Глава 15

Очнувшись, я медленно приподнимаюсь, опираясь на что-то твёрдое. Голова пульсирует тупой болью. Ноги кажутся ватными, чужими. Холод пробирает до костей — я совсем окоченела, пока лежала здесь. А… сколько я уже в лесу?

Сгущаются сумерки. Вдалеке мелькает свет фар, движущийся параллельно мне. Дорога! Но до неё ещё идти и идти…

С трудом поднимаюсь. Ноги подкашиваются, каждый шаг даётся с усилием. Я стараюсь идти не спеша, чтобы не упасть снова.

В грязной одежде, с раной на голове, я выхожу к трассе. Пытаюсь поймать попутку. Машины проносятся мимо каждые минуту-две, но никто не останавливается. Все летят дальше, не обращая на меня внимания.

Надежда тает с каждой проезжающей машиной, и я… сдаюсь. Перестаю пытаться и просто бреду по обочине вдоль трассы.

Очередная машина проносится мимо, и вдруг на задних фарах вспыхивают красные огоньки. Белый седан сворачивает на обочину и медленно сдаёт назад, пока не выравнивается со мной.

За рулём — парень. Кажется, немного старше меня. Тёмные волосы. Лицо симпатичное, с лёгкой небритостью. Взгляд уверенный, но без какого-либо давления, просто наблюдающий.

— Садись. Я тебя подвезу.

Я колеблюсь. Сегодня уже прокатилась с одним придурком. И теперь одна мысль о том, чтобы снова сесть в машину к другому парню, пугает.

Особенно когда он один…

— Извините, наверное, нет, — выдавливаю, неуверенно обнимая себя руками.

Он не спешит. Спокойно тянется к бардачку, выуживает оттуда красную корочку и, раскрыв её, показывает мне.

Мои глаза хаотично цепляются за герб, за надписи, за его фотографию.

— Всё в порядке. Я мент, — произносит уверенно и захлопывает удостоверение. — Что с вами случилось?

Я смотрю на него, пытаясь осмыслить новую информацию. Полицейский. Это меняет дело.

— Это долгая история…

— Могу вам помочь? — спрашивает аккуратно. — Участок… больница… Что-нибудь? Давайте я вам помогу.

Я бы, конечно, предпочла сесть в машину к женщине, или хотя бы к паре. Но полицейский — не самый плохой вариант. В моём нынешнем положении, кажется, единственный.

— Давайте.

Сажусь в машину, чувствуя себя неловко — вся в пыли и грязи. Я отряхивалась, когда вышла из леса, но чище особо не стала.

Машина плавно выезжает на дорогу. Он протягивает мне толстую пачку влажных салфеток. Я протираю руки, потом осторожно касаюсь раны на голове.

— Как вас зовут?

— Настя.

— Очень приятно. Игорь, — улыбается водитель, мельком посмотрев в мою сторону. — Настя, что же с вами произошло?

— Да знакомый предложил на работу подвезти, а увёз в лес. Руки распускать начал…

Игорь хмурится, сжимая руль.

— Вот же урод, — выдыхает он. — Так всё-таки… Поедем в участок писать заявление? Или сначала в больницу?

— Да вроде всё нормально. Не надо в больницу, — сглатываю, хотя во рту сухо. — Давайте в полицию. Потому что это уже какой-то бред…

Даня не стал писать заявление на Диму? Побоялся связываться с рыжими?

Ладно. Я напишу. Только уже на Антона. Пусть ответит по всей строгости закона!

Дорога стелется ровной лентой под колёсами. Никаких игр в шашки, никаких опасных обгонов — просто спокойное, размеренное движение. После недавних приключений с рыжим это настоящее облегчение.

Впереди, под тусклым светом фонаря на обочине, я замечаю две машины: внушительный чёрный внедорожник и небольшая, красненькая, явно «женская». Возле неё стоит крепкий парень в тёмной куртке. Наклоняется к окну, разговаривает с водителем.

А вот второй… Он стоит прямо на дороге, посреди нашей полосы. Активно машет руками, требуя нас тоже остановиться.

Игорь, не говоря ни слова, сворачивает на обочину. Машина плавно тормозит, но он не выходит. Просто опускает окно со своей стороны.

— Ребят, что случилось?

— Да ничего не случилось. Девушку потеряли. Вот, ищем, — басит незнакомый голос. — Такую вот видел?

Я намеренно смотрю в приборную панель, стараясь не встречаться глазами с парнем. Но невольно кошусь в его сторону, когда тот показывает телефон. На светящемся экране — моя фотография.

— Нет, не видел.

Игорь отвечает так уверенно, так убедительно, что я сама верю ему. Хотя прекрасно знаю, что он врёт. Я же сижу прямо здесь, рядом с ним.

— Может, на дороге кто был?

— Не-а. Никого.

Парень заглядывает поглубже в салон. Его глаза скользят по задним сидениям, потом останавливаются на мне. Я отворачиваюсь к своему окну, пытаясь спрятаться от его пристального внимания.

— А это кто? — голос мужика становится более резким, подозрительным.

Игорь, не колеблясь, показывает ему корочку.

— Это со мной, — отрезает. — Жена моя.

— Всё, понял, — бросает парень уже более миролюбиво. — Ну… ты если чё увидишь — звякни обязательно.

Он отходит от машины, направляясь дальше по дороге, чтобы проверять других. Мы медленно съезжаем с обочины.

Только сейчас мой взгляд цепляется за шрам на его правой руке, уверенно сжимающей руль. Прямая белая линия пересекает тыльную сторону ладони.

— А куда звякнуть-то? — тихо спрашиваю я.

— Да чёрт его знает, — усмехается Игорь. — Я в городе недавно.

— Так вы не местный?

Я удивлённо смотрю на полицейского, и на мгновение наши взгляды встречаются. Его улыбка становится шире, теплее, словно он рад моему вопросу.

— Ну, как сказать, — делает паузу. — Я вообще сам отсюда родом. В девятнадцать уехал в столицу. Вот, спустя шесть лет обратно в родные края потянуло. К вам перевёлся. Ты, кстати, фотку видела? Они тебя ищут.

— Ну и пусть ищут. Не надо меня возвращать.

Включились поиски. Интересно, их Дима организовал или Антон? Хотя… какая разница? Я всё равно не буду рисковать. Не для того я бегала по лесу, чтобы новые приключения найти!

Мы подъезжаем к полицейскому участку. Игорь ведёт меня вглубь, заводит в какой-то кабинет. Два стола. Один свободный — к нему он и направляется. А вот за вторым, в углу, сидит ещё один полицейский — старый, с густыми усами. Он без особого интереса пробегается по мне глазами и снова утыкается в монитор.

— Садись, — Игорь указывает на стул.

Я опускаюсь. Смотрю на лист бумаги и ручку, которые он кладёт передо мной. Потом поднимаю глаза на полицейского, который подобрал меня на трассе.

— Если честно, я ещё не писала заявления. Вы… можете мне помочь?

— Конечно, — ободряюще улыбается парень. — Вы имя, фамилию… Что-то о нём знаете?

— Фамилию его не знаю, — качаю головой. — Антон. Рыженький такой. Как и его брат.

Полицейский, мужчина в возрасте, резко смотрит на меня. Хмурится, открывает выкатной ящик стола и быстро роется там несколько секунд.

— Покажите ей.

Игорь забирает у него фотографию и протягивает мне.

— Этот рыжий был в машине?

— Да, этот, — отвечаю уверенно.

— Значит, Антон Шестопятов, — вздыхает усатый, опуская взгляд на ручку, которую туда-сюда крутит в руке. — Что он на этот раз учудил?

— Сто двадцать шестая. Похищение человека, — спокойно сообщает Игорь.

Он садится напротив меня. Откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и внимательно смотрит в мои глаза.

— Вы же примете на него заявление? — спрашиваю, переводя взгляд с одного полицейского на другого.

— Конечно, примем, — отвечает старший с лёгкой улыбкой, которая немного смягчает его суровое лицо. — Как мы можем не принять? Пишите.

С этими словами он поднимается со стула и выходит из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Игорь помогает мне писать заявление на Антона. Подсказывает, как правильно составить шапку, подбирает нужные слова, чтобы всё звучало чётко и понятно. Его спокойствие и деловая выдержка действуют успокаивающе.

В кабинет возвращается старый полицейский. Тяжело опускается за свой стол и внимательно изучает какие-то бумаги. Я украдкой бросаю взгляд — он не смотрит в нашу сторону, полностью погружённый в свою работу.

— Может, вас подвезти? — предлагает Игорь, когда мы заканчиваем.

— Как-то неудобно. Вы и так мне очень помогли, — чуть улыбаюсь. — Если можно, я бы ваш телефон одолжила. Я номер не помню, но знаю, как его найти. Хочу позвонить, чтобы меня забрали.

Игорь молча протягивает мне разблокированный смартфон. Я быстро открываю карты, нахожу салон тёти и звоню по указанному номеру. Через девочку-администратора связываюсь с тётей Светой. Она обещает приехать через двадцать минут.

— Посидите пока здесь, — вмешивается старый полицейский.

— Я задержана?

— Нет, конечно. Отдохните. Сейчас вам будет чай, шоколадка. Просто… успокойтесь, — говорит мне, а затем обращается к Игорю. — Своди её в наш туалет. Дай девочке умыться.

Меня отводят в небольшую уборную, где я споласкиваю лицо ледяной водой. Возвращаюсь в кабинет, а на столе уже стоит чашка с чаем и плитка шоколада. Игорь даже приносит откуда-то сэндвич.

— Вы голодная, наверное.

— Очень, — удивлённо моргаю. — Спасибо вам огромное. Тётя приедет, я вам всё отдам.

Он качает головой, словно отшучивается:

— Офицеры с дам денег не берут.

В его глазах мелькает что-то похожее на симпатию, но уже спустя секунду лицо полицейского становится серьёзнее. Он садится за стол напротив меня.

Я смущенно улыбаюсь, чувствуя себя немного неловко. Начинаю есть прямо здесь, в кабинете полицейского участка. Игорь вроде бы занят работой, но я замечаю, как его взгляд нет-нет да скользнет в мою сторону. Он очень тактичен, ненавязчив, ни капли не наглый. Очень… приятный парень.

Игорь выходит из кабинета. Кружка с чаем почти пуста. Я слушаю приглушённые звуки за стенами кабинета: звонок стационарного телефона, негромкие голоса, редкие шаги. Вдруг шаги становятся быстрее, торопливее, и раздаётся стук в дверь.

В проёме появляется запыхавшаяся тётя Света. Она быстро находит меня взглядом и распахивает дверь ещё шире.

— Настя, я приехала. Пойдём, — зовёт, кивая в сторону коридора.

Я встаю, иду к ней.

— Тётя…

— Давай, на выход. На выход, — повторяет она настойчиво.

В её словах нет злости, но есть какая-то срочность, которая заставляет меня подчиниться, хотя я совершенно не понимаю, что происходит. Просто послушно следую за ней.

В вестибюле нас догоняет Игорь.

— Анастасия, я…

— Мальчик, спасибо тебе огро-омное! — перебивает его тётя. — Давай, дальше мы сами.

Полицейский успевает сунуть мне в руку визитку.

— Если что — я всегда на связи, — говорит Игорь, и я ловлю его тёплую улыбку, его внимательный взгляд.

«Он милаха такой. Всегда на связи…»

Мы выходим на улицу, и я буквально застываю в шоке. Потому что прямо перед полицейским участком пожилой мужчина с суровым лицом и военной выправкой яростно бьёт… Антона.

— Ты что, опять наркоты набрался? Откуда эта херня?!? В прошлый раз еле расхлебали, а ты опять за старое?!?!?

Антон, сбитый ударом, уже сидит на асфальте, опираясь на руки. Испуганно смотрит на мужика в дедовской кепке и начинает быстро отползать назад.

— Бать, не бей… Я трезвый! Я не принимал!

— Это же ещё хуже!!!

В нескольких шагах от них стоит Дима. Ближе к машине, будто только что вышел из неё. Даже фары всё ещё горят.

Он резко поворачивает голову, замечая меня, и срывается с места. Подходит почти вплотную, всматриваясь в ссадину у моего левого виска.

— Это он сделал? Что там случилось?

— Сама упала, — отвечаю я, избегая его взгляда. — Когда от него убегала.

— Где ты была? Мы весь лес перерыли, трассу… Ч-чёрт, я уже не знал, что и думать…

Дима пытается взять меня за плечи, чтобы притянуть к себе, но я резко сбрасываю с себя руки.

Теперь смотрю ему прямо в глаза. Стараюсь держать взгляд ровно, без видимых эмоций, но чувствую, как глаза начинают щипать.

— Насть…

Позади Димы появляется тот старый мужчина. Встаёт рядом, смотрит на него с недоумением и недовольством.

— А ты чего рванул? Вы знакомы, что ли⁈

— Это девушка моя.

— Пиздит! — выкрикивает Антон, вскакивая на ноги. — Он её первым в лес увёз!!!

Мужчина медленно переводит взгляд с Антона на Диму. Его лицо становится ещё более суровым. Складки на лбу углубляются.

— Это правда?

Дмитрий нервно проводит рукой по волосам.

— Отчасти, — признаёт неохотно. — Мы с ней сделку заключали.

— И с этой тоже?!?

— Только с ней, — отрезает Дима. — Это всё та же девушка!!!

В этот момент я чувствую, как тёплые руки тёти прижимают меня к её боку. И она с безупречной вежливостью мягко вмешивается в напряжённый разговор.

— Господа, мы, наверное, поедем? Пожалуйста, не тревожьте девочку. Пусть немножечко отойдёт. У неё сейчас стресс… Владимир Леонидович, можно я её домой отвезу?

— Да-да, конечно. Простите нас. Как-то неудобненько вышло…

Неудобненько вышло?!?

НЕУДОБНЕНЬКО???

Внутри меня поднимается такая волна возмущения, что я едва её сдерживаю.

Хочется сорваться. Разрыдаться. Закричать. Устроить настоящую истерику!

Четыре дня нервного напряжения и самокопания. Пять, если считать тот, когда отец оттаскал меня за волосы.

Да я была на пределе ещё до того, как села в эту чёртову машину Антона!!!

После подставы от сестры, когда осталась с детьми.

После часа, проведенного в нарезании кругов по квартире. Уже одетой и опаздывающей на работу. До которой я так и не доехала…

Я не знаю, как и почему до сих пор держу всё в себе. Стою, стиснув зубы. Молчу. Стойко держу эмоции, хотя они уже шатки внутри.

Мужчина в кепке смотрит мне прямо в глаза.

— Я с ними разберусь. И с вами вопрос мы тоже обязательно решим, — проговаривает медленно.

Я только собираюсь открыть рот, чтобы спросить, что именно и как он собрался «решать», как тётя резко начинает уводить меня к машине.

— Конечно-конечно. Созвонимся.

Открываю переднюю пассажирскую дверь, собираясь сесть.

— Насть, я позвоню!

Из груди вырывается нервный, почти истерический смешок. Оглядываюсь на Диму.

— Куда ты звонить собрался? Антон мой телефон в окно выкинул.

Залезаю в салон, захлопываю дверцу. Тётя садится следом за мной. Крепко сжимает руль обеими руками и медленно выдыхает через рот, словно пытаясь успокоиться. Заводит машину.

Дима стоит на месте. Его лицо — каменная маска серьёзности. Брови нахмурены, взгляд прикован ко мне.

А мужчина в кепке уверенной походкой уже направляется к полицейскому участку вместе с Антоном. Я провожаю их взглядом.

— Кто это?

— Отец их, — глухо отвечает тётя. — Ржавый. Глава рыжих. Просто ты в кепке не видела его волос.

Я лежу на диване, чувствуя себя совершенно разбитой. Рядом, на краю, сидит Даня. Смотрит на меня сверху вниз с жалостью, гладит по плечу.

— На-асть, ну ты чего?

Я вытираю слёзы, которые сами катятся по щекам, и смотрю на брата. Всхлип вырывается сам собой, непроизвольно.

— Да у меня какая-то чёрная полоса в жизни…

— Скорее рыжая, — иронично усмехается он, явно считая это шуткой. — Ну блин… Я ж тебя предупреждал.

В зал заглядывает тётя Света.

— Не высовывайтесь и сидите тихо.

Она запахивает потуже свой шёлковый халат и закрывает дверь в нашу комнату.

Мы с братом переглядываемся. Секунда тишины, а затем — звук открывающейся входной двери.

Слышатся голоса. Приглушённые, но безошибочно узнаваемые. Тётя и Дима. Его голос проникает сквозь стены, заставляя меня затаить дыхание.

Я перестаю всхлипывать. Замираю, стараясь не издать ни звука, ни малейшего шороха. Даня, кажется, тоже перестал дышать.

Минуты тянутся бесконечно, пока дверь не захлопывается. Тётя возвращается в комнату, держа в руках мою сумку — ту самую, которую я забыла в машине Антона, когда в панике убегала от него.

— Дмитрий заезжал. Я сказала, что ты спишь.

Она ставит сумку на пол рядом с диваном, а передо мной кладёт букет кремовых пионов, толстый белый конверт и коробку из-под смартфона.

— Спасибо, — шепчу я. — Цветы себе заберите.

— Ну как же? — она слегка хмурится. — Настюш, это тебе передали.

— Я уверена, что это вам. За помощь.

Тётя тяжело вздыхает, но тут же понимающе кивает. Убирает букет в сторону.

— Это же последняя модель!

Даня хватает в руки коробку из-под смартфона.

— Телефон для связи. Они её выкинули. Вот, исправляются, — поясняет тётя. — Дмитрий сказал, что уже вставил туда твою сим-карту.

Так, с телефоном всё понятно. Сами сломали — сами купили новый взамен. Логично. Как и откуда он мою сим-карту достал — большой вопрос, но… ладно. Допустим.

— А это что? — киваю на конверт.

— Компенсация за инцидент.

Я сажусь на диване, чувствуя, как внутри нарастает какое-то странное, неприятное предчувствие. Смотрю на тётю Свету, на её невозмутимое лицо.

— Я же заявление на него написала.

— Да-да, написала. Молодец. Деньги всё-таки возьми, — она мягко подталкивает конверт ещё ближе ко мне.

— Ну… Ну тёть…

— У тебя что, отец — олигарх, чтобы ты могла позволить себе бросаться деньгами направо и налево⁈ — её голос становится строже. — Им это ничего не стоит!

Я смотрю на неё, потом на Даню. Он криво усмехается, разводя руками.

— Бьют — беги. Дают — бери!

— Нет, — упрямо качаю головой. — Я не буду забирать заявление.

— Не парься. Они уже за тебя это сделали. Заявление забрали сразу после нашего ухода.

Слова тёти бьют наотмашь, оставляя меня в состоянии ступора.

— Как это забрали? — выдыхаю. — Я… Я что, зря писала⁈ Это незаконно! Так нельзя!!!

— Рыжие с ментами заодно. Ты о чём вообще? — спрашивает тётя, изгибая одну бровь.

Я поджимаю губы. Обида жжёт изнутри, доводя до отчаяния.

Дима… он забрал моё заявление? Получается, он на стороне брата? Не на моей⁈

Это же меня увезли в лес! Это я бегала от Антона, дрожа от страха! Это я шаталась по трассе поздно вечером без денег и без телефона, а не его брат!!!

А теперь он защищает его. Отлично. Просто прекрасно!

Даже тётя, кажется, не на моей стороне. Согласна на откуп, на уступки, чуть ли не стелется перед ними. Я чувствую себя так, будто осталась одна против этих рыжих. Никто не за меня. По крайней мере, ощущения именно такие.

— Настён… — ласково обращается ко мне тётя, когда я снова всхлипываю. — Гордость не кормит. Возьми деньги и погаси свой кредит. Дмитрий сказал, что должно хватить. И ещё останется.

Откуда он знает про кредит, я понимаю — сама рассказывала. Как, что, откуда… А вот откуда он знает, сколько я банку должна⁈ Какого чёрта Дмитрий лезет куда не надо, а когда мне действительно нужна поддержка, когда я нуждаюсь в нём — его нет⁈

Тётя выходит из комнаты, оставляя меня наедине с мыслями. Даня открывает коробку со смартфоном. Крутит его в руках, внимательно разглядывая, а потом включает.

— О, тут один номер уже есть, — усмехается брат. — Рыжий себя записал.

— Это хорошо… — тихо отвечаю я, переводя взгляд со стены на Даню. — Его же можно сразу в чёрный список закинуть.