Тридцать вторая неприятность, вызванная несовпадением восприятий прошлого (32)

Шестнадцатое сентабреля. На закате

Принцесса Валерианелла Лоарельская

Мелен ловко перемахнул через перегородку, приземлился возле Йеннека, пошевелил его ногой и сказал:

— Уважаемые нобларды, ваш рейс прибыл в столицу. Погода за окном ясная, но настроение у Его Величества наверняка паршивое, так что ожидайте осадков всякого дерьма вам на головы. Наш экипаж желает вам хорошо провести время в пыточной, — ехидно проговорил он, а потом повернулся ко мне: — Правильно я всё сказал?

— Обычно в фильмах командир судна ещё представляется и рассказывает о спасательных средствах на борту.

— Ну… я старался, как мог. Из спасательных средств у нас только целебные пинки, — с этими словами он открыл бортовую дверь, а затем поднял руки в воздух и вышел первым: — Я Мелен Роделлек, офицер СИБа. За мной следует принцесса Валерианелла. Не стрелять!

Замерев на пару секунд, он убедился, что до всех дошло, а я наконец разглядела, где мы приземлились. И правда прямо на огромной лужайке перед дворцом! Маголёт мгновенно окружили десятки вооружённых гвардейцев.

Выглянув из-за спины Мелена, крикнула:

— Да, не стреляйте пожалуйста, не то переубиваете всех заговорщиков, а мы с таким трудом их притащили.

— Валери! — раздался знакомый голос.

Сквозь толпу военных продирался брат Ардан. Он почти совсем не изменился за девять лет, разве что стал мужественнее и взрослее. Он подлетел к нам, подхватил меня в объятия и начал кружить. Следом подбежал отец, и меня опьянила радость — своя и чужая.

Столько поцелуев, объятий, счастливых возгласов!

Лишь минут пятнадцать спустя у присутствующих дошли руки до заговорщиков. Следуя отрывистым приказам Ардана, парализованных Йеннека, Норталя и пилота вытащили из маголёта, а потом осмотрели его изнутри. Нас с Меленом препроводили в приёмную кабинета отца, и я на всякий случай вцепилась в руку моего героя, потому что знала: сейчас последует взбучка, и скрести по нервам пенопластом будут явно не мне.

В помещении вскоре стало тесно: сначала пришёл дядя Мигнар в компании кузенов, затем Скоуэры — Скейн и его дед, чьё имя вылетело из головы. Когда все наконец насмотрелись на меня и навосторгались, пришлось перейти к делу.

Первым делом отец спросил, кто меня похитил, но я сразу же дала понять, что раскрою тайну лишь наедине, и быстро перевела тему. Передала собравшимся все слова Йеннека, и по ходу моего рассказа лицо отца приобретало всё более специфическое выражение. Он вроде бы улыбался, но так, будто сейчас взорвётся. Поначалу смотрел только на меня, но постепенно переключил внимание на полковника.

— То есть звезда капитана Блайнера в нарушении всех моих приказов… подвергла Валери опасности вместо того, чтобы спасать⁈ — рявкнул он наконец, переводя испепеляющий взгляд с Мелена на Скоуэра.

— Да, неприятная получилась ситуация. Жаль, что принцессу так и не спасли, — картинно вздохнул тот, ничуть не растерявшись при виде гневающегося государя.

— Спасли! — на всякий случай встряла я.

— Нет. Определённо не спасли. И заговор тоже не раскрыли, — невозмутимо продолжил Скоуэр. — Иначе получается, что приказы всё-таки выполнены. Заговорщики пленены. Цели достигнуты.

— Вопрос не в целях, а в методах, Ке́рвин! — бушевал отец.

— А я в методы не лезу. Ставлю подчинённым задачи и смотрю только на результат. А там — пусть хоть носки поверх сапог носят, мне до этого дела нет. Ты тоже попробуй, Пеннар, нервов сэкономишь целую прорву.

— Просто твой Роделлек…

— Справился со всеми возложенными на него задачами, — отрезал Скоуэр, ясно давая понять, что за своих подчинённых будет стоять до последнего седого волоса. — Кстати, Блайнер и его команда несколько часов назад приземлились в Менеза́ре, определили задержанных сепаратистов в карцер местного СИБа, оперативно получили сведения о других ключевых участниках заговора. Пока они занимались этим, я направил к ним подкрепление, о чём тебя уведомлял. На данный момент они уже вылетели обратно в Нортбранну, чтобы провести точечные аресты.

— Они нарочно тянули! И подвергли Валери опасности!

— Вовсе не тянули, папа, — вмешалась я. — Спасали так быстро, как только могли. Но я дала им чёткие указания раскрыть заговор любой ценой, и они их выполняли. Ты был слишком далеко, чтобы с тобой можно было посоветоваться, — развела руками, ласково глядя на отца. — Посмотри, какую мне выдали броню! Особую, женскую, сделанную по последнему слову науки, — я стянула доспехи и положила их перед собой. — И вообще, операция была совершенно неопасная, у Мелена всё было под контролем.

— Весь маголёт в его кровище! — взревел отец. — Крылья в пулевых отверстиях и арбалетных болтах! Хвост оплавлен!

— Нам какой маголёт достался, мы на таком и прилетели, все претензии к Йеннекам, — насупилась я.

— Вы в качестве мер безопасности что использовали? — злился отец.

— Везение, судя по всему, — весело подмигнул мне Ардан.

— В том и дело! А в Эстрене? В Эстрене у твоего Роделлека тоже всё было под контролем? — бушевал папа.

— Естественно! Сначала Мелен показал мне столичную архитектуру и виды с крыш, — начала невозмутимо перечислять я. — Мы осмотрели город и отправились в гастрономический тур по стране, затем посетили некоторые природные достопримечательности… Стали участниками светового шоу на реке, потом проникались красотой сельских просторов, гуляли по лесу под фейерверки. А дальше Мелен привёл меня в потрясающую пещеру с голубым озером. Я же никогда в жизни не видела подземных озёр!

Ардан кашлянул, а отец аж покраснел от злости.

— Это называется спелеотуризм, — услужливо подсказал брат.

— Вот! — обрадовалась я. — Мы занимались спелеотуризмом! Там под землёй горячие источники, мне очень понравилось! На выходе из пещеры — чудесные горные виды и активный отдых на свежем воздухе. Потом Мелен привёл меня к себе домой, где его родные оказали мне радушнейший приём: распарили, накормили, напоили, одели по местной моде и дали рецепт шулюма. Да я никогда в жизни так шикарно не отдыхала! А затем мы вместе с друзьями Мелена отправились в увеселительную прогулку на канатной дороге и в завершении экзотического приключения катались на маголёте. И даже заговор заодно раскрыли, — очаровательно улыбнулась я.

— Только трупы из пещеры надо убрать, — зачем-то добавил Мелен, а я осуждающе на него посмотрела.

Про трупы можно было и потом рассказать. Между делом! Папа у меня пожилой уже, зачем его нервировать?

— Что за трупы? — страшным голосом спросил отец.

— Ой, да это мы просто столкнулись в пещере с контрабандистами, а у них… здоровье оказалось слабое. А у Мелена магия такая сильная, в общем… Произошло некоторое недоразумение, не стоящее того, чтобы на нём ещё и внимание заострять, — дипломатично закруглила тему я.

— Сколько трупов? — спросил отец, прожигая в Мелене дыру глазами.

— Шестнадцать, — ответил он.

Решила уточнить:

— Это считая того, которого я… ну…

— Тогда семнадцать, — поправился Мелен. — Я только своих посчитал.

Мы посмотрели на отца честными глазами увлекающихся спелеотуризмом людей.

— Всё же хорошо закончилось, папа, — примирительно улыбнулась я. — Зато воспоминаний — на всю жизнь! Будет что внукам рассказать. И твоим, и моим.

Ардан не сдержался и заржал в кулак, тщетно пытаясь скрыть смех кашлем. Получились хрипящие конвульсии, на которые я и обратила всеобщее внимание:

— Лучше бы брата целителю показали, не нравится мне его кашель. А мы устали, нам пора ложиться спать. Мы сутки без сна, уж больно активная туристическая программа выдалась. Мелену ещё и искупаться нужно… Где у вас тут ближайшие свободные покои?

— Валери, — попытался урезонить меня отец.

— Всё завтра. Или послезавтра. Я так ужасно устала, — зевнула я.

Демонстративно поднялась на ноги, и вместе со мной на ноги синхронно поднялись все присутствующие мужчины, причём мой избранник встал последним. Не привык к дворцовому этикету.

— Мелен тоже устал. Ему тоже выделите, пожалуйста, покои рядом с моими. Всё же он герой, спаситель принцессы, раскрытель заговора. Или раскрыватель?

— Раскрытель, значит? — ядовито спросил отец, глядя на него. — Расскажи-ка нам, Раскрытель, свою версию событий.

— У него горло болит, — вмешалась я. — Как целительница, категорически запрещаю нагрузку на голосовые связки. Его во время прогулки в горах продуло. Знаете, как оно бывает… Перепад температур — из горячих пещер на ледяной воздух, и весь отдых насмарку. Вот и у нас так вышло. В целом он держится молодцом, но горло…

— Сядь, пожалуйста, и кончай с этой спреццатурой, — спокойно попросил Мелен, глядя на меня.

Взял и всё испортил! В смысле рассказал всё, как было. Сухо, буднично, честно. В какой-то момент я даже пожалела, что не приложила его сковородкой — может, мозги встали бы на место.

Отец вперился в Мелена с такой яростью, что я невольно заозиралась в поисках поддержки, а потом поймала смеющийся взгляд полковника Скоуэра и посмотрела на него умоляюще. Он едва заметно кивнул и скучающе спросил:

— Так что, Пеннар, как будем Роделлека награждать?

— Что? — просипел отец, явно с трудом сохраняющий самообладание.

— Награждать как-то надо. За спасение принцессы, за раскрытие заговора. За уничтоженную шайку перевозчиков и распространителей лоузы — тоже, разумеется. Звание капитана ему присвоено ещё посмертно — после операции по уничтожению Странника, но честное слово, всё вышеперечисленное на майора тянет. Приказ я подготовлю в ближайшее время. За тобой — орден.

— Не один же! — всполошилась я. — По ордену за каждый подвиг. С контрабандистами — за борьбу с численно превосходящим противником…

— Ты же сказала, что контрабандисты вам попались хворые, — со злым ехидством заметил отец.

— Но численно превосходящие, этого у них не отнять! — резонно парировала я. — За моё спасение какую-то отдельную медаль. Ну и за заговор — третью.

— Не нужны мне ордена и медали, — возразил Мелен. — Полковник Скоуэр, разрешите взять группу и вернуться в Нортбранну, на помощь Десару и Эреру. И вообще… Я сейчас должен быть там.

— Не должен! — испугалась я. — Норты тебя убьют!

— Должен.

— Ты не спал!

— В маголёте по пути в Нортбранну отосплюсь.

— Пусть летит, раз так хочет, — охотно согласился отец, явно желая от него избавиться. — А что касается повышения в звании, то для начала я хочу провести расследование. Как бы не получилось так, что понижать придётся.

— Папа! — воскликнула я.

— Что «папа»? У него служба такая. Ке́рвин, забирай своего героя, чтоб глаза мои его больше не видели и уши не слышали. Отправляй его в Нортбранну, пусть проводит аресты и зачистки. Но сначала возьми на допросы к Йеннеку и Норталю, пусть послушает. Свободен, офицер Роделлек, — с издёвкой проговорил отец, и я решила дать ему немного времени остыть и поговорить с ним наедине в другой день.

Мелен вышел, я поднялась на ноги, с укором посмотрела на отца и пошла следом за своим героем. Вместе со мной с мест поднялись все нобларды, и я мстительно подумала, что если они и дальше будут меня так раздражать, то я на всех совещаниях и встречах буду то и дело вставать и садиться — чтоб им жизнь мёдом не казалась!

Мелен ждал меня в коридоре, привалившись здоровым плечом к стене.

Подошла и взглянула в стальные глаза:

— Зачем?

— Потому что по совести я должен быть в Нортбранне, а не здесь. И твой батя прав — мы очень сильно рисковали тобой. И больше никогда, пожалуйста, не защищай меня при других, всё это выглядит крайне паршиво. Будто я за женской юбкой прячусь.

— Это мой отец, и я могу защищать перед ним тех, кто мне дорог. Не только могу, но и буду это делать, — не согласилась я.

— В любом случае мне нужно идти.

— Ясно.

Я опустила взгляд в пол, не зная, что сказать. В этот момент дверь приёмной кабинета выпустила наружу Скоуэров. Старший обратился ко мне:

— Ваше Высочество! Вы и представить себе не можете, как я рад вашему благополучному возвращению. И примите моё искреннее восхищение вашим мужеством и находчивостью.

— Благодарю, — кисло улыбнулась ему. — Я тоже рада возвращению.

— Что ж, не буду мешать. Роделлек, жду тебя у маголёта. У меня остались кое-какие вопросы, заодно хочу осмотреть салон. Затем проверим, быть может, Йеннек и Норталь уже разговорились.

Он формально попрощался со мной, кивнул внуку и ушёл, оставив в устланном плотным ковром коридоре нас троих.

Присутствие Скейна стесняло. Когда-то давно, в прошлой жизни до похищения и попадания на маяк, я была в него влюблена, но он, разумеется, не обращал на меня внимания. Да и какой нормальный взрослый парень восемнадцати лет станет смотреть в сторону сопливой одиннадцатилетки?

Наверное, он догадывался о моих чувствах, потому что всегда был добр — дарил подарки, хвалил кривенькие живописные этюды и называл ребёночком-котёночком, и это прозвище вслед за ним подхватили остальные братья.

Теперь же взгляд Скейна стал иным — заинтересованным, любопытным, внимательным, и я пока не понимала, как на это реагировать.

Мелен на младшего Скоуэра почему-то смотрел с неприязнью. Нет, это никак не выражалось, просто я слишком хорошо знала своего героя и считывала не столько мимику, сколько неуловимый флёр враждебности.

Напряжение отчего-то нарастало, но я не понимала, откуда оно берётся и с чем связано. За всё время встречи в приёмной кабинета отца Скейн не произнёс ни слова, просто наблюдал, разве что пару раз переглянулся с Арданом.

— Вы знакомы? — встревоженно спросила я.

— Нет, но рискну предположить, что наслышаны друг о друге, — харизматично улыбнулся Скейн, и я подумала, что у одиннадцатилетней меня губа была не дура.

Всё же он возмутительно хорош собой: идеально правильные мужественные черты лица, золотистые локоны, голубые с прозеленью глаза, прозрачные и ясные, словно морская вода. Но самое главное — взгляд. Спокойный, уверенный в себе и какой-то знающий. Словно ему известны все на свете секреты, но откроет он лишь некоторые и лишь тем, кого сочтёт достойным.

Кажется, чем дольше я молчала, разглядывая Скейна, тем сильнее накалялась обстановка.

Да что происходит-то⁈