Глава 15. Вторжение.
Благородный муж превыше всего почитает долг. Благородный муж, наделённый отвагой, но не ведающий долга, может стать мятежником. Низкий человек, наделённый отвагой, но не ведающий долга, может пуститься в разбой.
Вот и началось. Когда только с орбиты начали спускаться спасательные капсулы, последних выживших в битве за оборону орбиты, противник начал высаживать массовый десант. Одно крупное скопление высаживалось на столицу. Второе и несколько мелких, в самые промышленно насыщенные города и космодромы планеты.
Пока всё по чётко рассчитанному плану, огромный флот пытался высадится на окраине города, якобы удерживаемого террористами. На подлете к городу, с земли в небо, вначале устремились малочисленные ракеты противовоздушной обороны, которые практически все были сбиты истребителями противника. Затем при приближении к городу вступили множество мелких ракет снятых с грузовых транспортников, они были маломощными, но их было очень много и это принесло хорошие плоды. Часть истребителей и малых десантных судов была сбита этими ракетами. Когда первые десантные суда совершили посадку на окраине города, в дело включились всевозможные корабли начиненные взрывчаткой. Они прижимаясь к самой поверхности, маневрируя между зданий, врезались в открывающиеся двери десантных ботов и гарантированно уничтожали всех, кто находился внутри бота.
Но кораблей десанта было очень много, постепенно на месте высадки собирались наёмники и начинали расширять плацдарм. Сильного сопротивления они не встречали, небольшие заминированные машины и пехотные мины.
Расширив плацдарм вторжения на расчищенную площадку приземлилось сразу два больших десантных корабля, открыв десятка люков из них нескончаемым потоком выбегали вооруженные солдаты и направлялись в сторону города. Когда противник занял пригород города на центральной площади в бункере под ним прогремела серия взрывов, которая по мнению предателей должна была лишить защитников, командования.
Именно в это момент в спины обороняющихся в первой линии, пленных террористов, атаковали солдаты Вильгельма шестого. Террористы накаченных стимуляторами и с одетыми рабскими ошейниками изъятыми у них, отчаянно отстреливались отступая к огромному бетонному зданию.
Около сотни летающих, тяжелых флаеров, поддерживали эту атаку. Когда их окружили совместные силы предателе и мятежников, я отдал приказ подорвать основной заряд заложенной взрывчатки. То что последовало за этим, словами описать очень трудно, это был не просто взрыв, это был ВЗРЫВ. В центре города, где располагался временный штаб, расположенный в тридцати километрах от места взрыва, взрывной волной вынесло все стекла и двери, осколки разлетались с неимоверной силой раня многих людей. Те кто не был облачён в скафандры, мгновенно оглохли, у многих из ушей пошла кровь. То что взорвалось на окраине города по силе соответствовало очень мощной планетарной бомбе.
Через несколько минут удалось получить картинку с летающего дрона. На месте шестой части города была огромная воронка, окруженная практически ровной поверхностью состоящей из мелких осколков пласмобетона и стекла. На окраине кратера виднелись остатки сил вторжения, многие корабли были перевернуты и смяты, часть из них горела. В небе на месте сражения не осталось ни одного летательного аппарата.
Да такого разрушительного действия я не ожидал.
Открыв лицевой щиток тяжелого скафандра, я повернувшись к ошарашенному командующему спросил.
- Сколько на самом деле вы положили там взрывоопасных удобрений?
- Ну мы подумали, что много не мало и всё что осталось после установки других мин, отвезли туда и ещё добавили обычной взрывчатки изъятой у террористов.
- А вы не думали, что могли взорвать вообще весь город?
- Ну. Наши взрывники никогда не использовали данный вид, взрывчатого вещества и решили подстраховаться.
- Ладно, что там по второму крупному флоту вторжения?
- Они сменили курс и направляются в нашу сторону, при этом разделяются и скорее всего нападут с разных сторон.
- Готовьтесь встретить противника. И вышлите медиков и солдат на зачистку места взрыва, Пленных не брать. Помощь оказывать только своим.
Примерно через двадцать минут, к нашему городу подошла вторая армада десантных кораблей и кораблей воздушной поддержки. В этот раз они стали высаживаться значительно дальше от города и малыми группами по сто - двести человек, пытались проникнуть в город.
На месте высадки первого десанта завязался бой. Часть наёмников всё-таки выжила и оказала сопротивление. Там ни нападавшие ни защитники не имели видимого преимущества.
В течении пяти часов удавалось сдерживать противника за окраинами города, но постепенно нашим войскам приходилось отступать. Большая часть дроидов как боевых, так и переделанных, была потеряна. Все находившиеся в нашем радиусе действия доступные летающие машины начиненные взрывчаткой были пущены в дело. Господство в воздухе практически полностью перешло к нападавшим. Улицы пригорода буквально были завалены трупами с обеих сторон. Основные потери с нашей стороны приходились на не обученных ополченцев, начала сказываться нехватка боеприпасов и тяжелого вооружения.
- Ваша светлость, может пора отступать на второй рубеж обороны?
- Что там в общей картине по силам вторжения?.
- Практически все войска вторжения высадились на планете, если только не подойдут новые.
В четырёх городах противнику удалось закрепиться, более чем в семидесяти идут бои. Со спутников и беспилотников, что удалось запустить на орбиту и которые смогли вернуться , видно наличие на орбите семи эсминцев, двух крейсеров и около тридцати малых судов.
Транспортных кораблей и десантных ботов не обнаружено. Силы высадившиеся у столицы, практически полностью втянулись в пригороды города.
- Ну что же, отдавайте приказ, и как всё будет готово, для начала взорвите один заряд. Если мощность будет приемлемая, то взрывайте в произвольном порядке с разницей в тридцать секунд.
Через двадцать минут последовательно с небольшой задержкой прогремело ещё девять взрывов, не таких мощных как первый но достаточно сильных, что бы нанести достаточно сильный урон противнику, я посмотрел на командующего.
- Ваша светлость, надо подождать. Там отряд спецназа застрял, вытаскивали вашу невесту, буквально пять минут и мы подорвем последний заряд.
Я уже хотел было отдать приказ подрывать, как вспомнил что там помимо невесты есть бойцы спецназа и ответил.
- Хорошо поторопите их, если они не успевают из-за неё, пусть бросают.
- Они успеют ваша светлость.
- Покажите общую картину боя за столицу.
На огромном столе всплыла голограмма, города на ней практически не было, незатронутым остался только центр и небольшой район , где ещё не подорвали заряд. Картина выглядела удручающе.
- Каковы потери среди мирного населения?
- Не считая ополченцев около семи процентов.
- А если с учётом их?
- Более двенадцати и данные постоянно уточняются.
- Много. Очень много.
- Но если бы не мы, они бы все уже были бы с рабскими ошейниками. И погибших при таких зачистках, около тридцати процентов. Часть пленников просто умрут от забав наёмников. А невинность красивых женщин и девушек восстановят в мед капсулах, для хорошей цены на рабовладельческом рынке.
В это время произошёл ещё один взрыв и картина на столе поменялась, приобретя более правильную симметрию.
- По предварительным результатам, восемьдесят пять процентов вторгшихся сил противника уничтожены. Оставшихся сил, без поддержки извне, будет недостаточно для того что бы им, захватить и удержать планету.
Пока с идеей, что делать дальше, выступали собравшиеся офицеры, прибыли те самые спецназовцы, которые привели Кристиану.
Вид у девушки был тот ещё, одетая в потрепанный, легкий боевой скафандр, сильно облегавший её тело, без шлема, волосы растрепаны, всё лицо в пыли и сажи. В глазах затаился страх и отчаяние. Я уже собравшийся сказать, какую то гадость, посмотрел ей в глаза и не смог этого сделать. Показное безразличие которое я нацепил на себя все последние часы внезапно дало трещину. Я обратился к ближайшему помощнику, которого определили ко мне для мелких поручений.
- Проводите меня и принцессу в отдельный кабинет, нам необходимо о многом поговорить.
Пройдя в свободный кабинет, и отпустив провожатого ждать снаружи, я развернул одно из кресел стоявших у стола , на середину комнаты и усевшись в него, закинул ногу на ногу.
Принцесса при этом осталась стоять посреди комнаты.
- Вы не предложите даме сесть?
- Нет, я жду от вас объяснений.
- О чём?
- Обо всём и лучше с самого начала.
- Что с моим отцом?
- То человекоподобное существо, которое вы считаете своим отцом, не имеет право так называться. Вот я помню каким был мой отец, он никогда не ставил свои желания и свою жизнь, превыше жизни другого человека, и никогда бы не пошел на геноцид населения целой планеты, ради достижения власти или своих амбиций. И в его благородстве и честности я никогда не сомневался. А ваш так называемый отец, не имеет право считаться человеком, и называться отцом.
Тут она упала на колени и закрыв лицо руками зарыдала. Мне пришлось сделать неимоверное усилие, что бы не бросится её утешать.
- Итак я жду от вас подробного рассказа. То что вы ещё живы, это всего лишь моя слабость, по отношению к вам. И мне очень хочется разобраться с этой слабостью раз и навсегда. Поэтому у вас есть только один шанс, рассказать всё совершенно откровенно и не скрывать ничего от меня, даже самые потаенные мысли и желания. И если я заподозрю неискренность, то её участь будет незавидной.
Через две минуты после того как она успокоилась, она начала рассказ.
Как выяснилось у неё до двенадцати лет, была обычная жизнь избалованного аристократического ребенка. Отца она практически никогда не видела и в основном всё её детство проходило в окружении материнской любви, мать её очень любила и позволяла ей очень многое.
Но однажды всё изменилось, после того как ей исполнилось двенадцать лет, приехал её отец и забрал её к себе на другой конец Торгового содружества и поселил рядом с собой в особняке на этой планете. После этого её жизнь превратилась практически в пытку, постоянные учителя вбивали в неё знания этикета, поведения при дворе высшей аристократии и многое другое необходимое для общения в высшем свете. Потом она узнала, что у неё есть брат, но от другой матери, и с тех пор как их познакомили н постоянно унижал её, затем ей сообщили что в восемнадцать лет её выдадут замуж, за какого то старого и дряхлого аристократа с наклонностями садиста, тогда она попыталась сбежать но её поймали и долго избивали, клали в медицинскую камеру, лечили и снова избивали до полуживого состояния, ломая кости. А когда она уже была согласна на всё, к ней привели её мать и проделали с ней тоже самое у неё на глазах. За всем эти постоянно смотрел её отец, а иногда и брат. Когда он посчитал, что с меня достаточно, он пообещал принести голову моей матери мне на тарелке, если я ещё раз не выполню его волю. Так она прожила в страхе пять лет, с тех пор с ней всегда уважительно и вниманием относились, но она рыдала безмолвно по ночам о своей неприглядной участи, не смея выразить даже толики несогласия или показать свою ненависть и отвращения к окружающим её людям. Но по счастливой случайности, её взяли на какие то важные переговоры где она и повстречала его. От такой резкой смены постоянного ожидания возврата к палачам и тем чувствам, любви и защиты, которую она увидела в его глазах, она потеряла тогда сознание. Но понимание, что человек который ей внезапно стал небезразличен, попал в ловкие сети садиста и убийцы, вынудило её пытаться подстроить так что бы я отказался от свадьбы с ней. Ведь этот страшный человек- её отец, не отпустит его из своих рук живым и в своей воле. Но ей, под угрозой её жизни и жизни матери, не оставили выбора действий и она рассчитывала в другой раз при первой возможности всё рассказать ему.
После этого сумбурного и спутанного рассказа, я не выдержал. Встав я подошел к ней, поднял за руку с пола и достав салфетку стал вытирать ей лицо от пыли и слез. Она расплакавшись ещё сильнее прижалась ко мне и уткнувшись в мое плечо начала рыдать навзрыд. Подняв рукой её лицо за подбородок, я поцеловал её вначале в один глаз, потом в другой. А затем впился в её губы долгим и страстным поцелуем, она прильнула ко мне и ответила не менее страстно и время вокруг нас вначале замедлилось, а потом практически остановилось.