Глава Вторая.Знакомство продолжается...

Да, для начала это нормально. Но я ведь работаю на телевидении достаточно долго, и если вы имеете в виду какие-то связи или знакомства — никаких связей на ТВ у меня не было и нет.

Антон Юрьевич Привольнов

Сегодня погода стояла ясная, тихая, под стать ей было и настроение – безмятежное и легкое. Воспоминания невольно вернули меня в прошлое. Я направлялась к единственному другу, Вадиму. К моему огромному сожалению, у него месяц назад умерла жена, которая по совместительству моя близкая подруга.

С Марьянкой мы вместе приехали в столицу поступать на факультет  журналистики. Она постоянно меня поддерживала и помогала советом, а как она ругалась, что я не рассказала о том, что голодала. Где-то на четвертом курсе она познакомилась с Вадимом, вскоре они начали встречаться, а потом и поженились. Для Вадима было ударом, когда ему позвонили из больницы и сообщили, что его жена в реанимации. Марьянка возвращалась домой после обследования у врача, когда очередной папенькин сынок в полном угаре сбил людей на остановке.

К сожалению, в каком веке не живи, есть сильные мира сего, а есть мы, простые смерды. В реанимации Марьянка не дожила и до утра, а вместе с ней умер и неродившийся ребенок.

Для Вадима, естественно, это было шоком. Уже месяц, как он пьет. Через знакомых я сделала ему для работы справку по болезни. Как его вывести из этого депрессивного состояния?

Я подъехала к новому высотному дому, который одиноко стоял  в окружении старых советских многоэтажек. Три года назад родители Вадима продали дачу и на свадьбу деткам подарили двухкомнатную квартиру.

Возле подъезда, как всегда, гуляла с дама с собачкой, Марфа Никаноровна. Назвать эту Женщину бабушкой язык не поворачивался: светлые платиновые волосы  острижены в модную прическу пикси, брючки, бирюзовый свитер, пальто, белые кеды и перчатки - ее постоянный атрибут.

Возраст женщины тяжело было бы определить. Глубокие мимические морщинки на лице, стройная, на вид дашь лет пятьдесят, но на самом деле ей шестьдесят девять лет. Каждое утро и вечер она выгуливает свою “маленькую” собачку, немецкого дога.- Доброе утро, Марфа Никаноровна!- Доброе, Кирочка, ты к Вадиму? - кивнуть этой женщине было бы верхом неприличия. Я всегда рядом с ней непроизвольно начинала держать спину ровно, и остается только ручки заламывать, как первокурсница Смольного.- Да, не знаете, как он?- Отчего же, знаю. Эльза, сидеть, - от ее ровного, спокойного тона собака молча села, правда всем своим видом показывала свое недовольство и несогласие с хозяйкой. - Вчера вечером мы с Эльзочкой, как обычно, прогуливались перед сном, когда видим, твой друг Вадим возвращается из магазина, а в пакете гремят бутылки. Кирочка, неужто он  так и продолжает пить после смерти Марьянки?- Как видите, да. Я пойду, - если честно разговор меня немного напрягал, да и не люблю я обсуждать чью-то жизнь.- Конечно.

Я поднялась на лифте на шестой этаж, ключ от квартиры у меня был, поэтому без зазрения совести открыла дверь. Описывать, какие встретили меня запахи не буду.

Первым делом я открыла окна на кухне, в гостиной и спальне, где в одежде на кровати валялся заросший Вадим. "Что же с нами делает горе? Для меня смерть подруги стала потрясением, но в первую очередь это был мощнейший двойной удар по Вадиму".

Мне пришлось взять себя в руки  и организовывать похороны и поминки. Естественно, на Вадима надеяться не могла. Как понимаете, друг был не в том состоянии: он потерял жену и ребенка. Для родителей Вадима смерть Марьянки стала трагедией. Его мама очень ее любила, а после похорон и она слегла с сердцем.

Для меня было шоком, что родители подруги сразу после похорон заикнулись о наследстве. Пришлось по пальцам объяснять, что они ничего не получат.

От свежего и прохладного весеннего воздуха в комнате Вадим заворочался, еще сонным голосом он пробубнил: ”Марка, дай поспать”, - он любил называть так Марьянку, отчего та вечно возмущалась.- Подъем, алкоголик, тунеядец, - я громко закричала в комнате. - Давай, вставай, вставай, разгневанный народ.- Кир, дай поспать, я ночью не спал, - мне стало жаль Вадима, но не думаю, что моей подруге понравится нынешние состояние её мужа. Да и жалость до добра не доводит, а он может остаться без работы.- Знаю, чем ты ночью занимался — бухал. Минуту тебе на то, чтоб подняться, пять на прохладный душ. Вещи не забудь закинуть в стиралку. Жду на кухне, - я захлопала в ладоши.  - Давай, давай, цигель-цигель, ай-лю-лю.- Ты ненормальная.- И я тебя люблю. Все, жду, время пошло.

Он знал, если не поднимется, я приду с ледяной водой. Поэтому для меня не стало неожиданностью, когда через минуту в ванной хлопнула дверь. На кухне первым делом поставила варить крепкое кофе, в микроволновку закинула бутерброды и пошла мыть посуду и убирать со стола. Когда он вышел из ванной, на кухне уже был относительный порядок. А я разлила по чашкам кофе и достала горячие бутерброды.- Вкусно пахнет, - на пороге кухни стоял Вадим в помятой футболке и спортивных штанах.- Садись, для приличия мог бы и побриться. В холодильник поставила борщ, отбивные, салат и картошку.- Не ворчи, и так плохо.- Хреново тебе? А ты не понимаешь, что можешь лишиться работы? О тебе ежедневно спрашивает Гурам. А мне что прикажешь, остаться без оператора?!. Вадим, мы с тобой этот проект поднимали, неужели ты всего хочешь лишиться?.- Мне все равно, мне не для кого жить. А меня можно и заменить, - начинается...- Не думала, что ты так слаб. Как думаешь, Марьянке ты такой мог бы понравиться? Неужели она мечтала видеть любимого мужа таким никчемным и слабым? Неужели ей понравилось бы смотреть, как ты ежедневно напиваешься? Ответь... молчишь?! Ты посмотри, во что ты превратил квартиру, которую с такой любовью обставила моя подруга, она в каждую деталь вкладывала душу. Она старалась для тебя, чтобы ты, когда приходил с работы, отдыхал здесь. И ты  говоришь, что любишь её! Ты жалеешь себя! И не стоит в это вмешивать Марьянку, - я говорила жестокие вещи и болезненные. Но пора его выводить из этого состояния.- Ты жестокая, - он спрятал лицо в ладонях. И я понимала, что ему больно.

У меня самой сердце кровью обливается, а на душе тошно... Закрыла глаза и перевела дыхание.- Я жестокая, ты прав, но я не хочу видеть, как мой лучший друг опустится. Мне тоже больно, и не забывай: я потеряла  единственную подругу! А ты сам знаешь, как я тяжело схожусь с людьми.- Знаю, прости, я понимаю, что не прав.- В общем так: у тебя три дня, чтоб привести себя в порядок и явиться на работу. Я постараюсь договориться насчет больничного. И давай, бери себя в руки.

Я блефовала, больничный со вчерашнего вечера у меня на руках, на целую неделю, что поделать, деньги творят чудеса.

- Ладно, приводи себя в порядок и давай бери себя в руки. Мусор не забудь выкинуть. - Я попрощалась с другом, пообещала вечером позвонить.До работы доехала на удивление быстро, без пробок. Оставила машину на стоянке для персонала, по времени я уже опаздывала минут на десять, ускорила шаг. Не люблю опаздывать или задерживаться, всегда считала, что точность вежливость королей. А я стараюсь идти по жизни королевой, в какую бы позу она меня не поставила. Насладилась, получила удовольствие и вперед!

Возле лифта меня ждала наша серая мышка Нинель, секретарь нашего папы и директора в одном лице, Гурама Авраамовича Галушко.- Кира Андреевна, вас просил зайти к себе Виталий Александрович, а после просил зайти к себе Гурам Авраамович.- Спасибо, не знаешь, что им понадобилась от меня? - мы зашли в лифт. Кабинет Виталика находился на тринадцатом этаже.- Нет, не знаю, но вроде слышала, что сегодня планируется званый вечер, где собираются владельцы медиахолдингов, - нет, это полнейший бред. Ведь у Виталика давно новая любовница. Да и на вечер он, скорей всего, взял бы с собой жену, Анжелу.- Спасибо, не думаю, это вряд ли.

Нинель вышла на этаж ниже тринадцатого, а я отправилась к Виталику. Секретаря на месте не было, поэтому постучалась и вошла в кабинет. Виталик сидел за темным массивным столом из натурального дерева и в кожаном кресле, в кабинете стояли такие же массивные из дерева шкафы с книгами и черные кожаные диваны и хрупкий на их фоне стеклянный журнальный столик.- Кирочка, доброе утро. Проходи, дорогая, я ждал тебя, - ко мне навстречу поднялся высокий, стройный мужчина, с темными вьющимися волосами и карими глазами. Он предложил мне присесть на один из кожаных диванов. - Дорогая, я хочу пригласить тебя на одно мероприятие сегодня вечером.- Доброе утро, а твоя нынешняя?- Я расстался с ней, а Анжела посоветовала пригласить тебя, и я не хочу никого искать. Так, что скажешь, Кир, вспомним после былое? - мои губы накрыли нежным тягучем поцелуем. Он исследовал меня, целовал так, как будто мы занимались любовью, страстно и самозабвенно; каждое его движение было пропитано чувственностью, он брал свое.- Почему Анжела не пойдет? - с его супругой мы хорошо знакомы, нас можно в некотором смысле назвать подругами. После того, как он меня подобрал голодной на улице, дал работу, через полгода мы стали любовниками. Он стал моим первым мужчиной. Поначалу я работала принеси-подай-убери, а после мне доверили свою колонку.

Параллельно с работой в газете, мы с Вадимом мы стали вести на ютубе канал об истинной истории наших предков. У нас было много подписчиков, были, конечно, и негативные отзывы, но в своих видеороликах мы старались основываться на достоверных источниках. Как-то раз я показала видео Виталику, ему очень понравилось. Так я стала вести передачу на его канале, а Вадим работать оператором. С Анжелой мы познакомились на следующий день после очередной вечеринки, на которую меня взял с собой любовник. Она ждала меня после работы, у здания в офис. Для разговора мы поехали в кафе, где за непринужденной беседой и парочкой бокалов отменного вина выяснили, что я ни в коем разе не посягаю на ее мужа. Так мы стали перезваниваться, она знала, где муж, и была спокойна. Бред, скажете вы, согласна. Но именно Анжела выбирала дом для любовницы мужа, именно Анжела выбирала машину для меня. Мы часто перезванивались после того, как я рассталась с Виталиком. И она спрашивала про ту или иную новую пассию мужа. Вот такая вот у нас дружная шведская семья. Периодически мы с Виталиком вспоминаем былое.- Она сегодня занята.- Договорились. Тогда до вечера. Не знаешь, зачем меня звал Гурам?- Нет, малышка, до вечера, - напоследок мне подарили нежный поцелуй. Говорить о том, что я вышла с опухшими губами не стану, поэтому я тщательно их покусывала пытаясь скрыть истинное происхождение их припухлости. Все знали, если я о чем -то думаю, кусаю губы. Гурам ждал меня в кабинете, на удивление возле кабинета было пусто. Наш руководитель пухленький, невысокого роста, с небольшой проплешиной на голове, которую он прикрывал реденьким чубчиком, сидел за обычным офисным столом в большом кожаном кресле.- Проходи, Кира, присаживайся.- Благодарю, зачем звал? План эфира я еще вчера сдала, и мы уже его согласовали.- Я видел. Не за этим  тебя звал: через месяц ты едешь в командировку.- В какую командировку, Гурам? Я не девочка по вызову, у меня программа, у меня эфир, и Виталик в курсе!..- Подожди. У нас новый очень влиятельный спонсор, и он хочет, чтоб именно ты это сняла. Он поедет с тобой и оператором на Средний Урал, в каменный город. Там недавно его специалисты нашли нечто необычное, - Гурам протянул мне снимки, на них было действительно нечто необычное. Хотя я знаю, что ученые там облазили вдоль и поперек, но никаких пещер, в которых полукругом стояли камни с рунами, не было...- Знал, чем меня зацепить.- Знал, оператором возьмешь Вадима, пусть приходит в себя. Экспедиция через месяц, а программу... Сделаем записи на месяц вперед. Тебе предстоит много работы за этот месяц.- Я поняла тебя, согласна, - из кабинета руководителя вышла озадаченная. Мне предстоит много работы: ежедневная  запись программы, а также составить график, тему съемок и подбор информации.

Рабочий день пролетел незаметно. Про обед я, естественно, забыла, очнулась только тогда, когда мне позвонил Виталий и напомнил о вечере и сообщить, что он за мной заедет.

Я, как ошпаренная, вылетела с телецентра, решила, что на метро быстрее доберусь домой. Ужинать времени не было, извинилась перед Марией Васильевной, побежала на второй этаж. Итак, душ, макияж и одеться. Собраться успела менее, чем за час. И когда за мной заехал Виталик, я ждала его внизу. В черном обтягивающем платье до колена,  с глубоким декольте и открытыми плечами, туфли на высоком каблуке, волосы спереди собрала заколкой.- Ты прекрасна, малышка. Впрочем, как всегда. Пойдем,  - мы приехали к двухэтажному роскошному особняку,  вокруг которого горели солидные фонари, а все окна в доме празднично светились. Нас встретил хозяин дома.

Я знала Макса, мы с Виталием не раз были у него в гостях и на вечеринках. Меня  раздражали эти мероприятия, я чувствовала себя на них безвольной куклой, которая мило улыбается, восхищается замечательным вкусом хозяев, смеется над тупыми шутками. Пока мужчины играют в покер или ведут беседу, я наслаждалась  обществом тупоголовых куриц, которые  оценивающе смотрят и следят за каждым твоим словом, движением, чтоб в дальнейшем укусить побольнее. В эти моменты ты ощущаешь, как пружина внутри все сжимается и скручивается, и в любой момент она готова вырваться наружу. Но ты продолжаешь держать себя в руках и мило улыбаться. Пока я выслушивала очередной рассказ о скупости и меркантильности мужчин, к нам подошел Виталик.- Добрый вечер, милые дамы,  -все эти "милые" дамы, как одна, за оскаливались своими фирменными заискивающими улыбками.  - Дорогая, я хочу украсть тебя.- Конечно, - я была рада сбежать, а еще лучше уехать домой. Мы отошли от «прекрасного цветника».- Я хочу познакомить тебя с одним моим хорошим знакомым.- Зачем? - мне совершенно не нравилась эта идея.

Мы подошли к компании мужчин, среди всех сильно выделялись два молодых человека. Один был очень высок, темные волосы на свету, казалось, играют синеватым отливом, темно-синие  глаза, как  пучина океана, на безразличном лице играла  иронично-любезная улыбка, величественный взгляд, крепкая грудь, черный костюм сидел на нем великолепно. Весь его вид говорил, что он своим присутствием на вечере делает всем огромное одолжение.

Рядом с ним стоял молодой человек пониже: темно-серые русые волосы зачесаны назад, темно-серые глаза, одет в темно-серый костюм. Его взгляд был  мерзок и плотояден, после которого было желание помыться. Он периодически заискивающее поглядывал на стоящего рядом молодого человека.

В первый раз я видела, чтобы мой любовник так раболепствовал перед кем-то:- Добрый вечер, господин Добрянский, господин Щербак. Как вечер? Позвольте вас познакомить с лицом моего канала, Кирой Андреевной Бельской.

Ко мне с обворожительной улыбкой обратился сам господин Добрянский:- Сударыня, Богдан Добрянский, приятно познакомиться, - если раньше на его губах играла иронично-любезная улыбка, то сейчас она была доброжелательная, а взгляд внимательный и цепкий. - Мой друг и помощник, Радим Щербак, - он указал на сероволосого.- Благодарю, господа, рада знакомству, - мне был неприятен его помощник, а желание хорошо помыться возникло с новой силой. Порой этот странный Радим втягивал воздух, а в глазах загорался алчный огонек, от которого становилось страшно.- Как вам вечер, сударыня?- Благодарю, у господина Кудряшова вечер, как всегда, на уровне.- На самом деле Кирочка не любит все эти мероприятия.- Я согласен с госпожой Бельской, все это скучно и нудно. А подслушав о чем говорили женщины, я вам мысленно посочувствовал. Вы ведь, Кира, не такая?- Простите, господин Добрянский, я вас неверно поняла, наверное.- Бросьте, шучу, я мог не верно выразится.- Кирочка, господин Добрянский приезжий.

Странный он, а не приезжий, и его намеки совершенно непонятные. А этот его друг, так раболепно смотрит на него. Так смотрят либо слуги, либо любовники.

- Мы с Кирочкой, пожалуй, поедем.- Конечно, рад был познакомиться, госпожа Бельская, - его ироничная улыбка и горящие глаза, когда он нежно поцеловал кисть руки, слегка смущали. - Приятного вечера.- И вам, - может мне показалось, не знаю, но мне почудился его легкий смех. В машине я смогла вздохнуть спокойно, желания продолжать вечер не было. Но мы все рабы своего положения, и какой бы я самостоятельной не была, но я зависела от Виталика. Порой мне было противно от своего положения, но вспоминала голодное прошлое, свое не нужное детство, где моей родной матери был ближе новый муж и новые дети, а меня забывали даже покормить. Чтоб заслужить ее любовь, я старалась вести себя хорошо, смотреть за младшими братьями и сестрами, в школе учится на «отлично», чтобы моя мама гордилась  мной. Школу я закончила  с золотой медалью, поступила  университет - гордись дочерью! Но нет же, я как не существовала для них, так меня и нет. Только раз в месяц напоминают о себе, чтоб я не забыла выслать денег; и то каждый раз не забудут напомнить, что они заработаны одним местом. Из раздумий меня вывел голос Виталия:- О чем задумалась, моя кошечка?- Странные они, этот Добрянский и Щербак.- Не забивай свою головку, малышка, иностранцы одним словом, - он взял мое лицо в свои руки и поцеловал меня жадно и страстно. -Я соскучился по тебе, моя страстная кошечка, хочу тебя, - всю дорогу до моего дома мы целовались, от его поцелуев внизу живота образовался тугой комок желания. Не останавливаясь ни на миг, мы продолжали целоваться, выйдя из машины, пока открывала дверь, в прихожей мы облокотились о стену:- Твою служанку не разбудим?- Она не служанка, она здесь живет.- И потому ты платишь ей зарплату, - меня подхватили на руки и, быстро переступая через ступеньки по лестнице, мы поднялись в мою комнату. Меня поставили посреди комнаты. - Я сам, - он расстегнул молнию на платье сбоку, провел по моим плечам, помогая платью упасть к моим ногам. Я осталась в кружевном полупрозрачном  черном белье, чулках и в черных туфлях на высоком каблуке. - Такая страстная, порочная и такая невинная, нежная. Хочу тебя, - он посмотрел в мои глаза взглядом, полным желания, и впивается в мои губы новым страстным поцелуем. Он сбрасывает с себя пиджак, рубашку, стягивает штаны, продолжает пытать мои губы. Через бюстгальтер он гладит мою грудь, пощипывает мои твердые от возбуждения соски, опускает одну из чашечек и вбирает горошину губами. Мы ложимся на кровать, он сверху целует нежно мою шею, плечи грудь. Он снова впивается в мои губы, я отвечаю на его поцелуй. Наши языки переплетаются, не давая нам возможности дышать ровно. Он гладит мое тело, слегка сжимает попку, стягивает с меня  трусики. Переворачивается на спину, его член уже готов войти в меня, а я облизываю языком свои губы, опускаюсь и беру его член в рот, ласкаю язычком и посасываю. - Да, моя пошлая девочка, да... - он издает стон удовольствия перехожу на его яички, продолжаю рукой гладить член вверх-вниз. Он поднимает меня за плечи, и я сажусь сверху на его твердый, каменный член, его руки  гладят мои плечи, спускаются к моим соскам. Он прокручивает их, мощный электрический разряд заставляет меня выгнуться. Его указательный палец входит сзади в мою попку и начинает двигаться, вскоре к нему присоединяется второй. - Давай, малышка.

Наши дыхания учащаются, а движения ускоряются, мощный взрыв удовольствия и наслаждения.Утро встретило меня болью во всем теле, эту ночь мы не спали. Виталий спал на краю кровати, я тихо приподнялась и направилась в душ. После душа я подошла к зеркалу: возле шеи у меня красовался синий укус. В последнее время у Виталика есть привычка во время оргазма укусить в шею. По началу мы с Анжелой над этим смеялись: может, вампирами увлекся. Но смех смехом, а синяк болит. Я накинула халат на голое тело, спустилась вниз. На кухне хозяйничала моя помощница, а готовый завтрак стоял на столе.- Доброе утро, Мария Васильевна!- Доброе утро, Кира, завтрак на столе, а Виталию Александровичу я сварила кофе, как он любит.- Спасибо, чтобы я без вас делала.- Кирочка, прости меня, но не пора ли о семье подумать? А Виталий - не плохой вариант.- Он женат.- Это не проблема, сама знаешь.- Мария Васильевна, позвольте мне самой разобраться, - на кухню вошел одетый Виталик .- Всем доброе утро, я только кофе выпью. Кирочка, тебя ждать или сама доберешься?- Сама, не хочу тебя задерживать, ведь я не так быстро собираюсь, как ты.

Виталий позавтракал, перед уходом меня поцеловал, а мне стоит позвонить Вадиму и сообщить о предстоящей командировке.Я была рада предстоящей поездке. В последнее время внутри меня бушевало много негативных эмоций и мыслей, иногда мне казалась жизнь не такой яркой. В своих размышлениях я постоянно возвращалась в прошлое, а в мыслях: "А что если...?"