей работать ночью. Но не оно заставит Оливию танцевать. Ради другого имени она сделает это.

— Оливия! Я так рада, что ты согласилась. Честно говоря, я думала, что ты откажешься, — Нина крепко сжала девушку в своих объятиях, но тут же ослабила руки и отошла на шаг назад— почему ты в форме? Ты не ночевала дома?

— А разве праздник не профессиональный? — Выкрутилась Оливия, мило улыбнувшись. Она придумала хороший повод для своего наряда, — я думаю, что буду выглядеть, как ты.

Оливия взглядом обвела необычный, но очень впечатляющий наряд Нины. Красное платье было шикарным: едва прикрытая грудь, туго обтянутая красной тканью, длинная юбка, волнами спадающая вниз, кокетливый вырез на ней, открывающий вид обнаженных ног. Именно таким должно быть платье для танца Фламенко.

— Ты права, сейчас тебе подберут наряд и впереди нас ждет долгая репетиция. Ты танцевала когда — нибудь Фламенко? Я думаю, Даниэль будет в шоке от этого неумелого номера.

Оливия почувствовала руку подруги на своей руке, и Нина потянула ее за собой. Быстрым шагом они преодолели большой зал, видя, как большое количество столов сдвигают вместе и накрывают белыми скатертями для фуршета. Судя по тому, что получался один гигантский длинный стол во всю длину зала, Оливия поняла страшную вещь:

— Сколько экипажей здесь соберется?

В ее планы не входило танцевать для всех пилотов "Arabia airline", она ни на столько хорошо это делала, чтобы собирать овации зала. Скорее всего, Патрик тоже будет в числе приглашенных. Она не сомневалась в том, что Арчер тоже. Этот вечер обещал быть самым веселым в их жизни.

— Все, кто не в рейсе.

Надежда была, что все в рейсах. Сколько рейсов вечером? Может быть сотни. Может быть, Бог смилуется над ее самоуверенностью и пошлет в небо еще пару сотен самолетов. Она надеялась на чудо, но оглядев еще раз огромное помещение зала, поняла, что он вместит сюда не менее пол тысячи посетителей. Надежда рухнула и по коже пошел холодок.

Уверенность улетучилась совсем, когда на Оливию натянули длинное красное платье и она увидела свое отражение в большом зеркале, висящим на стене во весь рост. Ее волосы убрали в тугой хвост, для репетиции этого было достаточно. Перед выступлением в ее волосах будет красоваться ярко красный цветок. Она прекрасно знала все атрибуты для этого танца, примеряя плотные черные туфли на небольшом устойчивом каблуке. Сейчас ей показалось, что время вернуло ее назад в прошлое в свои школьные годы на выпускной бал. То же платье, те же туфли, тот же танец и то же волнение. Неуверенность, страх, дрожь в теле. Так же, как и много лет назад, она пыталась взять себя в руки, сжав пальцы в кулаки. Тогда у нее получилось это, что же мешает ей сделать это сейчас?

Время, отведенное на репетицию, превратилось в часы ада. Тренер вновь и вновь прорабатывала с ними каждое движение. И хоть Оливии давалось все легко, тело вспомнило движения и ритм, то остальным пришлось стараться больше, их тело не знало этого танца. Впереди ждал провал, никто не сомневался в этом и утешение было одно — это не конкурс и вряд ли кто-то из присутствующих знает хоть одно движение.

— Мы не танцоры! — Возмущалась Мирем, — все будут смеяться над нами.

— Вот и хорошо, — Гордо Оливия выпрямила спину и подняла руки вверх, смотря на себя в зеркало, — Даниэлю Фернандесу станет не ловко за таких неуклюжих танцовщиц, и он придет в ярость. Праздник будет испорчен.

Но душа хотела другого— его одобрения. Лучшего праздника для него. Он подарил ей закат. Она обязана подарить для него радость.

— Мы все испортим, — Нина села на пол, руками сминая юбку, — я отказываюсь участвовать в этом позоре.

Даниэль вошел в зал, на секунду остановившись, взглядом окидывая помещение: роскошь с которой компания "Arabia Airline" представила предстоящий праздник для своих пилотов лишь мог конкурировать с роскошью второго этажа Аэрбаса Даниэля. До блеска начищенные золотые перила изредка поблескивали в игре света соревнуясь с блеском хрусталя на столах. Обстановка куда более родная за последние годы, проведенные в Дубае. Роскошь и вкус. Все самое шикарное среди самого лучшего. Как и компания. Как и самолеты. И как члены экипажа. "Arabia Airline" нет равных среди конкурентов ни в небе, ни на земле.

— Шикарно, — произнес Марк, заходя следом за Даниэлем, — я не думал, что за день можно организовать такое.

Но Даниэль лишь кивнул, взглядом обводя присутствующих людей и видя много знакомых лиц, но ни одного родного. Все присутствующие в черных элегантных костюмах с золотыми шевронами на рукавах. Здесь должен быть Арчер. Он уже дважды звонил Даниэлю, но людей было слишком много, чтобы остановить свой взгляд на одном лице.

Даниэль поправил свой пиджак, гордо выпрямив плечи и рукой коснулся галстука, на секунду задержавшись на золотом зажиме в виде родного самолета:

— Где наш экипаж? Мне казалось, приглашены все, но я не вижу наших стюардесс.

— Может еще не пришли? — Марк посмотрел на часы. Он знал про сюрприз, обговаривая с Келси этот момент. Капитану будет приятно личное поздравление от членов его экипажа. Но это сюрприз. Вряд ли Арчера поздравят так же прилюдно.

Они прошли в глубь зала, улыбаясь и здороваясь с другими пилотами. Настроение Даниэля улучшалось с каждым сказанным словом этим людям. Их улыбки и настрой на отличный вечер заряжали энергией и позитивом. Они передавали ему эту энергию, и он с радостью отдавал свою. Это был обмен. Обмен пониманием и поздравлениями тем, кто еще совсем недавно сдавал с ним экзамены. Они вместе прошли сложный этап и в конце они обязаны были получить приз. Но приз для всех разный. Кто — то ждал четыре желтые полосы на погонах, кто — то хотел слов и одобрения от начальства, а Даниэль продолжал искать взглядом Оливию. Он уже получил свой приз и желание забрать его от сюда становилось сильнее.

— Вечер будет потрясающим, — улыбнулся Марк, кивая в сторону и Даниэль машинально посмотрел на то место, видя Марию и Мухаммеда. Он уже и забыл, что она была приглашена на сегодняшний праздник, но теперь вспомнил, что Мухаммед обещал ей звезды на небе и погоны в авиакомпании.

Девушка помахала, скромно улыбнувшись и Даниэль кивнул, направляясь к ним, буквально налетая на Арчера.

— Капитан Фернандес Торрес, — Джек сделал серьезное лицо и это позабавило капитана, — добро пожаловать на наш праздник. Если ты направляешься к той красотке с погонами, то, пожалуй, я пойду с тобой. Если ты идешь к Мухаммеду, то иди один.

— Я направляюсь к ним обоим. Ты разорвешься пополам?

Арчер задумался, нахмурив брови:

— Если у меня есть шанс, что ты меня познакомишь с блондинкой, я, пожалуй, пойду с тобой.

— А что с Ниной?

— Нина в прошлом.

Это ни капли не удивило Даниэля. Нина в прошлом, как сотни других женщин Джека. Так всегда и бывает, когда редко видишь человека. Он уходит и время стирает его следы. Даниэль вновь обвел взглядом зал, не торопясь идти к Мухаммеду, слыша, как Арчер недовольно что — то бурчит. Мария хорошая девушка и она не может стать жертвой этого человека, Даниэль надеялся на ее здравый рассудок.

Что бы добраться до Марии, предстояло пройти тропу ада, состоящую из орлиного взгляда Карима, повышенного внимания Мухаммеда, возбужденного капитана Дюпре, бурно обсуждающего что — то с Сейджем Новеллом, капитаном сменного экипажа Даниэля, нескольких стюардесс, подмигнувшие им с Джеком и Патрика Лайта, стоящего напротив Шона с бокалом шампанского. Все эти люди стояли плотной стеной на дороге к Марии. Что бы пройти к ней надо иметь чертовски крепкие нервы. Но Даниэль не хотел прокладывать эту дорогу. В его голове другая дорога была куда более опасной. Он обернулся, вновь взглядом пробежавшись по лицам присутствующих, теперь их было больше, люди приходили целыми экипажами и среди черных костюмов пилотов и стюардов выделялись красные пиджаки стюардесс, полностью лишив Даниэля спокойствия.

— Я здесь, — помахал рукой перед носом друга Арчер, привлекая внимание к себе, — кого тебе еще надо?

— Где мой экипаж? — Даниэль задал этот вопрос Марку и тот пожал плечами еще больше вызывая беспокойство капитана. Сюрприз должен остаться сюрпризом, он обещал Келси, но она не подумала о том, что Даниэль может так беспокоится о них. Еще пару минут и капитан начет опрашивать его с пристрастием, а этого Марк не любил. Но к счастью пару минут ждать не пришлось, шумные разговоры присутствующих прервал громкий голос Мухаммеда, и он привлек внимание всех в свою сторону.

— Матерь Божья, — произнес Арчер, видя директора авиакомпании с микрофоном в руках.

Все затихли, ожидая монотонную речь. Мухаммед обратился ко всем членам всех экипажей, делая акцент на капитанах, особенно тех, кто совсем недавно имел тяжелые экзамены. Его речь была долгой на столько, что те, кто не имели экзамены теряли свое внимание. Среди многолюдной аудитории Даниэль все еще рассматривал каждого человека, понимая, что здесь точно нет его экипажа. Но кажется, утром Оливия сказала ему, что они встретятся здесь. Может он зря волнуется? Стоит расслабиться и просто ждать.

Долгая протяжная речь закончилась, и Мухаммед передал микрофон Кариму, тому самому вредному экзаменатору авиакомпании. Снова тонны беззвучных слов обрушились на уши Даниэля. Стоило бы прислушаться к его речи, но внимание никак не хотело концентрироваться на этом. Он продолжал взглядом искать Оливию, но теперь уже понимая, что на самом деле ищет ни только ее, но хотя бы одного человека из своего экипажа. Ни одного родного лица. Даже Мелани нет. Раз Арчер здесь, то она тоже должна быть. Но ее нет.

— Где твой экипаж? — Шепнул он другу на ухо, привлекая внимание Джека. Тот удивленно поднял брови, слыша этот вопрос:

— Без понятия.

Даниэль кивнул. Терять экипажи вдвоем ни так одиноко.

Эти мысли вновь прервал голос Мухаммеда:

— Сегодня ваш праздник и я хочу, чтобы он запомнился вам надолго. Веселитесь от души, только не забывайте о завтрашних рейсах, они должны состоятся точно по времени.

Даниэль машинально перевел взгляд на капитана Новелла и тот ему подмигнул. Завтра рейс в Пекин и сразу обратно, Новелл его сменяет. Пить алкоголь не войдет в сегодняшние планы, но это ни капли не расстраивало. Есть вечер, ночь и девушка, которую он не может найти.

— Как можно веселиться и думать о том, что завтра в рейс? — Пробурчал Джек. — Уже не повеселишься.

Громкая музыка ворвалась в зал, заставляя вздрогнуть сознание, тело и нервы. Эта музыка встречала пассажиров в салонах каждого самолета, эта музыка их провожала, эта музыка была гимном авиакомпании и эту мелодию однажды напевала Оливия утром. Но теперь к этой музыке прилагались слова, которые хором начали напевать идущие друг за другом стюардессы и стюарды:

— Господи, это мой экипаж! — Воскликнул Даниэль, не веря своим глазам.

— Мать моя! И мой тоже! — Арчер открыл рот от удивления.