Глава 7

Когда последнее кресло оказалось собранным, Рик отпустил мою руку, утерев лоб, а я, пошатнувшись, стала оседать на пол. В последний момент парень подхватил меня, усадив в только что восстановленное им же кресло. Проверив пульс и внимательно посмотрев в мои глаза, взгляд которых почему-то никак не получалось сфокусировать, он попросил Таминию принести горячего сладкого чая, и уже через несколько минут я наслаждалась обжигающим терпким напитком, начиная постепенно приходить в себя.

— Я немного увлёкся, извини, — склонив голову, виновато пробормотал Родэрик, — через десять минут слабость в ногах пройдёт, а через час ты снова будешь в нормальном состоянии.

— Тебе не за что извиняться, — улыбнулась я, — спасибо за помощь: мне жутко неудобно, что из-за меня произошло такое.

— Ну, если уж быть до конца откровенным, то и не из-за тебя вовсе, — улыбнулся тот в ответ, — но всё же, пожалуйста. Если понадобится помощь, обращайся.

Было странно после отвратительного поведения Вэйна, смотреть в лицо дракону и видеть его улыбку. Рик однозначно вызывал у меня симпатию, в отличие от его друга.

Неожиданно в коридоре послышались быстрые шаги, и спустя миг в комнату влетел разъярённый Вэйн.

— Ты посмела напасть на меня? — от его шипения стало не по себе. — Понимаешь, что я могу с тобой за это сделать!

— Ты посмел открыть на меня свою драконью пасть, — выпалила я, решив, что терять мне больше всё равно нечего, а посему можно оторваться по-полной, — понимаешь, что я могу с ТОБОЙ за это сделать?

Такого ответа на свой вопрос Вэйн точно не ожидал. Сначала на его лице отразилась ярость, и заиграли желваки, но потом, тряхнув головой, он расхохотался.

— И что же там ещё припрятано в этом твоём мешке? — сквозь смех поинтересовался он. — Даже предположить не берусь!

— И не надо, — махнула я снисходительно рукой, — пусть сюрприз для тебя будет!

— Ну, а теперь, когда опасность миновала, мне хотелось бы знать — из-за чего пришлось тратить свои силы, восстанавливая полуразрушенное здание? — поинтересовался Рик, повернувшись со своим вопросом к Таминии.

— Вэйн попытался откупиться от Ринии золотом и обещанием защиты на время учёбы в магической школе, — ответила та, — но, похоже, ей это не понравилось.

— Вэйн, ты же знаешь, что награду назначает лишь тот, чей дракон был спасён, — удивился Родэрик, — и что по закону ты не имеешь права назначать иную?

— Да, что-то припоминаю эдакое, — надулся Вэйн, — но считаю это правило не подходящим для данного случая.

— Друг мой, возьми себя в руки, — нахмурился светловолосый, — ты ведёшь себя словно мальчишка — подросток, но никак не взрослый и ответственный дракон.

— Сам знаю, — уже спокойнее откликнулся он, — но эта девчонка меня жутко раздражает. Да, я понимаю, что она спасла жизнь и дракона моей сестре, но как подумаю, что кого-то постороннего придётся принять в семью, так просто ярость захлёстывает, не давая здраво мыслить.

— Ладно, зови Дорнара, разберёмся с этим вопросом после, а пока, надо отправляться в столицу, — покачал головой Родерик.

Через полчаса я, закутанная в тёплый плащ, поверх куртки, уже сидела на белоснежной драконьей спине, направляясь к тому месту, где, по их словам, были особенно мощными потоки силы, которую можно использовать для открытия портала, ведь сейчас их собственная энергия оказалась на исходе.

Пригнувшись к драконьей спине и стуча зубами от холода, я боялась лишний раз шевельнуться, чтобы случайно не отправиться в свободный полёт с высоты в несколько сотен метров. Рик сказал, что будет удерживать меня силовыми энергетическими петлями, поэтому опасаться в принципе нечего. Конечно, я верила ему в этом вопросе, но рисковать всё же не собиралась, поэтому половину пути любовалась исключительно драконьей чешуёй, а не видами мест, над которыми мы пролетали…. до того момента, пока не почувствовала, как кто-то пронёсся рядом, коснувшись затылка.

Вскинув взгляд, успела заметить мелькнувший в стороне силуэт филина, который сделав круг, вновь устремился ко мне и, подлетев, нагло попытался приземлиться рядом.

Ветер был беспощаден, поэтому Фил не мог удержаться на драконьей спине дольше нескольких секунд: его всё время сносило, заставляя возвращаться снова и снова. Сердце сжалось от сочувствия к несчастному существу, хотелось помочь ему — взять на руки, укрыть от порывов…

Только подумала об этом, как птичий образ стал размываться, и на месте измученного растрёпанного филина появился маленький взъерошенный зверёк, похожий на ласку, но с необычным для его вида цветом шёрстки, таким, какой был у оперенья птицы.

В тот же миг, метнувшись ко мне, тот нырнул под плащ, и, забравшись в рукав куртки, цепляясь острыми коготками, стал двигаться по руке к плечу. Ощущать подобное я не привыкла, а инстинкт самосохранения просто вопил, что это безобразие надо срочно прекратить, поэтому, не выдержав, заверещала так, что от собственного визга заложило уши.

Дракон дёрнулся, слегка накренившись, и попытался обернуться, дабы удостовериться, что до его слуха долетели всего лишь восторженные визги, а не вопли перепуганной девчонки. Достаточно длинная шея вполне позволяла ему это сделать, поэтому, когда на меня вперился вопросительный взгляд янтарных глаз, с вертикальным зрачком, я, стиснув зубы, изобразила улыбку, и жестом показала, что всё просто прекрасно.

«Вот чего разоралась, спрашивается? Переполошила всех вокруг, — недовольно прозвучало в моей голове, — сама же хотела укрыть меня от ветра.

Острые коготки продолжали цепляться за одежду, но визжать уже перехотелось. В конце концов, Фил — он и в шёрстке Фил.

«То-то же, — ласково потёрся об мою шею зверёк, высунув мордочку из ворота куртки, — и вообще, лучше не стоит никому знать, что я у тебя есть. Тамия, думаю, тоже не из болтливых, так что на её счёт я спокоен».

Как ни странно, с появлением магиса панический страх постепенно стал отпускать, и я уже могла спокойно созерцать пейзажи, от которых захватывало дух. А посмотреть было на что — мы пролетали над изумрудными долинами, прорезанными лазурной сеткой мелких ручьёв и речушек, над густыми лесами, столетние дубы которых подпирали небеса, над могучими горными великанами, со снеговыми шапками на макушках… Красота была неописуемая!

Именно в те моменты я поняла насколько это здорово — иметь крылья, когда перед тобой открыты все пути и нет преград в виде границ, непроходимых буреломов, озёрных омутов и прочего.

Рассматривая причудливые облака, я обратила внимание на бронзового дракона с Таминией на спине, летевшего в нескольких десятках метров от нас. Весь путь Вэйн держался немного позади, не отставая, но и не залетая вперёд.

Мне казалось, что я до сих пор нахожусь под его пристальным наблюдением и это не особо радовало, хотя я старалась не обращать на подобное чувство особого внимания: мало ли, что может показаться, когда за один день видишь столько, сколько не всякий человек увидит за всю жизнь.

Под драконьим крылом продолжали меняться пейзажи — теперь там мелькали рощи и овраги, ютились, по берегам небольших речушек, деревеньки с покосившимися крышами и ветряными мельницами. Иногда мы пролетали над огромными стадами диких лошадей, несущихся галопом по заливным лугам. Кровь ускоряла свой бег от восторга, и сердце ухало в груди с каждым виражом, который закладывал белоснежный дракон. На его спине я чувствовала себя в безопасности: уверенная в том, что тот не уронит меня «нечаянно», как возможно сделал бы это Вэйн. Правда, после своего пробуждения тот стал вести себя немного странновато, а может мне просто хотелось в это верить, в надежде, что его безосновательная вражда, наконец, немного утихла …

Солнце коснулось горизонта, расцвечивая облака лилово-розовыми оттенками, когда драконы начали снижаться, ориентируясь на высокий холм, вершину которого украшали странные символы, выложенные из крупных камней. Всего через несколько минут, я уже сползала с белоснежной спины, отсидев себе всё, что можно было отсидеть.

Ноги затекли, и поэтому, не удержавшись, я тут же шлёпнулась на свою пятую точку, онемевшую от долгого сидения на жёсткой поверхности, но буквально через секунду сильные руки поставили меня на ноги, удерживая в вертикальном положении.

— Даже стоять нормально, и то не можешь, — раздалось за моей спиной недовольно ворчание.

Обернувшись, я увидела Вэйна. Именно он помог мне подняться. И когда только успел стать человеком?

Решив больше не поддаваться на провокации, дабы избежать новых проблем, я кивнула, тихо поблагодарив, и нетвёрдой походкой потопала к Таминии.

В это время парни проследовали в каменный лабиринт, с земли выглядевший ещё внушительнее, а мы, расстелив плащи на влажную от вечерней росы траву, стали терпеливо ждать их возвращения.

— Сейчас бы перекусить чего-нибудь, да посытнее, — мечтательно пробормотала Тами, — у нас в это время дома всегда накрывали на стол.

— Представляю, как это было здорово, — улыбнулась я, стараясь не поддаваться грусти, — ужин в кругу семьи — моя детская несбыточная мечта.

— Извини, — опустила плечи Таминия, — мне не стоило об этом говорить.

— Глупости, — фыркнула я, — это было давно, теперь я уже не ребёнок и подобные сантименты меня не трогают.

— И сколько же тебе лет, если ты уже давно не ребёнок? — поинтересовалась девушка, — выглядишь не намного старше меня.

— Восемнадцать, вроде бы, — с горечью усмехнулась я.

— Как это «вроде бы»? — не поняла та.

— А так, что я не знаю, в какой из дней родилась, даже то, какой сезон был — осень или весна, зима или лето, — ответила ей, — по приблизительным подсчётам именно в этом году мне восемнадцать, а вот уже исполнилось или пока нет, понятия не имею.

— Прости! — снова пробормотала Тами.

— Может, хватит уже извиняться? — взвилась я. — Иначе вообще перестану тебе что-либо рассказывать.

Таминия набрала в лёгкие воздух, видимо, собираясь возмутиться, но тут из-за камней показались парни, говорившие между собой на повышенных тонах.

— Сегодня мы заночуем здесь, а завтра утром…, - начал было доводить до нашего сведения Родерик, но запнулся, — а завтра утром будем решать, что делать дальше.

— Что-то случилось? — настороженно спросила я, видя хмурое выражение на их лицах.

— Открыть прямой портал в столицу, из этого места, пока не получается, — ответил Рик, сжав ладони в кулаки. — Почему — не знаю, но обязательно это выясню.

Парни стали разбивать лагерь, я же, чтоб не чувствовать себя кому-то обязанной, решила прогуляться по окрестностям, посмотреть какая живность здесь водится и можно ли что-то добыть на ужин. Вэйн, направился было в мою сторону, но Рик, окликнув его, что-то сказал, и тот недовольно нахмурившись, вернулся обратно.

Было ещё достаточно светло, когда я, спустившись с холма, ступила в небольшую рощицу, оказавшуюся богатой на грибы. Самострел на плече и колчан со стрелами за спиной придавали мне уверенности, да и Фил в виде ласки вновь сидел возле ворота куртки. Смена его образа далась мне достаточно легко, ведь, по сути, какая разница — птица или зверёк — главное, что он оставался тем, кто следовал за мной на протяжении многих лет. Вот только, на какие-либо вопросы тот отвечать категорически отказывался, ссылаясь на то, что я всё равно ему не поверю, с моими-то скудными знаниями о магии, а вот когда придёт время — расскажет всё без утайки. Оставалось только ждать, хотя, конечно же, он был прав: например, если бы в моей голове раздался его голос всего несколько дней назад, до встречи с Таминией, я бы подумала, что сошла с ума, так что — да, всему своё время.

Воздух, пропитанный ароматами прели и цветущей душицы, был необычайно свеж. Такой можно встретить лишь вдалеке от больших поселений, где нет сточных канав и гор мусора под каждым кустом, но лёгкий запах дымка всё же улавливался. Либо его принесло ветром с вершины холма, где мои спутники решили развести костёр, либо где-то неподалёку были ещё люди, что настораживало: мало ли кого занесло в эту глушь. Это могли оказаться обычные охотники или дровосеки, а могли и разбойники, поэтому приходилось всё время держать «ушки на макушке», готовясь к любому повороту событий.

Выискивая звериные тропы, я, время от времени, натыкалась на грибницы, скрытые прошлогодней листвой. Проходить мимо такого лакомства совесть не позволяла, поэтому сорвав большие листья лопуха, и скрепив их между собой ивовыми прутиками, отыскавшимися возле ручья, соорудила нечто похожее на корзинку, куда и стала складывать попадавшиеся на пути крепенькие молодые грибочки. Ну а что, не по карманам же их рассовывать, а так можно спокойно собирать, не боясь, что они раскрошатся на мелкие кусочки.

Тихая охота, как чаще всего я называла сбор грибов, обычно приносила мне умиротворение, вот только сейчас подобного почему-то не испытывала. Возможно, всему виной были события последних дней, а возможно — незнакомая местность, но факт оставался фактом. Что-то, несомненно, настораживало в окружающем пейзаже, но вот что…

Лишь тогда, когда я наткнулась на звериную тропу, ведущую на водопой, поняла что именно — нигде не было свежих следов какого-либо зверья, даже мышиные тропинки, ведущие от одного дерева к другому, и те заросли травой. От подобного открытия мурашки табуном пробежались по спине. Это что же такого могло здесь произойти, из-за чего даже грызуны сбежали?

Вернувшись к ручью, оставшемуся позади, я наклонилась, всматриваясь в зеркальную гладь, пытаясь понять, ни это ли стало причиной ухода зверья: ведь если вода, по каким-то причинам, перестала быть пригодной для питья, исчезновение вполне объяснимо. Но в глубине по-прежнему мелькали серебряные спинки рыбной мелочи, да и прудовиков на стебельках рогоза крепилось предостаточно, а ведь те первыми реагируют на изменения — следовательно, с водой всё было в норме. Что же тогда?

Спустившиеся сумерки окутали собой всё вокруг, закладывая глубокие тени там, где полчаса назад отчётливо виднелись стволы и ветви. Нахмурившись, я продолжала смотреть на водную поверхность, в которой словно в зеркале отражались расположенные рядом деревья и кустарники. Бесцельно блуждающий взгляд вдруг наткнулся на старую иву, а именно на её мощный ствол и… человеческий силуэт рядом.

Дрожь волной прошлась по телу, дыхание перехватило, но я сдержала панический порыв, продолжая по прежнему оставаться на месте, не желая показывать тому, кто сейчас за мной наблюдал, укрывшись за гибкими ветвями, что он обнаружен. Вот только что-то пошло не так, чем-то я себя всё же выдала, потому что миг спустя, силуэта на том месте уже не оказалось, хотя я не услышала ни звука. Неожиданно налетевший ветерок, пустивший лёгкую рябь по воде, и смазавший на миг отражение, заставил меня поднять взгляд, и всмотреться в окружающие заросли, но ничего похожего на то, что я видела в отражении, не обнаружилось.

Фил, почувствовав моё волнение, высунул хитрую мордочку из-за ворота, внимательно осматривая местность, в которую нас угораздило попасть.

«Что-то не нравится мне это! Ты уверена в том, что виденное тобою — это не плод твоего чрезмерно разыгравшегося воображения? — раздалось в моей голове, на что я кивнула, не раздумывая, потому что была абсолютно в себе уверенна. — Тогда нам пора возвращаться в лагерь и чем скорее, тем лучше. Знаешь, а ведь я тоже что-то чувствую, и это наталкивает на весьма нехорошие мысли».

От признания Фила мне стало ещё страшнее. Подхватив лопуховую корзинку с грибами, я перекинула её через плечо, благо додумалась ручку сделать подлиннее, а вот самострел перекочевал в руки. Достав стрелу, вложила её в спусковой механизм и сделала шаг по направлению к лагерю, держа самострел наготове. Я успела пройти не больше десятка метров, когда по округе пронёсся жуткий протяжный вой, отдалённо напоминающий волчий, от которого волосы на голове встали дыбом. За ним последовал ещё один, а за вторым — третий. Я прекрасно знала перекличку волков: не раз в зимнюю пору подходили те к селениям, вот только в том, что слышала сейчас, от волчьего было лишь одно сравнение.

«А вот это уже совсем плохо, — пронесся в голове шёпот Фила, — зато теперь понятно — от кого сбежало всё местное зверьё».

Рванув с места, я бросилась к холму, надеясь на силу трёх драконов, оставшихся там, веря, что их мощь и огонь способны справиться с любыми врагами… Но так ли это на самом деле? Ведь о сильных и слабых сторонах драконьих сущностей мне было известно столько же, сколько о тех, кто сейчас шёл по моему следу.

Сумерки окутывали всё вокруг, размывая очертания, но я была уверена в выбранном направлении: словно маленький внутренний маячок вёл меня туда, куда нужно. Да и Фил, снова став птицей, кружил неподалёку, наблюдая за обстановкой с высоты.

Вой больше не повторялся, но сомнений в том, что охота в самом разгаре, у меня не возникало: ни для того они себя обозначили, чтобы так просто оставить добычу в покое, которой, без сомнения, была я, за отсутствием других вариантов.

До подножия холма оставались считанные метры, когда впереди замерцали красным цветом жуткие глаза. Резко затормозив, я замерла на месте, вскинул самострел, вот только стрелять было уже не в кого. Со мной словно затеяли игру, водя за нос и провоцируя на необдуманные поступки.

«Это ловушка, — прошелестело в голове, правда говорил со мной в этот раз точно не Фил, — оставайся на месте и постарайся не двигаться, я попробую помочь». Тон говорившего был весьма убедителен, хотелось подчиниться, не задумываясь о последствиях, но всколыхнувшаяся внутри меня сила, настаивала на обратном, требуя продолжить путь, и не «развешивать уши», слушая непонятно кого.

«Вредная малявка, — от усмешки, в незнакомом голосе, стало не по себе, — пойми, это не просто хищники, это ворлоты — твари, которым лучше не попадаться на пути даже дракону: стоит кому-то оказаться в плену их магнетических взглядов, как жизненная энергия, курсирующая в теле, начнёт перетекать к ним. Уяснила?

— Да! — выдохнула я, не поняв, на самом деле, ровным счётом — ни-че-го.

«Кто бы сомневался, деревенщина неотёсанная, — сквозившая в голосе ярость заставляла втянуть голову в плечи, — просто не смотри им в глаза, ни при каких обстоятельствах. Это хотя бы тебе понятно?»

— Да, это понятно! — унижение стало последней каплей в чаше моего терпения, и сила, перемешанная со злостью, копившаяся всё это время, нашла выход — выдохнув, я вскинула руку, создавая несколько магических огоньков — мерцание глаз естественным образом обращало на себя внимание во тьме, а это позволит переключиться. Тем более, их обладатели, похоже, меня прекрасно видели, пора и мне на них посмотреть. А пока… не пробежаться ли снова? А то, слушая речи непонятно кого, я не приблизилась ни на шаг к тем, кто на самом деле мог мне помочь. Вдруг это и был мой самый главный враг?

От создания магических огоньков, до моего дивного спринтерского старта, прошло не больше пары секунд, за которые череда этих мыслей успела пронестись в моей голове.

«Ненормальная! — от бешеного рёва, задёргался глаз, но, я уже неслась вперёд аки лань, молясь всем богам, чтоб те помогли мне добраться до лагеря в относительной целостности.

Пущенные вперёд огоньки освещали путь, позволяя курсировать между стволами без особых потерь с моей стороны — пара царапин, были ничто, по сравнению с возможным уроном. Назад я не оборачивалась, хотя, конечно же, хотелось — вот только смысла в том не было. Рука сжимала самострел, а взгляд выискивал наиболее удобный путь, когда случилось нечто, чего, по идее, случиться не могло…

Всего миг назад перед моим взором не было ничего, кроме тёмного леса, а сейчас…

Впереди, до самого горизонта, простиралась водная гладь, несущая свои волны к каменному утёсу, на котором я оказалась. Зажмурив глаза, потёрла те кулаком и открыла вновь, надеясь, что видение исчезнет, но всё осталось по-прежнему. Ласковый ветерок доносил до меня мелкие солёные брызги, освежая разгорячённое после бега лицо, а лучи заходящего солнца тут же их иссушали. Я была растеряна, не зная, что предпринять.

— Тебя не учили слушаться старших? — резкий голос, неожиданно прозвучавший за спиной, вывел меня из раздумий.

Оборачиваясь, я одновременно вскинула самострел, наведя его на молодого высокого мужчину, стоявшего чуть в стороне, со сложенными на груди руками, и всем своим видом выказывающего недовольство. Его глаза были чёрными, как ночь, а смуглое лицо отдавало бронзой. Длинные волосы, цвета воронова крыла, оказались заплетены на висках в косички, из-за которых виднелись заострённые кончики ушей.

— Смотря каких, — ответила я, признав в нём, по голосу, того, кто говорил со мной в лесу, и по прежнему держа его на прицеле.

— Тех, которые пытаются спасти твою жизнь! — процедил тот сквозь зубы.

— Таких, конечно, можно послушать, а вот тех, которые унижают, не мешало бы и послать… пешим ходом в дальнюю дорогу, — огрызнулась я.

В тот же миг мужчина вскинул руку, и мой самострел полетел в морскую пучину, спикировав прямо с обрыва.

— Я не приемлю грубость в отношении себя, — с угрозой произнёс тот, — тебе следует это учитывать при общении со мной.

— А я не приемлю унижения, — ответила в тон ему, — прошу это учитывать при общении со мной.

На точёных скулах заиграли желваки, брови сошлись на переносице, а глаза замерцали, и в душе зародилось стойкое ощущение, что меня сейчас отправят следом за самострелом.