Глава 25. Иди ко мне

Тщательно укрытая маскирующими чарами, выглядываю из-за угла.

Служанка Олана, жгучая брюнетка, как раз сейчас заходит в зал совещаний, и я ловко проскальзываю за ней, оставаясь незамеченной. Верховные маги могут меня почувствовать, но только если сконцентрируются на этом. А пока все они сосредоточенно обсуждают взаимодействие с магами воздуха, спорят активно, гвалт стоит тот еще. Они даже на Олану внимания не обращают, что уже обо мне говорить.

А я… Вилмах всемогущий, что я вообще творю?

Нырнуть под стол — проще простого. Пробраться под ним к Эдгару — не сложнее. Стол широкий, так что я не рискую наступить кому-нибудь на ногу, но на всякий случай все равно передвигаюсь максимально бесшумно и осторожно. И стол такой длинный, что мне кажется, я ползу под ним целую вечность. Смотрю только вперед. Вижу цель — не вижу препятствий, ага.

Добираюсь до Ставинского и на миг замираю, испугавшись собственной дерзости. Вилх, что я творю? Но ответ прост: мне надо, я хочу. Мне нужно хотя бы попытаться завладеть эмоциями Эдгара, продавив свою линию. Я хочу увидеть, как с него слетает маска безмятежности.

Его ноги расставлены в стороны, и я сразу тянусь к ширинке. Он едва заметно вздрагивает от прикосновения, и я победно ухмыляюсь. Кажется, мне всё-таки удалось проскользнуть незамеченной. Понятно, что при первом же прикосновении мои маскировочные чары разрушились, но сейчас это уже не имеет значения.

Поглаживаю Эдгара через тонкую ткань брюк и с удовольствием наблюдаю, как ткань начинает натягиваться под моей рукой. Интересно, долго он так выдержит, сохраняя безразличное выражение лица и продолжая участвовать в дискуссии?

Я хотела изначально просто поиздеваться над Эдгаром и также незамеченной уйти, но теперь чувствую, как сама начинаю воспламеняться от всего происходящего. Запретный плод сладок, а запретные ласки в неподобающем месте еще слаще. Хм, а что будет с Эдгаром, если я продолжу? Всегда держащий себя в руках, четко владеющий своим лицом в любых обстоятельствах, что он будет делать, если я доведу его до пика наслаждения прямо во время совещания?

Недолго думая, освобождаю член из плена тесной одежды и какое-то время завороженно смотрю на него. Такой твердый, изнывающий от жажды прикосновений. Эдгар возбужден не на шутку, и мысль об этом заводит меня еще больше.

Неуверенно вожу рукой по всему стволу, наслаждаясь ощущением твердости и пониманием того, как сильно Эдгар сейчас жаждет ласки. По его тону не скажешь: он монотонно продолжает говорить что-то о делах, раздает указания на дальнейшие действия. Голос его при этом остается такой же холодный и спокойный, будто бы ничего необычного сейчас под столом не происходит. Хотя, кто его знает, может, он так развлекается с местной прислугой на каждом освещении?

Почему-то от этой мысли я злюсь. На саму себя и на всех гипотетических подстилок Эдгара разом. Склоняюсь над членом и плотно обхватываю головку губами. Посасываю неторопливо и слышу, как Эдгар вдруг запинается и прочищает горло, прервав свой длинный монолог на тему взаимодействия магов воздуха и земли. Ага, проняло-таки. Тем лучше.

Я не вникаю в диалоги верховных магов, у меня в ушах шумит от возбуждения и легкого адреналина. Совершаю неспешные движения вверх-вниз руками, губами и мысленно усмехаюсь, когда Эдгар опускает одну руку под стол и впивается мне в волосы, с силой нажимая на затылок. Ах, хочешь поглубже? Что ж…

Я медленно заглатываю почти до самого основания и замираю на некоторое время, прислушиваясь к реакции Эдгара. Мне доставляет какое-то садистское удовольствие слушать его судорожные вздохи. Он шумно вдыхает и выдыхает воздух, взгляд у него сейчас наверняка остекленевший. Ощущение власти над эмоциями Ставинского пьянит меня нещадно, и я продолжаю развратные ласки, то ускоряясь, то замедляясь. То выпускаю полностью плоть изо рта и дразню кончиком языка, то беру в рот и очень плотно обхватываю губами у самого основания.

— Господин, есть предложения? — доносится до меня блеющий голосок какого-то мага.

Эдгар не отвечает. Молчит. Мозг у него сейчас явно занят другим. Например, тем, как не застонать от ласк моего языка, который сейчас кружится вокруг головки дразнящими движениями.

— Господин? — повторяет маг. — У вас есть предложения по решению данной проблемы?

— Да, — хрипло отвечает Эдгар, наконец совладав со своим голосом. — Вышли все вон.

— Что, простите?

— Я сказал что-то непонятное? — рычит Эдгар. — Вон! Вышли все вон!

Скрипят ножки всех отодвигаемых стульев сразу. Стремительный топот десятков магов. Никто не задает лишних вопросов, молча покидая зал совещаний. Меня все это откровенно смешит, и я тихонько смеюсь, ни на секунду не прерывая ласки.

Видимо, зал, наконец, пустеет, так как Эдгар позволяет себе со стоном спросить:

— Ты что творишь, бесовка?

Отвечать не стала, только заглотила поглубже, чем вырвала из уст Эдгара очередной стон.

Он обхватывает мою голову обеими руками и садится в кресле более вальяжно. Мне все еще не видно его лица, но вполне хватает шумного прерывистого дыхания и хрипловатоно голоса:

— Быстрее… Не останавливайся…

Но я, конечно, останавливаюсь. Нарочно, чтобы подразнить. Эдгар нетерпеливо ёрзает, поддаваясь бедрами навстречу, и я слышу его сиплое:

— Иди ко мне.

Он настойчиво тянет меня за руку, и я наконец выползаю из-под стола, попадая прямиком в плен объятий Эдгара. Взгляд у него сумасшедший и такой жгучий, что кажется, будто на мне одежда сейчас сама по себе загорится. Впрочем… Вилх. Мне не кажется!

Одежда на мне в самом деле пылает огнем — таким волшебным фиолетовым огнем, который горит, но не обжигает. И мое великолепное платье вместе с нижним бельем в считанные секунды исчезает бесследно.

— Она мешает. Не хочу возиться, — коротко поясняет Эдгар в ответ на мой немой вопрос.

Эффектное раздевание, что тут скажешь.

Эдгар усаживает меня к себе на колени, осыпая поцелуями. Чувствую, как сильно он хочет взять меня, но отчего-то медлит. Медлит и скользит пальцами по груди, что будоражит невероятно. В теле рождается сладкая истома, и я нетерпеоиво ерзаю на коленях Эдгара.

— Хочешь меня? — интимно шепчет он.

— Да, — выдыхаю я, даже не пытаясь отнекиваться.

— Я скучал, огонек, — произносит Эдгар, не мигая глядя мне в глаза. — Скучал и мечтал сделать вот так…

Он приподнимает меня за бедра, пристраиваясь поудобнее, и я замираю в предвкушении… Но тут же распахиваю глаза, понимая, что Эдгар желает войти в меня совсем иначе. Чувствую давление у входа в анальное отверстие и инстинктивно дергаюсь, но Эдгар крепко удерживает на месте.

— Тшш, не дёргайся, Ариана.

— Но я никогда не…

— Ты много чего "никогда не", — усмехается Эдгар. — Расслабься. Тебе понравится.

Он входит очень медленно, осторожными толчками, давая время привыкнуть к размерам. Я сильно напряжена и никак не могу расслабиться, но одновременно с этим испытываю потрясающее чувство наполненности и странное возбуждение, которое усиливается, когда Эдгар начинает ласкать мою грудь губами. Обхватывает поочередно соски и мягко посасывает, мгновенно взвинчивая до состояния исступления.

Он входит до самого основания и замирает. Медлит, хотя его самого явно разрывает от желания начать быстро двигаться. А я… Я плавлюсь от его ласковых губ и медленно схожу с ума, изнывая от желания. Сама начинаю двигаться неспешно, и чувство дискомфорта быстро сменяется приятными ощущениями. Эдгар не торопит, придерживает меня за бедра, а его язык непрестанно кружит вокруг сосков, прихватывает их плотно губами, и это заставляет меня двигаться быстрее. Насаживаться глубже, прижиматься теснее, стонать нетерпеливее.

— Как же ты сладко стонешь, — говорит Эдгар, не сводя с меня глаз. — Можно кончить уже только от одного этого звука. Ну-ка, а если сделать так?

Он зажимает соски между пальцев, слегка покручивает их и двигается при этом так интенсивно, что я почти срываюсь на крик.

— Да, огонек… Вот так… Не сдерживайся…

О том, чтобы сдерживаться, не может быть и речи. Я изнываю в агонии, впиваюсь пальцами в плечи Эдгара и умоляю его двигаться, двигаться быстрее, резче, жестче!

По телу прокатывается невыразимо сладкая и жаркая волна, и я растворяюсь полностью в этом нестерпимом стыдном удовольствии. Наваливаюсь всем телом на Эдгара, слегка вздрагиваю от его поглаживаний по спине. Чувствую его угасающую пульсацию и не могу сдержаться от тихих стонов удовольствия. Мне сейчас хорошо. Так хорошо, что шевелиться не хочется.

Не знаю, сколько мы так сидим в обнимку. По ощущениям — целую вечность. Гладим друг друга, ловим жаркие поцелуи и никак не хотим отрываться друг от друга. В конце концов Эдгар тяжело вздыхает:

— Мне очень жаль, огонек, но я вынужден на время покинуть тебя и закончить совещание, которое ты прервала самым наглым образом.

Не могу сдержать самодовольной улыбки.

— Только не говори, что ты недоволен такой паузой, — усмехаюсь ехидно, нарочито медленно облизывая губы кончиком языка.

Эдгар как загипнотизированный следит за этим жестом.

— Еще раз так облизнешься, и я за себя не отвечаю.

Разумеется, после такого заявления я вновь облизываю губы, на этот добавляя к языку палец, посасывая его на манер члена. И это действует на Эдгара как спусковой крючок.

Даже не замечаю, как оказываюсь уложенной на стол с задранными на плечи Эдгара ногами. Он входит так быстро и резко, двигается так интенсивно, что я кончаю почти мгновенно с протяжным стоном. Поза такая чувственная, тесная, проникновения Эдгара такие глубокие… Он не сбавляет темп, буквально пригвоздив меня к месту.

— Я… Больше не могу, — говорю сквозь стон.

Но слышу в ответ только хриплое:

— Раньше надо было думать.

Он накрывает ладонью лоно, массируя клитор большим пальцем в такт движениям, и это… это слишком сладко. Я перестаю дышать, когда мир сжимается до одной точки, а потом разлетается на тысячи осколков. Я скорее не вижу, а чувствую, как Эдгар неотрывно смотрит за моим искаженным страстью лицом, слышу его глухой полустон-полурычание. Он делает еще пару движений и замирает, войдя в меня максимально глубоко.

О небеса… если и есть Рай на земле, то он существует прямо здесь, прямо сейчас.

Тщетно пытаюсь выровнять дыхание. Эдгар покрывает меня поцелуями и, наконец, отстраняется с титаническим усилием воли.

— Уйди, огонек, — говорит он, сам запыхавшись. — Уйди, или я не оставлю тебя в покое и буду брать тебя до тех пор, пока ты не упадешь без сил. А потом напою тебя бодрящим зельем и продолжу.

— А ты… еще не устал? — вяло ворочая языком, спрашиваю я.

— Меня еще надолго хватит. А вот насчет тебя не уверен.

Пожалуй, с меня правда достаточно… Ноги дрожат, пока я пытаюсь не то что встать, а хотя бы сесть. Эдгар откровенно насмехается, не пытаясь помочь. Он уже сидит в кресле при полном параде (и как он только успевает так быстро привести себя в порядок? Мне бы так!), любуется каждым моим движением, буквально пожираяг лазами. Судя по натянутой ткани брюк, он вовсе не насытился и действительно готов продолжать прямо сейчас.

— Уйди, Ариана, — говорит Эдгар таким особенным глубоким голосом. — Я временно включил мозг, чтобы дать тебе передохнуть, но это ненадолго. Я хочу тебя так сильно, что мне тебя все время мало. Так что лучше исчезни сейчас с глаз моих долой.

Я бы рассмеялась, да сил нет. Так что лишь улыбаюсь криво.

Наверное, мне лучше, и правда, поторопиться, и хотя бы одеться поскорее. Оглядываюсь по сторонам в поисках платья, но тут же вспоминаю, как именно была "раздета".

Ох… а как же мне одеться, если вся моя одежда сгорела?

— А как же я пойду? На мне нет одежды.

— И что с того? — лениво ухмыляется Эдгар.

Вид у него сейчас чрезвычайно довольный и расслабленный, только глаза горят вожделением.

— Ты предлагаешь мне идти через все поместье в таком виде?

— Я ничего тебе не предлагаю. Можешь остаться тут. Под столом, например.

Вот не всегда я понимаю, когда Эдгар шутит, а когда серьезно говорит. Иногда он сохраняет такое беспристрастное выражение лица, что истинные эмоции понять невозможно. Вот и сейчас я не могу отличить, где начинается и заканчивается шутка. Он же не собирается выдворять меня из кабинета голой, правда же?

— Тебя там за дверью наверняка ждет толпа ничего не понимающих магов, — осторожно говорю я. — Верховных магов, взрослых мужиков. Как ты думаешь, как они отреагируют, если я сейчас пройду мимо них как ни в чем не бывало?

— Так ты же будешь при этом невидимой. В чем проблема?

И глазки такие невинные, и улыбочка под стать.

А я стою и мечтаю провалиться под землю от стыда. Вилх… Действительно, что мне мешает покинуть кабинет так же замаскированной, как я сюда вошла? Правильно, ничего. Кроме временно вышедшего из строя мозга.

Эдгар наблюдает за сменой эмоций на моем лице и тихонько смеется, улыбаясь до ушей и качая головой.

— Даже жаль, что я не настолько извращенец, как ты про меня подумала, — наконец говорит он. — Но теперь я знаю о твоих тайных фантазиях. Спасибо тебе за это сакраментальное знание.

Показываю ему кулак и эффектно растворяюсь в воздухе. Точнее, накладываю на себя маскировочные чары, но не сразу на всю себя, а постепенно исчезая, так что долю секунды мой кулак еще висит перед носом Эдгара.

— Обожаю твою строптивость, — усмехается он.