Глава 22. Адаптация

Ясмина

Просыпаюсь от жужжания телефона и поворачиваюсь на другой бок. Нахожу в подушках телефон и веду пальцем по экрану, разблокирую. А там…

«Твою карту я заблокировал», – гласит сообщение от Димы.

Сон как рукой снимает.

Сажусь на кровати, пытаюсь войти в приложение онлайн-банка и не могу. Вот так быстро я лишилась привилегий гражданской жены Димы.

А ничего, что на его карте мои деньги тоже? Это Диму не смутило? Мог бы поступить по-человечески и дать мне их сначала снять. Хотя… могла бы и сама догадаться сделать это быстро.

Ореол хорошего парня, которым Дима последние два года себя окружал, как-то сразу начинает меркнуть.

Еще хуже становится, когда получаю следующее сообщение:

«Потрудись до конца дня раздобыть новый номер, телефон я тоже заблокирую».

На это лишь шумно вздыхаю. Ожидаемо и вместе с тем жутко обидно. Ладно карта, но мой номер-то ему зачем? Наверное, боится, что наделаю долгов.

Что современный человек без банковской карты и телефона? Беспомощная букашка.

Я теперь беспомощная букашка.

Не имею ни малейшего представления, что делать. Пойти к Захару и попросить – милый, дорогой, а не изволишь ли ты купить мне новую симку, а заодно облагодетельствовать картой? Можешь на нее еще денег положить, потому что моя зарплата досталась бывшему. В качестве моральной компенсации… ведь это из-за тебя я лишилась дома. Что? Тебе интересно, почему у меня нет своей карты? Да просто я не хочу, чтобы меня нашел папаша-маньяк. Что? Опасен ли он для тебя? Еще как, может пристрелить на раз два.

Я девочка с таким секретом, который не каждому по зубам. Если боишься быть нашпигованным свинцом, то ко мне в принципе лучше не подходить. Но не скажу же я все это человеку, которого почти не знаю. Это небезопасно, в конце концов.

Встаю, потягиваюсь и морщусь от неприятных ощущений – даже простое соприкосновение кожи с одеждой немного болезненно. Тело покалывает как при начале простуды. И дело тут не в футболке Захара, которую он мне вчера выдал перед сном, ведь я, дурында, даже не подумала прихватить с собой хоть одну ночнушку.

Не хватало еще заболеть. Может быть, это нервное?

Еще вчера я спала у себя дома, имела какую-никакую уверенность в завтрашнем дне, а сегодня я опять никто и звать меня никак. И даже дома у меня больше нет. Как быстро может измениться человеческая жизнь!

Удаляю сообщения Димы, чтобы не перечитывать и еще больше не портить себе настроение. Не успеваю подумать, какие еще чудные открытия ждут меня сегодня, как получаю третье финальное СМС от бывшего: «Когда этот петух гамбургский тебя бросит и ты ко мне вернешься, нас ждет серьезный разговор…»

От этой его фразы меня буквально наизнанку выворачивает.

Вот гад! Он даже не сомневается, что я приползу к нему на коленях как побитая собака. А что, может быть, это не так плохо, что я в другом городе. Как-то да выкручусь, что-то да найду. Я же умная, училась хорошо, и руки вроде бы из правильного места растут. Не может такого быть, чтобы человек нигде не пригодился.

Однако Димино пророчество заседает глубоко в сердце. Захар ведь и правда очень скоро может меня бросить. Пока что мы даже не в отношениях, я его гостья.

Он не плохой человек, нет. Не единожды меня спас, относится по-доброму, к тому же очень нравится мне внешне. Но вместе с этим он импульсивный, вспыльчивый и без труда может стать агрессивным – это пугает и отталкивает.

Отчасти я выбрала Диму еще и именно потому, что это очень спокойный мужчина, от которого не ждешь неприятностей. Живет размеренной жизнью, в которой каждый день похож на предыдущий. В моей прошлой жизни было слишком мало спокойствия и размеренности, с этим у меня серьезный недобор. Как бы странно это ни звучало, но при первой же встрече я почему-то почувствовала, что могу ему доверять, он меня не обидит.

Зато с Захаром я ни в чем не могу быть уверена.

Впрочем, задерживаться у него я не собираюсь. Мне бы только осмотреться, найти какую-то работу…

Подхожу к двери спальни, прислушиваюсь, но из коридора не раздается и звука. Спешу в ванную и забираюсь под душ. Горячая вода расслабляет. Пока стою под струями, в голову приходит мысль: если Дима так быстро меня от себя отрезал, может, и не любил? Что ни делается – к лучшему.

Выхожу и нервно вскрикиваю, наткнувшись на Захара.

– Привет, милая. Переоденешься, приходи на кухню. – Он кивает. – У меня подарки.

Подарки? Мне? За что? Впрочем, Дима тоже был очень щедрым в самом начале наших отношений.

На негнущихся ногах возвращаюсь в спальню. Перебираю нехитрые пожитки, в который раз отругав себя за то, что не сгребла с собой все, что лежало у меня на полках. Ну не попалась мне в тот момент на глаза большая сумка, нашлась лишь скромных размеров, а туда вместился только Тотошка и небольшой набор вещей.

Нет у меня домашней одежды. Пара джинсов, майки, толстовка – вот и все богатство. О чем я только думала, когда покидала дом с таким нехитрым набором, не имею ни малейшего понятия. Хорошо хоть, трусиков с собой набрала. Но вместе с тем не догадалась прихватить даже смену обуви.

Дурында…

Натягиваю джинсы, белый топ, наскоро собрав волосы в хвост, выхожу на кухню.

Захар уже ждет меня, улыбается во весь рот, очень довольный собой.

На белом столе красуются целых два тонких серебристых гаджета. Лежат, понимаешь ли, весело поблескивают на солнце, светящем из окна, поднимают настояние новизной.

– Ясенька, заяц, подходи ближе, не стесняйся. – Захар торжественно указывает на стул.

– Заяц? – Недоверчиво на него смотрю.

– А как ты хочешь, чтобы я тебя называл? – Он чуть склоняет голову вправо.

Вдруг ловлю себя на мысли, что мне такое неформальное обращение нравится. Дима в основном только по полному имени называл, будто я ему неродная. А такое незатейливое прозвище делает меня кем-то дорогим Захару, значимым. Так постороннего человека не назовешь.

– Заяц – нормально. – Пожимаю плечами.

– Ты тоже можешь называть меня как захочешь, – щедро предлагает он.

– Кроликом? – Прыскаю смехом.

– Да хоть микробиком, – хмыкает он, прищурившись. – Присаживайся, Ясенька.

Плюхаюсь на предложенное место.

Захар устраивается напротив, принимается вводить меня в курс дела:

– Это тебе – телефон и планшет. Я установил и туда и туда несколько полезных приложений. Геолокатор, приложение такси, остальное. Не знаю, ладишь ли ты с техникой, решил посодействовать. В общем, твое, владей.

Замираю, разглядывая черные экраны даров, даже боюсь к ним прикоснуться.

– Надеюсь, ты не против, я вставил в телефон свою сим-карту, – продолжает он. – У меня на все номера выгодный тариф, к тому же он оплачен на несколько месяцев вперед. Ты ничего не подумай, я просто хотел, чтобы подарок был полным.

Тут окончательно обалдеваю, только и могу, что хлопать ресницами. Он знает, что мой телефон оформлен на Диму? Стопроцентно выяснил! Детектив же. С другой стороны, не придется жить без телефона, если приму дары.

– Я… Э-э… Это очень дорогие подарки, Захар, – тихо шепчу.

Он слышит, довольно улыбается:

– От всей души. Я думаю, тебе это нужно.

Ну, положим, из всего этого по-настоящему мне необходима только сим-карта, телефон-то мой вполне себе живой, хоть и старенький. Но как же не хочется отказываться! Я уже несколько лет как мечтаю о планшете – вот таком, плоском, красивом, наверняка быстром и удобном. Чтобы книги читать, фильмы смотреть, удобно искать в интернете информацию.

– Извини, не возьму… – Отодвигаю от себя дары, сама себя за это ненавидя.

– Почему?

– Не хочу быть обязанной, – озвучиваю вполне очевидную причину.

– Думаешь, если возьмешь, что-то за это потребую? – усмехается он. – Ясь, если бы я хотел от тебя что-то требовать, еще ночью бы взял все, что нужно.

Невольно закашливаюсь на его такое простое объявление. Ответить мне нечего. И вправду мог, я даже не уверена, что сильно отбивалась бы, ведь во мне до сих пор живы те ощущения, которые он зажег вчера. Но не пришел и ничего не попытался добиться силой. Даже ни разу не постучал в спальню, хотя я ожидала его прихода. Спала из-за этого вполглаза, но, как оказалось, зря.

– Хочешь, считай подарки компенсацией, – вдруг выдает он. – Ты из-за меня ушла практически в чем была. Назад не приму, выкину в мусорку, так и знай.

Пока я, вконец обалдевшая от неожиданно свалившегося на меня счастья, обозреваю богатства, он вдруг спрашивает:

– Ясь, а у тебя кошелек есть?

– Кошелек? – Поднимаю на него взгляд.

– Я просто троюродной сестре хочу сделать подарок, у нее скоро день рождения. Вот, подумываю о кошельке, ищу идеи.

У меня вырывается нервный смешок.

– Вряд ли ты захочешь ей подарить что-то похожее.

– Ты покажи, а я сам решу…

Нервно сглотнув, иду в спальню, достаю из сумки требуемое, приношу на кухню:

– У меня вот такой. – Показываю ему розовое портмоне с сердечком на бегунке молнии.

– Дай гляну…

Этот детина-переросток встает с места, очень шустро у меня его выхватывает, заглядывает внутрь. Все, что там лежит, – это уже ставшая ненужной карта Димы и чаевые, которые я получила от невесты Золотникова.

Пока я тихо-мирно обалдеваю от наглости, он резко достает свой кошелек, вытаскивает оттуда стопку пятитысячных купюр и кладет в мой отдел с наличкой.

Заранее подготовился… А я определенно дурында, раз повелась на такой развод.

– Захар, ты что делаешь? – охаю, прикрывая рот ладонью.

– Сказал же, компенсация! – Он пожимает плечами. – Все, заяц, спорить некогда. Потрать все, сделай мне приятно. Я ушел по делам, вернусь вечером, ключи в прихожей, я сделал тебе дубликат. Кстати, готовься идти на ужин в ресторан, отказов не приму.

И подобно тайфуну он скрывается из кухни.

Стою, держу двумя пальцами собственное портмоне. Аккуратно так – будто оно ядовитое.

Все же решаюсь заглянуть. Достаю стопку пятитысячных купюр, пересчитываю. А там… ешки-матрешки! Пятьдесят тысяч!

Никогда бы не подумала, что Захар именно так себя поведет.

Может быть, взять деньги? У меня почти ничего нет, хорошо было бы разжиться необходимым. В самом деле, я никому не сделаю плохо, если что-то себе куплю. Захару будет приятно, сам сказал. Он же не просил меня спать с ним за эти деньги, и очень вряд ли примет их обратно.

Погуляю, возьму себе только самое необходимое, остальное отложу на будущее. Заодно прикину, где бы смогла найти работу.

Беру новенький телефон и планшет, иду в спальню. Кладу добро на кровать и какое-то время любуюсь. Потом нервно кошусь на Тотошку, который занимает почетное место на подоконнике – как раз возле кровати.

Может быть, скормить часть денег плюшевому зверю? Это было бы разумно. С другой стороны, у него брюхо и так набито прилично, пусть и не такими крупными купюрами.

Недолго думая, достаю из косметички щипчики, расстегиваю на пузе пса скрытую в шерсти молнию с отломленным бегунком. Сама когда-то сломала – в целях безопасности. Засовываю туда одну купюру. Трогаю корешок запрятанного в плюшевое нутро паспорта. Тотошка надежно хранит мои секреты.