Глава 17

Дмитрий

Я откидываю на спинку кресла. Медленно кручу в руках браслет, отсчитывая по кругу голубые бусины. Мысли где-то далеко, но точно не здесь.

Перед глазами — Антон, подвешенный за ноги. Тело болтается в воздухе, рот заклеен. Но он всё равно издает недовольное мычание, пытаясь донести до меня своё возмущение.

Дверь открывается, слышатся шаркающие шаги. Батя останавливается рядом, с любопытством смотрит на Антоху.

— Чем занимаетесь?

— Хочу, чтобы кровь от члена к башке прилила.

— Я пробовал. У меня не получилось.

Наконец поднимаю голову, смотрю на него.

— Когда ты пробовал?

— Ну, в детстве, когда с ним маленьким играл. Ногами вверх держал, крутил там по-всякому, — говорит он и на Антоху показывает. — Смотри, какая херня вышла.

Я поджимаю губы, снова возвращаясь к браслету. С нажимом провожу пальцами по бусинам. Батя стоит рядом, молча наблюдая за Антоном.

— Давно висит?

— Не засекал.

— Зря…

— А чё может случиться?

— С нормальными людьми: через полчаса давление в голове убьёт, — спокойно объясняет батя.

— Угу, — киваю. — У него там же ничего нет.

— Я же говорю — с нормальными, — батя усмехается. — Ладно, снимай давай.

— Ему же ничего не будет.

— Снимай. Это всё-таки мой сын. И твой брат!

Батя разворачивается и уходит, оставляя меня наедине с Антоном.

Тяжёлый вздох вырывается из груди. Я встаю, беру нож и перерезаю веревку. С заминкой в секунду раздаётся грохот, будто что-то очень тяжёлое и тупое упало на бетонный пол. Классный звук.

Возвращаюсь в кресло. Устраиваюсь поудобнее и втыкаю нож в деревянный стол рядом.

Антон садится на полу, сдирает кляп с рта и трёт рыжую голову. Сверлит меня обиженным взглядом, полным упрёка. Глаза как у щенка, которого только что отшлёпали.

— Ты ещё долго дуться будешь⁈

Я смотрю на него с холодным спокойствием, будто ничего не произошло. Молчу, наблюдая за тем, как Антон поднимается и стряхивает с себя пыль.

— Я очень сильно устал и заебался от твоих выходок. От твоей безответственности. От твоей наглости. Я от тебя устал, Антон, — медленно проговариваю. — Может, мне уже ёбнуть тебя где-нибудь под шумок, а бате сказать, что это была случайность?

Антон усмехается. Явно не верит в такую перспективу. Не воспринимает мои слова всерьёз.

— Ты брата не убьёшь.

— Не я, — отвечаю спокойно. — Где-то в песках Южной Африки, смещая очередного диктатора, потерялся Антоша…

Он округляет глаза, словно не ожидая такого поворота, и выпаливает:

— Я на задания больше не поеду!

— Поедешь. Ты в моём подчинении. Не забывайся, — припечатываю. — Так что, рано или поздно мы окажемся вместе в пустыне. Или где-нибудь высоко в горах…

— Да ты пиздишь, — Тоха неуверенно улыбается. — Раньше не бросил и сейчас не бросишь!

— Раньше ты моё не трогал, — угрожающе скалюсь я, качая головой.

— Так ты сам буксуешь! — фыркает он, отводя взгляд. — Я решил действовать. Чё красивой девчонке пропадать⁈

— С чего ты взял, что я буксую⁈

Антон пожимает плечами и засовывает руки в карманы. Снова смотрит мне прямо в глаза.

— А с чего мне взять, что это не так? — спрашивает с вызовом. — Ты как работал, так и работаешь круглые сутки. Как на базу не приеду — ты тут торчишь. Ночуешь всегда дома. Нихуя ничего не изменилось!

— А я должен тебе всё докладывать⁈ — перебиваю я, рывком поднимаясь с кресла. — Антон, мы с ней уже не раз встречались! И ночевали вместе!

— Когда успел⁈

— Да какая разница, когда я успел⁈ Ты, блядь, тронул моё, мудила! Мою девушку!!!

— Согласен, неудобненько вышло…

— Тебе неудобненько вышло, а мне перед ней пиздец как неудобно!

Антон кривится, словно извиняясь.

— Чё, прям сильно обиделась, что ли?

— Она меня с концами послала, —отвечаю глухо.

— Пф-ф… Успокоится, поразмыслит, да вернётся. Ты у нас парень видный, — говорит с прежней легкостью. — Я вообще не понимаю, чё ты так завелся по поводу девки. Одна, другая…

— Так нет другой, выродок! — взрываюсь я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Мне она понравилась! Понимаешь⁈ ОНА!

— Димон, ты чего… — Тоха расплывается в широкой улыбке. — Ты втюрился, что ли?

Я сверлю его злыми глазами пару секунд. Резко разворачиваюсь и ухожу из ангара, оставляя его вопрос повисшим в воздухе.

— Димон! Димон, да погоди!

Антон догоняет меня уже в коридоре. Прошмыгивает вперёд и появляется прямо передо мной, вынуждая меня резко затормозить.

— Ну я же не знал, что у тебя всё так серьёзно!

Смотрю на его грустную, виноватую мордаху. Кладу руку брату на плечо и двигаю его в сторону. Иду дальше, не оборачиваясь.

Тоха снова оказывается рядом. Шагает вровень со мной.

— Ну подкати к ней ещё раз, — тем же виноватым голосом предлагает мелкий. — Я лезть не буду! Обещаю!!!

— Да она на принцип пошла. Всё, блядь. Не видеть, не слышать не хочет. В чёрный список кинула, — стреляю в него злым взглядом, не замедляя шага. — Мне её силой увозить, как ты⁈

— Отличный вариант. У меня всегда срабатывало!

— Ага. В итоге она бегала по лесу, и у неё башка разбитая. Охуительно!

— Нюансы случаются. Привязывай. Не делай моих ошибок, — Антон пытается быть серьёзным. — Или вырубай. Главное, со своим ударом не перестарайся.

— Да. Вырублю, затолкаю в багажник и увезу куда-нибудь. После этого она точно захочет быть со мной.

— Как батя говорил? — Антон ржёт. — Стерпится — слюбится⁈

— Ты точно дебил… — фыркаю я, качая головой.

— Слушай, если ты не можешь, давай я её спизжу для тебя⁈

В груди как будто перемыкает. Я резко оборачиваюсь. Кулаки сжимаются на воротнике его футболки, и я с силой впечатываю мелкого в стену. Наклонившись к его лицу, цежу сквозь зубы:

— Не смей к ней больше приближаться.

Антон испуганно таращится на меня.

— Да понял я, понял…

Настя

В салоне тёти я работаю почти три недели. Постепенно втянулась в ритм, привыкла к атмосфере. А сколько всего нового я узнала от девочек! И про разные позы в сексе, и про мужские предпочтения, и про всякие фетиши… Да у меня уши краснющие были! Я никогда раньше не слышала столько интимных подробностей!!!

Внимательно сверяю график уборки и занятости комнат. В голове уже прокручиваю список расходников, которые нужно докупить.

Дверь открывается, и я автоматически встаю. В глаза сразу бросаются рыжие волосы, которые выделяются в полумраке.

Напротив меня, через стойку, стоит Дмитрий. В чёрном худи, которое плотно облегает его широкие плечи и подчёркивает мускулистое телосложение.

Его появление заставляет меня невольно напрячься. Но я стараюсь скрыть волнение за натянутой вежливой улыбкой.

— Добрый вечер.

— Добрый, — отвечает он, и его улыбка смягчает взгляд. — Я к Светлане.

— Тётя сказала, что только к восьми подъедет.

— Знаю, — он чуть наклоняется вперёд. — Рановато приехал, но подожду. Чё мне туда-сюда кататься?

Мы как-то замираем, глядя друг на друга. Неловкая пауза. Я первая отвожу взгляд.

— Могу вам предложить чай или кофе, пока ждёте.

— Пусть будет кофе.

Я готовлю ему американо и ставлю на столик в клиентской зоне — месте, где девушки в нижнем белье демонстрируют себя мужчинам, чтобы те могли сделать свой выбор вживую.

Дмитрий садится на диван. Я уже собираюсь вернуться к своим делам, как вдруг слышу его бархатистый голос:

— Составь мне компанию.

— Простите, но нет. Мне работать нужно.

Я почти вылетаю за дверь. Возвращаюсь на своё рабочее место. Не проходит и минуты, как слышу шаги.

Дима подходит к стойке со своим кофе. Делает глоток и бросает дежурному охраннику:

— Сходи покури.

Павел выглядит растерянным. Вопросительно смотрит на рыжего, который раздражённо кивает в сторону двери. Охранник без лишних вопросов поворачивается и выходит на улицу.

А ведь за три недели моей работы здесь Павел ни разу не выходил покурить. Складывается ощущение, что рыжий просто хотел избавиться от него.

Ещё и встал в узком проходе у ресепшена, перекрывая выход. И что-то мне подсказывает, что, если я попробую сбежать, он меня не выпустит.

— Дим, ну…

— Ну а что? Я хочу выпить кофе с тобой, а не в одиночестве.

Он делает неспешный глоток из своей кружки, не отрывая от меня взгляда. Весь такой деловой, уверенный в себе. Бесит.

— Могу вызвать девочку. Она с удовольствием составит тебе компанию.

— У меня уже есть компания, — растягивает губы в широкой, дразнящей улыбке. — Ты. А вип-клиентам отказывать не положено.

— У нас вип-клиенты обычно не задерживаются в зоне ожидания. Они проходят в комнату. Вам организовать? — бросаю с вызовом, но сама перестаю дышать.

«Скажи нет. Скажи нет. Скажи нет,» — шепчет мой внутренний голос.

Глупость какая… Мне же самой выгоднее, чтобы он переключился!

Дмитрий темнеет лицом. Брови сходятся в хмуром выражении. Он говорит резко, с ноткой раздражения:

— Я по работе приехал, а не трахаться.

Я незаметно выдыхаю. Телефон на стойке внезапно оживает, экран вспыхивает от уведомления. Дмитрий чуть подается вперёд, разглядывая заставку на экране блокировки.

— Прикольные, — произносит он, глядя на фотографию, где я обнимаю Егора и Ладу.

— Племянники.

— У меня тоже племянница есть.

Дима достаёт телефон из кармана, быстро листает галерею и поворачивает экран ко мне. Я чуть наклоняюсь вперёд, всматриваюсь в снимок. На ней — маленькая девочка в красивом платьице. Ей, наверное, около года. Может, чуть больше.

— Она рыженькая!

— У нас все такие, — с гордой улыбкой хмыкает Дмитрий.

— Рыжие волосы — рецессивный признак. Если ген передается только по одной линии, от отца или матери, его выраженность блокируется доминантными генами. Они у вас, видимо, очень сильные…

Дима удивленно поднимает брови.

— Откуда…?

— Основы генетики, третий курс. Я же в медицинском учусь.

Я улыбаюсь, возвращаясь к своему телефону. На экране — сообщение от студии, подтверждающее время записи. Тётя сказала, что нужно обновить снимки для пары девушек. К тому же, устраиваются новенькие, а у них совсем нет красивых фотографий для журнала и сайта.

— Давай сегодня сходим куда-нибудь? — вдруг невпопад спрашивает мужчина. — Поужинаем вместе, поговорим…

Я поднимаю глаза от экрана, встречаясь с его взглядом.

— Дим, мне сказали с рыжими не связываться. Я на своей шкуре узнала почему. Отличный урок. Спасибо, нет.

Дмитрий натягивает капюшон худи на голову, пряча рыжие волосы, и игриво наклоняет голову.

— А так?

— Дим, ты же не перестал быть рыжим. Это как я от того, что я надела джинсы, не перестала быть девушкой.

Он пожимает плечами.

— Ну, я хотя бы пытаюсь. Хоть немного снисходительности за попытку заслужил?

Я поражённо качаю головой.

— Это так не работает.

— Краситься не буду, — бурчит Дима, и сжимает губы в недовольную линию. — Насть, ты ещё долго будешь на меня обижаться? Ну… ну случилась неприятность…

— А у меня постоянно рядом с вами неприятности, — парирую. — Безопаснее и без нервотрёпки быть от вас как можно дальше.

— Да почему⁈

— Вы двинутые на всю голову! — выдаю резко, сквозь зубы. — Выгораживаете ублюдские поступки. Причём именно свои. У вас вообще очень интересные двойные стандарты! Увозить девушек против их воли нельзя, но твоему брату — можно. Торговать наркотиками — нельзя, а убивать людей — можно. Это как вообще⁈

— Торгаши дурью убивают массово. Мы — единично, — выдаёт Дмитрий с какой-то странной, хищной улыбкой, в которой нет ни капли раскаяния.

— А твой брат⁈

— Ему нельзя было тебя трогать! — отрезает.

— То есть, если он захочет увезти другую девушку, то это уже можно⁈

— Ну вот, не передёргивай!

Внезапно дверь со всего маха распахивается, и прямо к ногам Димы прилетает избитый охранник. Я подпрыгиваю на месте, вжимая голову в плечи.

В салон входят двое. Первый — настоящий шкаф, огромный и перекачанный. Второй — лысый, с татуировкой на шее. Он тоже крупный, но заметно уступает своему другу в габаритах.

— Он нам сказал, что он ваш охранник, — громко басит первый, разминая кулак. — Мы решили на улице не мусорить.

Лысый подходит к стойке. Опирается на неё руками, покрытыми татуировками, и спрашивает у меня:

— Где у вас тут главный сидит?

— Допустим, я главный, — резким, властным тоном бросает Дима. — Чё надо⁈

Мужик поворачивается к нему.

— Ну, допустим, вам нужна новая охрана. Судя по полу, да? — усмехается он, кивая на валяющегося охранника. — Потому что эта охрана явно никуда не годится. А ещё у вас, уверен, крыша протекает. Сечёшь, о чём я?

Несмотря на попытки сохранить серьёзность, Дима не может удержать весёлую, даже издевательскую улыбку. Как будто эта ситуация кажется ему до абсурда смешной.

— Пока чёт не улавливаю, — произносит он, наклоняя голову. — Ты кто такой вообще?

Лысый оглядывается через плечо на своего здоровенного приятеля. Оба ухмыляются.

— Ну ты и тормоз. Тук-тук, врубайся давай, — фыркает лысый. — Крыша мы твоя новая. Деньги будешь нам платить за охрану с этого дня. Пятнадцать процентов.

Дмитрий прищуривается, нагло перебивая:

— А то что?

— А то мы сожжём нахер этот курятник как мусорской участок недавно, — отвечает уже здоровяк. — Кассу открывай. Сегодня день оплаты.

Я испуганно смотрю на Диму, не зная, как реагировать. Ведь приказ был мне, а не ему.

Рыжий ловит мой взгляд и спокойно заходит за стойку, словно это его территория. Встаёт совсем рядом, почти вплотную ко мне.

И это неожиданное присутствие почему-то приносит облегчение, снимая часть напряжения. Я немного выдыхаю.

— День оплаты через неделю. И не вам, — говорит Дима уверенно, с лёгкой насмешкой в голосе. — С-сука, я вас уже месяц выслеживаю, всё никак поймать не могу. А тут такое чудо… Сами ко мне пришли!

Он поворачивает голову. Смотрит мне в глаза и мягко подталкивает моё плечо своим.

— Насть, а мне с тобой прёт!

А вот у меня с рыжими почему-то всё наоборот. Каждый раз, когда на горизонте появляется хотя бы один из них, жди беды. Три недели я спокойно работала, ни одного происшествия, а тут — на тебе!

— Рада за тебя.

Дверь распахивается, и на пороге появляется моя тётя. Она медленно обводит взглядом вестибюль, настороженно сканируя обстановку.

— Добрый вечер. Какие-то проблемы?

— Не твоё дело, — грубо бросает бугай.

— Вообще-то я хозяйка этого заведения.

Лысый хмурится, оглядывая её с ног до головы, затем переводит взгляд на Дмитрия.

— А ты тогда кто⁈

— Крыша, — ухмыляется Дима и скидывает капюшон, проводя рукой по голове.

В глазах напротив вспыхивает паника. Узнавание. До них только сейчас доходит, с кем они общались…

Лысый успевает только дёрнуться, как Дима молниеносно выхватывает ножницы из стаканчика с канцелярскими принадлежностями. С пугающей точностью он вбивает их в руку мужчины, пригвождая его ладонь к столешнице.

А другой, свободной рукой, извлекает из-за пояса пистолет. Громкий хлопок разрывает тишину. За ним следует ещё один.

Оба выстрела попадают в ноги убегающего амбала. Мужик падает на пол. Корчится, издавая болезненные стоны.

Дима подаётся вперёд, наклоняясь к лысому мужчине, который стоит по ту сторону ресепшена.

— Ну ладно она, — усмехается, кивая в мою сторону. — Ты-то не молодая девушка, чтобы от разговоров бегать.

Мы с тётей стоим словно пара статуй, не в силах даже вдохнуть. Шок сковывает каждую мышцу. Зрелище перед глазами вызывает холодок по спине.

— Да хорош верещать, — с раздражением бросает Дима в сторону. — Девчонок напугаешь.

Его рука аккуратно отодвигает меня в сторону. Дмитрий занимает моё место и сам нажимает на тревожную кнопку. Неторопливыми, почти ленивыми движениями, достаёт телефон из кармана и кладёт его на стол, запуская таймер. Секунды начинают отсчитываться.

Я ничего не понимаю. Мозг отказывается обрабатывать происходящее. Всё вокруг немного плывет, а к горлу подкатывает тошнота.

Что-то мне нехорошо…

— Вы откуда такие нарисовались? На кого работаете?

Лысый смотрит на него исподлобья, тяжело дышит. Грудь поднимается и опускается с усилием. Сопение мужчины разрывает воздух.

Дима стучит костяшками пальцев по его голове.

— Тут-тук, дятел, — хмыкает с издёвкой. — Ты глухой, что ли?

В ответ — молчание. Рыжий раздражённо цокает языком и берётся за пластиковые концы ножниц, начиная медленно приближать их к себе.

— Н-не н-надо! Нет! Хватит! Кастет! Кастет нас послал!

— Ваш Кастет не в курсе, чья эта территория⁈

Я неотрывно наблюдаю за Димой. Конечно, хорошо, что он рядом — если бы я осталась наедине с этими мужчинами, наверняка растерялась бы так же, как и сейчас.

Но… он тоже вызывает во мне лёгкое беспокойство. В нём нет ничего общего с тем человеком, с которым я ходила на свидания. Он кажется другим, каким-то более суровым и непредсказуемым. Жёстким.

Дверь резко распахивается, и тяжёлый удар прилетает прямо в голову валяющегося на полу громилы. Если до этого он что-то бубнил, то теперь замолкает.

В салон залетают двое — оба в одинаковой форме. Примерно ровесники Димы. Они быстро оценивают обстановку, а заметив рыжего, заметно расслабляются. Движения становятся плавнее.

— Какие люди! — один из них дружески пожимает руку Диме. — Если ты здесь, зачем она нас вызвала?

— Так это я, а не она. Проверка времени реагирования.

Дмитрий останавливает таймер и смотрит на цифры, застывшие на экране. Довольно кивает головой.

— За шесть минут уложились. Быстро вы!

— Да тут рядом на вызове были. Что делать?

— Этих запаковать и к нам отвезти, — распоряжается Дима. — Этого в больничку. Замену я сюда сам вызову.

Тётя поворачивает голову, смотрит в сторону коридора.

— Так, любопытные. А ну разошлись! — строго командует она, затем переводит взгляд на меня. — Насть, клиенты в комнатах есть?

— Трое…

Я вытягиваю губы трубочкой и медленно выдыхаю через рот. Воздух выходит шумным, дрожащим потоком.

Дима оборачивается, взгляд сразу цепляется за моё лицо. Брови сходятся на переносице.

— Тебе плохо?

Сердце неровно бьётся. Тошнота подступает волнами, скручивая желудок в тугой узел.

Я прикрываю рот ладонью и, не в силах больше сдерживаться, бросаюсь к туалету. Дверь распахивается, и я буквально влетаю внутрь, склоняясь над унитазом. Желудок выворачивается наизнанку, безжалостно избавляясь от всего, что было съедено.

Когда становится чуть легче, медленно поднимаюсь и подхожу к раковине. Холодная вода обжигает ладони. Я полощу рот, пытаясь избавиться от неприятного вкуса.

Умываюсь ледяной водой и опираюсь ладонями на холодный мраморный край, когда раздаётся короткий стук в дверь. Не успеваю ответить, как она распахивается.

Невольное напряжение пробегает по телу, когда в отражении зеркала я вижу Диму. Он заходит ко мне в уборную, мягко прикрывая за собой дверь.

— Полегче?

Я киваю. Опускаю голову, наблюдая за струйкой воды, льющейся из крана. Пытаюсь унять дрожь в теле, хоть немного успокоиться и выровнять дыхание. Сосредотачиваюсь на каждом вдохе и выдохе.

Внезапно чувствую тёплое прикосновение. Мужская ладонь ложится на мою спину и с мягким, уверенным давлением медленно скользит от лопаток вниз, а потом повторяет движение.

Я закрываю глаза, концентрируясь на этом ощущении, которое неожиданно приносит облегчение.

— Перенервничала… Бывает… — приговаривает Дима, продолжая гладить меня по спине. — Может, тебя тоже в больничку отвезти?

Я качаю головой.

— Не надо. Я в порядке.

Чего не скажешь о тех двоих, что избили охранника и ворвались в салон тёти…

Сегодня я окончательно убедилась: слухи о рыжих — это не просто выдумки. Несмотря на всю мягкость и заботу, которую Дима проявляет ко мне, он — тот ещё садист.