Глава 12

Ночь. Я в десятый раз посмотрела в окно, растущая луна тонкой ниточкой блестела на небе, едва освещая комнату. В последнее время бессонница стала моим верным спутником. Может просто не привыкла к новой квартире или привыкла спать одна. Я окинула взглядом широкую спину мужчины, лежащего рядом. Нежно провела пальцем по позвоночнику, вспоминая его страстные поцелуи и смелые прикосновения. По коже побежали мурашки. Десять лет в браке, рождение двоих детей до сих пор не пробудили во мне чувственность, а Максим одним взглядом, одним лишь прикосновением мог заставить страстно желать его. Громкое пыхтение мужа в темноте и выполнение супружеского долга как обязанности не шли ни в какое сравнение со страстным ночами с Максимом.

Его уверенность заставляла чувствовать меня любимой и желанной, а мне так давно этого не хватало. Максим будто взял шефство надо мной: поощрял мои походы в салоны, в магазины, дал в моё распоряжение карту, но мой внутренний критик всё ещё ныл, что чужими деньгами пользоваться опасно. Новые платья, подаренные без повода, любимые цветы в вазе каждый день, семейные выходные, будто мы семья и так было всегда. То о чём я мечтала бессонными ночами, плача в подушку. Но за всем этим всегда присутствовал он – Алексей. Первую неделю после разговора он почти не появлялся, мне даже удавалось забывать о его незримом присутствии.

Пока однажды не обнаружила любимого мужчину ночью на кухне. Он сидел перед бутылкой и сверлил её взглядом. Я внутренне поёжилась от воспоминания. Первая мысль – уйти, но я пересилила страх, заставила себя зайти на кухню и села напротив. Лёша поднял глаза и молча смотрел, но он мог ничего не говорить, его взгляд красноречиво выразил всю неприязнь.

– Не нравлюсь? – я задала вопрос, ответ на который давно хотела знать.

– Сложный вопрос.

Опустил глаза.

– Попробуй ответить.

– Скорее мне тебя жаль, – опять пауза, словно он взвешивал каждое слово, обдумывал и только потом решал озвучить. – Ты не умеешь выбирать мужчин. Тебе бы бежать от него без оглядки, а ты лезешь в самое пекло.

Он открутил крышку бутылки.

– То есть ты хочешь сказать, что Максим опасен как и мой муж? Может причинить боль? – я перехватила руку, не давая налить в рюмку огненную жидкость.

– Боль бывает не только физическая, – он отпустил бутылку и полез в стол. Там лежала пачка сигарет, но я никогда не видела, чтобы Максим курил. Алексей вытащил сигарету, открыл окно и закурил. Ещё тогда, глядя на его силуэт в окне, я испытала странные чувства: желание узнать его лучше, залезть в голову и понять, что же творится в его голове.

Сейчас, когда я вспоминала эту встречу и раз за разом прогоняла её в голове, что-то не давало мне покоя. Неясное чувство беспокойства, а слова Алексея лишь добавили неуверенности.

Неожиданно Максим сел, натянул трико и, не оглядываясь на меня, вышел из комнаты.

Так делал только Лёша. Сердце бешено заколотилось. Разве не этого я ждала последние несколько дней? Несмотря на кажущуюся неприязнь, меня невольно тянуло к нему, но я боялась в этом признаться.

Я прислушалась к звукам. Тишина. Лишь слабый запах табака. Наверно, закурил у окна. Я накинула халат и на цыпочках прошла до поворота на кухню. Светящийся в темноте огонёк, подтвердил мою догадку. Минута за минутой тянулись медленно, от напряжения ноги затекли, и я решила присесть.

– И долго ты собираешься за мной следить? – раздался низкий голос из темноты.

"Блин, как глупо получилось. Я всего лишь хотела проследить, чтобы он не пил" – думала я, продолжая прятаться за углом.

– Ну как хочешь.

Я вышла из своего укрытия, хотела включить свет, но Алексей одной фразой: "Нет, лучше включи подсветку", – остановил мою руку.

Светодиодные лампы, расположенные под верхними шкафами гарнитура, нежным пурпурным сиянием осветили пространство комнаты, и мужчину сидящего у окна.

– Просто я боялась, что ты будешь пить, – замялась я – вслух это звучало хуже, чем в мыслях.

– А мне нельзя пить?

– Ну почему? Можно… Определённые напитки можно. Например, чай или кофе.

"Ну почему я чувствую себя школьницей рядом с ним?".

Он молчал, и я не знала как продолжить разговор.

– Может чайку? – не нашла ничего другого, чтобы прервать неловкое молчание.

– Давай.

Я достала кружки, радуясь, что могу занять себя делом.

– Ты надолго? – я украдкой бросила взгляд в его сторону.

– Как повезёт.

– Кому?

– Смотря с какой целью ты спрашиваешь?

Я боялась сказать что-то лишнее.

– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

– Тебе это на самом деле важно?

"Блин, вот упёртый человек".

– Тебе с сахаром.

– Нет.

– Разбавлять?

– Нет.

– Ваш чай готов! – я торжественно объявила об этом событии и деловито поставила кружку на стол перед ним.

– О чём поговорим? – спросил он.

– Ну-у, можем о тебе, например.

– О чём именно?

– Ты слабее Максима? – кажется он не ожидал такого вопроса.

– С чего ты взяла?

– Ни с чего. Просто предположила.

"Похоже вытянуть из него хоть что-то, довольно сложное занятие", – но неожиданно для меня он всё-таки ответил.

– Я могу постоянно быть здесь, но не хочу мешать вашей любви.

" Что это? Мне показалось или в голосе послышалось насмешка?"– это задело, но я решила не заострять на этом внимание: когда ещё представится такой случай откровенности.

– А я думала тебя Максим не пускает, и ты можешь прорваться только, когда он спит. Кстати, и на видео ты говорил об этом.

Алексей усмехнулся, наконец, взял свою кружку и сделал большой глоток.

Я любила эти длинные пальцы, которые сейчас держали кружку, так нежно, словно боялись раздавить её. Я с трудом отвела взгляд.

– Максим приходит, когда ухожу я.

– Значит, это добровольный отказ от реальности?

Лёша пожал плечами и посмотрел в окно.

– Скорее всего – да.

– Но зачем? Неужели тебе не жалко прожитых лет?

– Нет, – он говорил медленно, его низкий голос завораживал. – Я заложник в собственном теле. Меня давно бы уже здесь не было, если бы не Максим. Он моё чувство самосохранения. Когда теряешь смысл всей жизни, жить становится неинтересно.

– Мне кажется, ты даже и не пытался жить. Больше отмалчивался, пускал Максима, а сам всё время прятался внутри.

"Вышло грубо, но мне нужно было его вывести из зоны комфорта."

– Я и не надеялся, что ты поймёшь, – он вздохнул.

– То есть ты не веришь, что время лечит?

– Время не лечит, просто некоторые детали забываются. А боль всё та же.

– Знаешь, Лёша, я искренне тебе сочувствую. Пережить подобное не каждый сможет. И я тебя понимаю, можешь не верить, но это так. Я знаю как тебе больно, я теряла любимого человека. Но жизнь продолжается. И, мне кажется, если бы твоя жена увидела, как ты себя наказываешь, то не была бы этому рада.

Он молча опустил голову, так ничего и не ответил.

Я с грустью заметила, что за окном посветлело небо, ночь разговоров, и возможность узнать Лёшу лучше, подходила к концу.

– Ты любишь Максима? – Лёша смотрел прямо в глаза, словно пытался заглянуть в душу, а я стыдилась собственных мыслей.

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– Почему?

Я пожала плечами, пытаясь изобразить беззаботный вид.

– А если я скажу, что Максим не узнает о твоём ответе – сможешь сказать?

– Даже если Максим не услышит мой ответ, я скажу, что не знаю. Страсть, секс – это всё есть, если ты об этом.

– О, можешь мне не рассказывать, я видел,– он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. – Я спрашивал о чувствах. Если он исчезнет ты сможешь жить без него?

В комнате повисло молчание.

– Вопрос остаётся открытым. Подумай об этом и попробуй ответить, хотя бы самой себе.

Он закрыл глаза, а когда открыл, я поняла – Максим вернулся.

– Доброе утро, красавица! Что это у вас за посиделки ночные?

Он встал и подошёл ко мне.

– Караулю Лёшу, чтобы не пил.

– Умничка, – он обнял меня и поцеловал. – Какие планы на сегодня?

– Как обычно : Алису в школу, Леву в садик, а я за работу.

– Что рисуешь?

Я взяла его за руку и поднесла пальцы к губам.

– Роман-фэнтези: он оборотень, она простая девушка и между ними вспыхивает любовь. Образ девушки продумала, а вот мужчина никак не даётся.

– Нарисуй с меня, – Максим улыбнулся.

– Боюсь я нарисовала уже слишком много обложек с твоими чертами, – ответила я, прикоснувшись губами к его длинным пальцам, представляя реакцию Алексея, если бы я сделала так с ним.

За последний месяц жизни с Максимом я совсем расслабилась. Жизнь будто компенсировала прошлые неудачи, и приятности сыпались на меня как из рога изобилия. Заказ за заказом – теперь я могла творить и получать за это хорошие деньги. Незаметно подкралась осень, а я так и не съездила в клинику.

Максим сказал, что поедет сегодня в деревню – нужно было проверить дом. И я решила воспользоваться его отсутствием. Клиника находилась на Герцена, в центре города. Я вызвала такси и попросила остановиться за несколько домов до нужного места. Чувствовала себя предательницей, если Максим узнает он так и подумает. Ладно, не будем об этом.

Частная клиника расположилась в новом кирпичном доме. Стильная вывеска, современный дизайн интерьера производили впечатление солидного учреждения.

При входе сидел охранник, дальше по коридору находился ресепшн. Полная ухоженная дама сорока лет, с ярко накрашенными губами, тихо разговаривала по телефону. Она сразу прервалась как только я подошла.

– Добрый день! Могу я увидеть профессора Бондарева?

– Вы по записи?

– Нет. Мне просто хотелось бы обсудить одного пациента, который наблюдался у него.

– Вряд ли Дмитрий Игоревич будет обсуждать какого-либо пациента. Вся информация о пациентах строго конфидициальна!

– Вы все же попробуйте скажите – Максим Кузнецов.

Недовольная администратор, поджав губы, стала набирать номер.

– Дмитрий Игоревич, к вам пришли!

– Я занят!

Она уже хотела победоносно положить трубку, но, увидев мой взгляд, продолжила:

– Сказали срочно. Насчёт, Кузнецова Максима.

После нескольких секунд тишины профессор приглушенно буркнул:

– Пригласите ко мне.

– Хорошо, – администратор положила трубку и обратилась ко мне. – Справа по коридору белая дверь.

Я кивнула с ответ. За белой дверью оказался просторный уютный кабинет с кушеткой. За столом сидел невысокий лысый мужчина лет пятидесяти. При виде меня он приветственно встал.

– Добрый день? Кто вы? – спросил он сразу, как только я села на предложенный им стул.

– Меня зовут Евгения. Недавняя знакомая Максима.

– Почему пришли ко мне? – он сцепил руки на груди и откинулся на спинку.

– Я посмотрела видео, где Алексей обо всём рассказал.

– Значит, вы в курсе… Занятно. Зачем же вы пришли, если обо всем знаете?

– Хочу понять насколько всё плохо? И возможно ли лечение, а главное исцеление?

Профессор ненадолго задумался.

– Понимаете ли Евгения… Диссоциативное расстройство личности обычно возникает у людей, которые в детстве пережили сильный стресс или травму. В случае с Алексеем проблема состоит в том, что он не помнит как появился Максим. Но однозначно что-то произошло, и это что-то настолько его травмировало, что он до сих пор воспринимает жизнь опасной и не желает выходить на свет. Тем более после того случая с его женой.

– Дмитрий Игоревич, послушайте. Мы прекрасно ладим с Максимом. Он очень добрый, обаятельный, любящий. Так же я периодически общаюсь с Лёшей, не даю ему напиваться. И пытаюсь с ним разговаривать, иногда он открывается, иногда нет, но я чувствую, что ему нужна помощь. А я хочу ему помочь.

– Алексей выходит к вам? – профессор был крайне удивлён. – Это хороший знак. Он уже однажды рискнул и вышел ради Анжелики, кто знает может получится и у вас.

– Что вы имеете ввиду?

– Евгения, вы нравитесь ему.

– Никогда бы не подумала, – щеки вспыхнули от этой неожиданной новости. – Мне наоборот казалось, что я ему не нравлюсь.

– Нет-нет, я много лет наблюдал за Алексеем. Я пытался подружиться с ним, вывести его из своего чулана, но он долгое время не принимал меня. А Максим всеми силами пытался от меня избавиться: сбегал, пакостил, не давал разговаривать.

– Пакостил?

– О да! То что вы рассказываете совсем на него не похоже. Я знаю его, именно, как драчуна: весь детдом держал в ежовых рукавицах. Все делалось только с его с разрешения. Деньги, еда – да всё! – с ним делились всем. Но за это он и платил своим покровительством. Если кто обиджал ребят, находящихся под его защитой, тех он ставил на место, не раз доходило до рукоприкладства. А мне он разбил машину. Даже когда Алексей пришёл сам, чтобы лечиться, Максим прорывался и громил всё вокруг. Если хотите вылечить его, то только с его согласия и только в больнице, под присмотром врачей и пристёгнутым к кровати. Если он согласится – я поспособствую в оформлении, если нет, то я больше ввязываться в это не хочу.

– Спасибо Дмитрий Игоревич, я попробую уговорить его.

– Вот мой сотовый, – он протянул визитку, – если получится, звоните.