Глава Тридцать четвертая. Вторжение
Пока прочитаешь наш план эвакуации — сгоришь вместе с планом!
Михаил Задорнов
Когда твой разум перестает существовать, твоим телом словно руководит кто-то другой. Я забыла о времени, забыла о границах себя. Помню его улыбку, руки и шею, в которую хотелось уткнуться носом и так замереть навечно. Доверие, душевная близость, благодарность друг другу, трепетное, нежное отношение друг к другу.
- Поздравляю! - произнес волхв, а может и не волхв вовсе, чем вернул меня на землю обетованную.
- Благодарю! - вместе, в один голос, проговорили с любимым.
- Поздравляйте молодых! - с улыбкой на устах воскликнул волхв, приглашая брата с сестрой нас поздравить.
- Поздравляем! - проговорил Холдир. - Правда, мы не готовились к тому, что будем присутствовать на обряде. Так что с нас подарок, как только все закончится.
- Благодарим! - произнес Даромир. - Нам достаточно того, что вы были с нами в столь светлый для нас день!
- Я от своих слов не отказываюсь! - настаивал на своем эльф.
- Договорились, - решила вмешаться в мужской разговор.
- Вот и ладненько, - с какой гаденькой улыбкой произнес Холдир, что я уже успела пожалеть о том, что согласилась.
- Мне уже страшно, - шепнул мне на ухо мой демон. В его голосе прослеживалась ирония.
- Мне тоже, - прошептала в ответ одними губами.
- Поздравляю! - сказала Амариэ и шепотом, склонившись к нам, произнесла: - Не переживайте, мой брат любит нагнетать обстановку, а подарок вам понравится.
- Мы не сомневаемся, - с улыбкой дебила на губах ответила я.
- А зря, - донесся голос Холдира, который ушел от нас на порядочное расстояние. “Это какой же должен быть слух или уши? Не зря они их прячут за волосами”. Переглянувшись, дружно рассмеялись втроем. - Хватит смеяться, пошлите к столу. Не знаю кто как, а я проголодался.
- Ты всегда голоден, - в ответ ответила сестра эльфа.
- У меня растущий организм.
- Ага, только вширь, - парировала эльфийка,
- Мне это не грозит, сестренка, - наблюдая, как эти двое в шутку дразнят друг друга, пожалела, что нет рядом Дарослава и Вадима.
- Что случилось? - полюбопытствовал Даромир.
- Жаль, что в этот день с нами нет наших друзей.
- Жаль. Но мы устроим потом для них большой праздник, - поддержал меня любимый.
Пока мы переговаривались, не спеша дошли до терема. Чего только не было на столе: и пироги, и мясо запеченное, овощи...
- Когда? - только смогла задать вопрос.
- Мой помощник расстарался, - похвастался волхв, кажется я поняла.
- Благодарю, - прошептала, легкое за спиной дуновение ветерка было мне ответом, что я услышана. Перевела взгляд: внизу у лавки на полу кушал из далеко не маленькой миски Ян. Для нас были приготовлены места в центре стола; присев на наши места, мне было неловко. Это хорошо, что еще народу мало, а как на наших свадьбах невеста с женихом, словно скоморохи, то пляшут, то поют, и пьяные гости, которые обсуждают платье невесты, стол и саму свадьбу, и обязательно тамаду; от этого действительно Горько!
Разлив напиток, Веломудр произнес:
- Сегодня великий праздник, в этот день слили воедино свои судьбы Даромир и Кира. Хочу пожелать любви, нежности и взаимопонимания. Пусть ваш союз крепнет день ото дня, а пламя семейного очага разгорается всё ярче. Вино сегодня не пьем, только молоко с медом, чтобы не пьянеть от любви. За Вас, дети мои, - приподняв кубок, его примеру последовали и остальные. Радовало, что на нас сильно не акцентировали внимание, за столом царила мирная беседа, никто не поднимал вопрос о предстоящем вторжении змеелюдей. Хотя я честно надеялась, что предсказание волхва не сбудется. Вот что им стоит передумать?
- Холдир, расскажи, пожалуйста, какое ваше государство? - задала давно интересующий меня вопрос.
- Не буду рассказывать, сама все увидишь, - коротко ответил эльф.
- Думаешь увижу? - мысли невольно вернулись к предстоящей проблеме.
- Увидишь, и ты не смеешь думать по другому, - отрезал Холдир. И его холодный, уверенный взгляд был мне ответом, чтобы я по другому и не думала. Даромир крепко сжал мою руку и проговорил:
- Даже не думай.
- Правильно говоришь, князь, и жене скажи, чтобы дурь с головы выкинула, - не унимался эльф.
- Что ж, раз пошел такой разговор, - заговорил молчавший до этого волхв. - То, Даромир, ты помнишь о чем мы с тобой говорили.
- Помню, - промолвил любимый. - Пошли, - позвал меня любимый. Я уже хотела со всеми попрощаться, когда мой демон покачал головой, предостерегая от опрометчивого поступка. Какое-то нехорошее предчувствие, словно змея обвила душу. И оно не заставило себя долго ждать, стоило нам выйти во двор, Даромир подвел меня к своему пардусу .
- Нам придется попрощаться, - проговорил любимый, не смотря на меня. - Я обещал.
У меня внутри все кричало: “Почему? Зачем?”, - но здравый смысл взял верх. Я все прекрасно понимала, что не время для медового месяца, но хотя бы одну ночь могли нам выделить.
- Все хорошо, - что я могла из себя выдавить? Ком горьких слез стоял в горле, и было сложно что- то еще произнести.
- Не буду ничего говорить, - с сожалением проговорил Даромир. - Прошу, дождись меня!
- Постараюсь. Но и ты, - я хотела сказать «дождись меня», но он же мужчина. - Будь осторожен, - промолвила теперь уже действительно мужу, посмотрела на свое запястье, вокруг которого, словно лиана оплетала, вилась золотистая ажурная татуировка.
- Постараюсь, - улыбнулся любимый. Он сделал пару робких шагов, тем самым сокращая расстояние между нами. Даромир накрыл своими губами мои, раздвинул языком мои пылающие губы, нежно проводя по горячим устам. Его ласки, сначала легкие и нежные, постепенно становились все более страстными. Даромир гладил мои плечи, притягивая меня к себе все ближе и ближе. Я почувствовала, как огонь желания медленно течет по крови, от этого чувства я чуть не упала.
- Что с тобой? - спросил любимый.
- Со мной ты … - тихо проговорила в плечо мужа.
- Люблю тебя, но... нам пора, - сказал Даромир смотря в сторону, я на сто процентов была уверена, что ему напоминает о себе своим присутствием волхв.
- Хорошо, - попрощавшись нежным прикосновением в легком поцелуе к моей щеке, любимый сел в пардус. В этот раз пардус резко поднялся в воздух и на большой скорости покинул владения волхва. Я провожала удаляющуюся точку в небе
-Он не хотел отбывать, - услышала позади себя голос эльфийки. Вытерев слёзы обиды и разочарования, постаралась, чтобы мой голос не звучал надломлено.
- Знаю, - больше ничего не стала говорить и молча покинула эльфийку. Идя в выделенную мне комнату, заметила, что со стола уже убрали, и никого не было.
Горькие слезы обиды и разочарования обжигали лицо, словно раскаленным стеклом. Даже дышать и сдерживаться было сложно, хотелось Орать, требовать, ругаться во все горло. Но вбитое в себя годами «не сметь себя жалеть» не давало этой возможности. Сколько так пролежала на кровати не знаю. В голове не было не единой мысли, все они как будто испарились. Лежала и смотрела пустым взглядом в белоснежно побеленный потолок, так и заснула.
Утром, как обычно, меня разбудил Холдир, на этот раз он меня не жалел, наши занятия были жестче. Но именно это мне и надо было. Я сама будто выбивала из себя всю ту позорную слабость, немощность и обреченность. Завтрак в полнейшей тишине, обучение, вливание стихии и снова тренировка. До кровати доползала уставшая, и только звонок от Даромира удерживал меня от мира сна. Так через пару дней, не дождавшись звонка от мужа, сама его набрала. И каким же удивленным было мое лицо, я когда вместо мужа увидела Владимира.
- Добрый вечер, а где Даромир?
- Здесь, но я хотел у тебя попросить прощения за тот прием, который мы устроили тебе. За то, что не принял тебя, как дочь родную, прости нас, - осознала, что худой мир лучше доброй войны.
- Кто старое помянет, тому глаз вон, - решила отшутиться.
- Я рад, что у Даромира столь мудрая супруга, а у меня дочь.
- Благодарю, - сказать «отец» язык не поворачивался, но, кажется, мужчина меня понял. - Будем ждать вас в гости, - еще раз поблагодарила отца Даромира.
- Чуть попозже тебя наберу, - проговорил любимый. - Люблю тебя.
- Люблю, буду ждать, - положив дозрети на деревянный, давно не видевший лака, столик у окна, прилегла на кровать. Как я ни боролась со сном, но все же он меня сморил. Уснула, так и не дождавшись звонка от любимого.
Разбудило меня странное ощущение: мой внутренний зверь беспокоился. И появилось жуткое желание лететь куда-то. Постепенно сквозь сон стало доходить: “Вторжение?! Но почему так рано?”
Вскочив с кровати, только сегодня обрадовалась, что заснула в грязной после тренировки одежде. Приводить себя в порядок времени не было. Проверила, чтобы накопитель был в кармане, выбежала в столовую. Но там никого не было; обежав дом, поняла, что я одна. Бред, ну не могли все бросить меня и уехать!?! Во дворе тишина, только серые предрассветные сумерки укутали поляну, и пахло свежестью, тревога новой волной прокатилась по миру. “Ну-с, как там говорят, - пытаясь подбодрить себя. - Свинья сокола не родит, а вот превратится легко”.
Подхваченная мощной волной, полетела навстречу тревоге и страхам. Кто бы что не говорил, а война — это страшно, само ее дыхание вызывает нервозность и молчаливый ужас. Огненный финист рвался на помощь, на защиту этого мира. Огненная кошка не довольна, что потревожили мое богатство, мой мир, я — хранитель. Чем ближе мы приближались к месту, тем тревожнее становилось на душе, страх разъедал и отравлял душу. “Сбежать, убежать, скрыться, я — девушка, какая к черту война”, - мысли проносились в голове девятым валом. Завидев вдалеке образ хрупкой девушки, золотистые волосы которой были волной разбросаны по плечам. Она пыталась восстановить ткань мироздания, из которого выходили чешуйчатые двуногие существа с длинными хвостами - рептилоиды. Рядом приземлились пардусы, они прибывали и прибывали. В селении массово эвакуировали жителей вылетали пардусы. Разбитые по рядам воины стояли в ожидании древнего врага, здесь были и берендеи, гмуры, эльфы, люди, вампиры и демоны, только золотых демонов нигде не было видно. Оглядевшись еще раз, нигде не заметила Даромира. Ну что ж, так тому и быть. Я спускалась все ниже, кружа над воинами, защитниками сего мира, в поисках друзей, но увидела только Ивора. Спустилась к нему, оборачиваясь у самой земли.
- Привет, где все? - задала с порога важный вопрос.
- Ядвига, - кивнул в сторону девушки Ивор, - здесь, остальные сейчас прибудут.
- Я ее не узнала, так она помолодела.
- Это со спины, Кира, - с сожалением произнес друг, еще раз осмотрелась вокруг растерянным взглядом, как вести себя и что делать не знала. Воздух накалялся, казалось, поднести зажженную спичку, все вокруг воспламенится. Возможно, кто-то так и поступил, по скольку Ядвигу отбросило. Хорошо, что ее успел подхватить один из демонов. Вслед за взрывной волной из открытого пространства повалили рептилоиды в перемешку с вооруженными людьми. Все, что я видела - это трупы и алая кровь на белоснежном снегу. Свои - не свои - это люди, живые существа. Меня постоянно прикрывал Ивор, осознаю, что я мешаю, но я не могу убить и, как последняя трусиха, прячусь за спину друга, трясусь, словно китайская хохлатая, отчего противно от самой себя же. Мой взгляд останавливается на знакомой фигуре в кожаных темных штанах, грубых ботинках. Серый свитер заляпан кровью. С оружием и щитом в руках. Светлые русые волосы покрыты серым пеплом. Вадим. Он словно великий могучий воин двигался плавно и уверенно, таким друга я еще не видела. Хочу ему закричать, но крик застревает в горле: рептилоид подло наносит удар со спины. Все закрутилось. Через пелену слез, словно в замедленной съемке, вижу как прикрывая спину Вадима, которого все же ранили, Богдан отбивает удар рептилоида, подставляя себя. Последняя улыбка, прощальный подбадривающий взгляд вампира, он шепчет одними губами: “Прощай, малышка”,- который я слышу так, будто он шепчет мне его рядом с ухом. Мой глухой крик “Нет!” утопает в звуках битвы. ”Только не так! Не так!!!!!!!!” Слёзы ,словно осколки льда, режут глаза до боли. ”Не хочу так. Сколько еще должно погибнуть, чтобы они были счастливы!” С остекленевшим от горя и боли взглядом пробираюсь к рептилоидам, мне все равно, что убиваю: никто из них не пожалел Вадима и Богдана, они пришли к нам с войной. Ядвига в окружении волхвов и демонов отбиваются от основной массы рептилоидов, подобравшись ближе прошу:
- Прикрой, - ничего не говоря, она понимает. - Стянешь тогда, когда махну рукой. - Ядвига молча кивает, мы прекрасно понимаем, слова здесь лишние. Нащупываю в кармане накопитель, меня прикрывают Огнедар и Орислав. Мы прорываемся все ближе и ближе, когда услышала непонятное волнение. Оно заставило обернуться: позади Даромир прорывается к нам. ”Прости”, - шепчу губами, слышу крик любимого, но оставить их могу только я. Чем ближе мы подступаем, тем интенсивнее отбиваются рептилоиды. Они словно драконы, оберегающие вход в пещеру. Прошу волхвов уходить, как можно дальше и забрать остальных, как только я буду у разрыва. Больше нет сомнения, нет страха, внутри лишь пустота и безразличие. Я будто выжженная пустыня, без чувств и сомнений поглощающая оазис войны.
Взгляд, я узнаю его из тысячи, взгляд того, кто убил моего отца. Холодный и бесчувственный, волна гнева и ненависти застилает ум. Вот мы и встретились. Он стоит по ту сторону мира, на залитом багровой кровью полу, в крови невинных людей. Кривая ухмылка не сходит с его лица, он видит меня и знает, кто я. Даю знак отступать и тем самым зову на помощь Ядвигу, страх сомнения просачивается, но я его быстро отгоняю: не время и не место. Достаю из кармана черный камешек накопителя и бросаю в портал. Словно маленькая бомба замедленного действия влетела в портал, падает у ног знакомого рептилоида. Издевательская ухмылка на лице мужчины исчезла не сразу, и лишь когда до него доходит, поздно, призываю всю родовую магию и стихий, вплетаю воедино, отдаю всю себя без остатка. Раздается яркий, красочный взрыв, в переливе всех цветов стихий разносится, словно ураган, отбрасывая меня назад.
Это становится уже традицией, оказываться у реки Смородиновой. Опять этот мост и река, стою и жду. Только чего? Неуверенно делаю первые шаги, ничего не происходит, ступаю босыми ногами на деревянные дощечки моста.
- Если перейдешь мост, ты больше не вернешься, - раздался позади знакомый старческий голос.
- Веломудр, вы, - оборачиваюсь на голос мужчины. Рядом с волхвом сидит мой семаргл.
- Как, и Ян ?- задаю неуверенно вопрос.
- Нет, он жив, мы пришли за тобой.
- А Вадим с Богданом?
- Вадим ранен, а Богдан… - тяжело вздохнув волхв произнес - Не бывает, девочка, войны без жертв.
- Кто вы? Как пришли за мной? - помнится, чтобы спасти меня, Даромир провел специальный ритуал.
Улыбнувшись, мужчина снял личину: предо мной предстал крепко телосложения мужчина, светлые рыжие волосы, ясно голубые глаза, семаргл с гордо поднятой головой.
- Сварог, - прошептала я.
- Ты умная девочка.
- Но как? Зачем?
- Не те вопросы задаешь, а там твой демон беспокоится.
- Вы выяснили, кто за всем этим стоит?
- Да, все проще, чем ожидалось: за всем этим стояла мать Велеса.
- И все? - моему удивлению не было предела.
- Да, ради любви к сыну и ненависти к невестке.
- Вы снимите проклятие с Ядвиги, позволите им быть вместе ?
- Уже, - улыбнулся Сварог. - За себя спросить не хочешь?
- Что будет со мной?
- Ты вернешься к своему мужу, если захочешь, как я и обещал, но без родовой магии.
- Стихиями я смогу владеть?
- Сможешь.
- Ну, тогда хорошо. Возвращайте, - что ж, отделалась малыми потерями. Посмотрела с грустью на Яна. - Он останется с вами?
- Наконец, ты задала нужный вопрос, - со смехом произнес Сварог. - Нет, он отправится с тобой и будет ждать рождения своего хозяина и будущего правителя Грасиона, который родится с родовой магией.
- Так я... - приложила руки к своему ещё плоскому животу.
- Нет, пока нет. А теперь прощай, Кира-Властимира из рода Ророговичей, правнучка Белояра.
Приятно приходить в себя, когда нежно шепчут твое имя и покрывают лицо мимолетными поцелуями.
*****
Мы опаздывали расправив крылья я спешил к той что дороже моей жизни войско за мной едва поспевало.Но все равно мы опоздали, они прорвались любимую увидел когда она с Огнедаром и лучшим другом Ориславом, который обещал беречь и смотреть за Кирой направлялись к порталу. Она услышала меня, прощальный напоследок полный сожаления взгляд, на плечо легла рука брата
- Она вернется, брат.
- Вернется, только не за это я переживаю. - “А за то, что ослушалась, не дождалась, я должен был быть рядом с ней”, - но вслух произнести это я не мог. - Богдана не видишь? - перевел разговор.
- Нет, найдем. Ты же знаешь его, любит быть он в водовороте событий, - с сарказмом проговорил брат.
- Это и пугает, тогда он должен быть рядом с Кирой.
- Ты прав, и Вадима не видно.
Прорываясь поближе к любимой, увидел, как она подала знак. Орислав с Огнедаром подали условный знак, и наши люди стали отступать. Я не мог бросить Киру и приближался к эпицентру. Рептилоиды, почуяв неладное, стали спешно покидать наш мир, оставляя своих союзников-людей в нашем мире. Ядвига и раненный Ивор приближались к порталу, когда прогремел взрыв, и тело моей жены вынесло волной. Подхватил в воздухе практически невесомое тело любимой, полетел с ней к эльфам и зелейщикам, которые недалеко установили лагерь, и туда уже свозили раненых. Положил любимую на кушетку, к ней моментально подбежала Амариэ:
- Она жива, но магии в ней нет, - обреченным голосом проговорила эльфийка.
- Кира жить будет? - задал самый важный вопрос.
- Да, она без сознания, - услышал ответ, в этот момент в лагерь влетел брат, на руках которого был раненый Вадим.
- Кто это ? - прошептала Амариэ.
- Кровный брат Киры, они вместе попали в наш мир, - произнес, держа за руку любимую. Жена спала глубоким сном, но краски жизни на лице словно покинули ее: слишком бледные губы, с ее лица исчез румянец и дыхание едва размеренное.
- Я присмотрю за ним, - с волнением в голосе проговорила эльфийка, и обращаясь строгим голосом, в котором чувствовалось переживание, произнесла: - Пошли, - как только Дарослав с Амариэ покинули нас, произнес, обращаясь к бессознательной Кире:
- Ну вот и твой кровный брат встретил истинную, - когда почувствовал присутствие брата. - Как там Вадим?
- С такой заботливой травницей скоро станет ноги и сыграет свадьбу, - немного помолчав, брат добавил: - Даромир… - продолжал молчать брат.
- Говори, что с Богданом?
- Он мертв, прикрыл собой Вадима, спасая ему жизнь, - внутри все опустилось. В какие бы неприятности не попадал друг всегда выходил целым и невредимым. Его смерть стала для меня полной неожиданностью, я сидел ни живой, ни мертвый, что-то меня тревожило, не видя его рядом с Кирой. Я так и сидел на кушетке, держа руку любимой. На плечо легла чья-то рука:
- Ты уже знаешь? - проговорил Орислав, в горле словно ком стоял. Я не мог произнести и слова, молча кивнул. - Его родным сообщили.
- Когда погребение? - прохрипел не своим голосом.
- Завтра на рассвете, я передам, что ты будешь.
- Благодарю, Орислав, - смог, наконец прочистив горло, вернуть себе голос.
- Как Кира? - поинтересовался самочувствием жены друг.
- Жить будет, но без родовой магии.
- Ее надо будет переправить в лечебницу Академии.
- Да, завтра… - пустота, апатия овладели мной. Сегодня я мог потерять любимую и потерял друга. Посмотрел с благодарностью на жену, это она заставила нас помириться. Иначе и не знаю, как бы я себя чувствовал… Да какая разница как, Богдана уже не вернешь! В голове мелькали словно картинки: наша встреча с Богданом в Академии, поступление, одна комната на двоих, учеба, практика, как мы воровали в деревнях кур и доили молоко, потому что все карманные деньги оставили в трактире, выпуск и наши редкие, но запоминающиеся встречи. Так и заснул рядом с любимой на кушетке, а на рассвете меня разбудил Орислав.
Предрассветные лучи солнца озарили белоснежную снежную поляну, вдоль обрыва стояли погребальные костры. В этот день каждый из нас прощался с дорогим человеком. Друг лежал будто живой, на его лице играла улыбка, казалось, что он откроет глаза и скажет: “ Ну все хватит. Вот он я, целехонький!”. Отец Богдана поднес факел к сухим веткам и со словами:
- Благодарю, сын, ты был моим разочарованием, но я тебя все равно любил. Своим поступком ты очистил наш род от предательства. Прости меня, я виноват пред тобой. Мы скоро встретимся… - князь обошел погребальный костер по часовой стрелке, поджигая сухие ветки. Огонь ярким пламенем взметнулся вверх, принимая тело Богдана.
- Прощай, друг, - прошептал одними губами. Легкий, теплый, играющий ветерок взъерошил мои волосы, будто прощаясь, как это любил делать друг.
Больше меня здесь ничего не держало, потому, забрав любимую, отправился в Академию. Милорад меня уже ждал на парковке для пардусов.
- Добрый день, - поздоровался лекарь. - Давай, я понесу ее.
- Доброе, сам, - я не позволил дотрагиваться до любимой. Вместе мы спустились в лекарское крыло. Положив жену на кровать, ждал, пока ее осмотрит лекарь.
- Мне жаль, - произнес с состраданием Милорад.
- Если ты про то, что в ней пропала родовая магия, я в курсе. Но стихиями она пользоваться сможет, до пробуждения родовой как-то ж пользовалась.
- Думаю, да, - с долей сомнения произнес лекарь.
- Когда она придет в себя?
- Думаю, скоро.
- Отлично0 тогда я останусь здесь, - тоном, не терпящим возражения, проговорил, присаживаясь на кресло рядом с женой.
- Как скажешь, - произнес лекарь, покидая палату.
Я поглаживал тонкие, длинные пальцы любимой, смотрел на вернувшийся на щеки румянец, на слегка порозовевшие уста и понимал, что больше никуда и ни за что не отпущу ее. Всегда буду рядом. Сколько раз я ее терял, больше этого не повторится. Длинные реснички жены дернулись, в ожидании пробуждения медленно, чтобы не разбудить жену, подсел на краешек кровати, провел рукой по шелковистым, непослушным волосам, веки любимой дернулись. Покрывая лицо легкими, мимолетными поцелуями, радовался тому, что любимая приоткрыла бездонные глаза:
- Доброе утро, любимая.
- Доброе утро, любимый.