Глава 35. В загс!

Ясмина

Мое утро проходит как в тумане. Я готовлю блинчики, варю кофе, сервирую стол к завтраку, а саму аж лихорадит от переизбытка чувств.

Что если я делаю огромную ошибку, выползая из-под своего камня? Что если эта ошибка будет стоить мне спокойной жизни? Что если из-за этого я потеряю все?

Если… если… если…

В моей голове их миллион! Два миллиона, даже три.

Они барабанят мой мозг, пока сидим с Захаром за завтраком. Изводят, пока стою под душем. Пытают каленым железом, когда наношу макияж. И все же перед выходом из дома достаю из сумочки пинцет и открываю тайник в моем дорогом Тотошке.

– Ты молодец, милый, – шепчу псу, – надежно хранил мой секрет. Но пора его раскрыть…

– Яся, ты скоро? – раздается из прихожей голос Захара.

Быстренько кладу паспорт в сумочку и бегу навстречу судьбе.

– Поехали, милая.

Захар ведет меня к машине, заводит мотор.

«Любимый, я давно хотела тебе кое-что сказать…» – пытаюсь придумать, как начать самый сложный в жизни разговор.

Понимаю, что надо, и не могу. Немею от страха, спина покрывается потом, и в то же время меня потряхивает. Хорошо, что сейчас конец октября и трясучку можно списать на дождливую погоду.

– Тебе холодно, малышка? – спрашивает Захар, включая печку.

– Н-нормально… – тихо бубню.

И замолкаю.

Не могу сказать!

Помню, как рассказала свой секрет Диме.

Мы встретились в очень темный период моей жизни.

После того как я чуть не попала в полицию из-за кражи в магазине, твердо для себя решила – никаких приключений. Подалась в курортный город, где полно желающих подзаработать. Устроилась в приморское кафе официанткой.

Сезон был в самом разгаре, от посетителей не было отбоя. Я старалась изо всех сил, и мне обещали зарплату плюс премию. Я очень нуждалась в этих деньгах. Собиралась оплатить жилье, отложить немного про запас, купить купальник, в конце концов.

Однако за несколько дней до зарплаты в кафе повадился шастать местный полицейский. Жирный и наглый бугай лет тридцати пяти. Этот тип отчего-то решил, что раз у него корочка, то значит, ему все должны. Я поздно поняла, что в первую очередь его интересовала именно я. Не догадалась сразу, слишком пренебрежительно смотрел. Впрочем, он смотрел так на всех.

Сообразила, что пора сматывать удочки, когда он начал допытываться, где и с кем живу. Напялила на безымянный палец псевдозолотое обручальное кольцо, фирменный способ отваживания мужиков, заявила, что замужем и мне его интерес не нужен.

Но он не поверил:

– Где твой муж, девчонка? Почему он не встречает тебя после работы, ты же поздно возвращаешься.

– Он работает, – попыталась я отвертеться.

Но не прокатило.

– Зачем ты врешь? – спросил полицейский.

– Муж я… – вдруг раздалось откуда-то сбоку.

Так я познакомилась с Димой.

Когда полицейский ушел, мы перебросились парой фраз, и я даже принесла ему бесплатный капучино в знак признательности.

Самое смешное, зарплату мне так и не выдали. Из кухни пропали две дюжины банок красной икры, и хозяин не нашел ничего лучше, как обвинить в этом официантов. Поскольку я была самой новенькой, все шишки достались мне. Зарплата аккурат покрывала убытки, а премия… кто же заплатит премию воришке?

– Если чем недовольна, чеши в полицию! – заявил хозяин кафе.

Ага, аккурат в лапы жирдяя, который ко мне приставал.

Я уходила из кафе в слезах. Обидно было до дрожи, ведь я заработала эти деньги и никакой икры не крала. Сомневаюсь, что ее вообще крали. В тот же день меня выселили из комнаты, которую снимала, поскольку не могла заплатить. Я собрала вещи в рюкзак и потопала куда глаза глядят. Тогда жила в режиме – имущество должно уместиться в одну сумку, остальное лишнее.

Приморский поселок был небольшим, и там была всего лишь одна центральная дорога, ведущая к выезду. По обочине этой дороги я и шла, когда передо мной остановился темно-вишневый седан российского производства, а из машины выскочил… Дима.

– Почему бредешь такая грустная? Куда тебя подвезти?

А мне было некуда. Запас финансов оскудел настолько, что не смогла бы снять другое жилье.

И я расплакалась.

По-девичьи так, наивно до икоты. Вот насколько надоела мне бродяжья жизнь. То была не жизнь – выживание.

Дима стал меня обнимать, успокаивать, а потом сказал сакраментальную фразу:

– Я знаю одно место, где тебе будет хорошо.

Терять мне было особо нечего, и я села к нему в машину. Через несколько часов мы уже заходили во двор его дома. Оказалось, в приморском городке он просто отдыхал, а жил в Апшеронске, располагавшемся за пару сотен километров.

Тем вечером Дима был сама обходительность. Приготовил мне шикарный ужин, поил домашним компотом, ведь от вина я отказалась. Долго выспрашивал, что же со мной случилось, почему я оказалась в таком ужасном положении, где мои родители.

Я поделилась с ним своей тайной от безысходности. Морально была готова к тому, что он тут же меня предаст. Например, залезет в интернет, найдет сайт под названием «Отыщем Ясмину Полонскую», увидит, сколько отец обещал за мою поимку, и сдаст с потрохами.

У меня был план побега из его дома. У меня всегда есть план побега.

Но Дима не стал ничего вытворять. Просто предложил:

– Не хочешь сменить фамилию? Для всех будешь Ясминой Брянцевой, моей женой. Ты мне очень понравилась.

А потом он потянулся ко мне и поцеловал.

Это и близко не было так, как описывают в романах: чтобы искры, безумное желание, треклятые бабочки в животе. Но мне не стало противно. Отчего-то я сразу прониклась к нему уважением и благодарностью. Эти чувства превратили обычного учителя в некое подобие супергероя, а разве с супергероями противно целоваться?

– Буду о тебе заботиться, – пообещал он тогда.

Я четко уловила – это шанс на нормальную жизнь, хоть какое-то ее подобие. И уцепилась за него, согласилась стать гражданской женой Димы в обмен на спокойное существование.

Дима оказался для меня идеальным мужчиной, как мне тогда казалось: спокойным, уравновешенным. Он любитель строить планы, и никогда от них не отходит. Моя жизнь с ним стала понятной, предсказуемой, безопасной – то, чего так не хватало.

Потихоньку начали вылезать его тараканы. Один за другим.

«Ясмина, с работы сразу домой, никаких задержек!»

«Никаких гостей в доме, никаких посиделок с подругами», – бухтел он, хотя я ни с кем особо не дружила.

«За покупки отчет – чеки мне на стол», – требовал он с показным спокойствием.

Потом настаивал на чтении литературы, которую сам для меня подбирал. Позже требовал, чтобы я надевала только одобренную им одежду и так далее, и тому подобное.

Я согласилась на все это. Правила, по крайней мере, были понятны, выполнимы, хоть и далеки от нормальных.

Любви между нами не случилось, страсти тоже, во всяком случае с моей стороны. И все же это было хорошее время. Несравнимое с тем, что я переживаю сейчас, но значительно лучше, чем раньше. Я не пожалела, что раскрыла свою тайну.

Однако если отпугнуть Диму рассказом про крейзи папашу я не боялась, то потерять Захара страшно до колик. Какой нормальный мужик захочет жениться на девушке с таким прошлым, да и вообще связываться с подобным? Это же явное психологическое отклонение.

А лишиться Захара – все равно как навсегда потерять частичку души, надежду на счастье. Любовь!

Слишком высокая цена за отцовское безумие.

Но, к счастью, пока Захар был в командировке в Сочи, мне удалось кое-что узнать. Кое-что, что дает большую надежду! Не знаю, как умудрилась не наткнуться на это раньше.

Оказывается, полгода назад отец устроил мои похороны.

– Невозможно жить дальше в постоянных поисках и горе, – сообщил он журналисту. – Эта поминальная служба больше для меня, чем для моей дорогой Ясмины. Если вдруг она где-то там в большом мире жива и здорова, пусть ей будет хорошо. Да хранят ее ангелы! Но искать ее я больше не имею никаких моральных сил.

А какое скорбное лицо отца запечатлели камеры! Ух, обрыдаться, если бы я не знала, что это за человек.

Награда за мою голову отменена, сам сайт «Отыщем Ясмину Полонскую» исчез. Все говорит о том, что он больше не ищет меня.

Значит, по идее, я могу и не говорить любимому про сумасшедшего родителя?

– Все в порядке, Ясенька? – спрашивает Захар, когда подъезжаем к месту.

– Да, – киваю.

Он спешит выйти из джипа, подает мне руку и помогает спуститься.

Если за кого и хочу замуж, так только за него.

– Тогда идем в загс, – улыбается мне Захар.

– Идем. – Хватаюсь за его руку, как за спасательный круг.

Цепко и с приличной долей страха.