Глава 30

Двести пятьдесят профессиональных военных. Пьяные. В одном месте.

Пока первые двадцать минут они быстро и почти молча поглощают еду, атмосфера ещё держится в рамках приличий. Но затем начинается настоящий дурдом, честное слово.

За соседним столом крупный мужчина резко вскакивает, чуть не опрокинув стул.

— Хе-хей, иди сюда!

— Без хуйни! Предупреждал! — строгим, командным голосом Дима обращается к нему.

Мужик смотрит на него пьяным, расфокусированным взглядом и поднимает руки, как бы сдаваясь.

— Так всё хорошо, командир. Мы выйдем, — он поворачивается к своему товарищу. — Давай-давай. На ринг. Я тебе покажу, как надо. Выстраивайся по одному!

— Молодняк не трогать! — рявкает ему вслед Дима. — Это всех касается!

В какой костюм не наряжай, военные после бутылки превращаются в двинутых вояк. И ладно бы драка — за соседним столом двое уже играют в ножички.

Сидят друг напротив друга. Круг проходят, хлопают рюмку и на новый круг, ещё быстрее. Острый кончик ножа мелькает в воздухе, с пугающей скоростью впиваясь в деревянную поверхность стола. Каждый удар — точный, резкий, между пальцами. И вдруг — промах. Лезвие вонзается прямо в руку. Мужик кричит от боли, его противник ржёт в голос, как будто в этом есть что-то весёлое.

Владимир Леонидович, недолго думая, отвешивает орущему подзатыльник.

— Не ной! — строго говорит он и оглядывается по сторонам. — Доктор, будешь его зашивать?

— Да на кой он сдался, — прилетает ответ с другой стороны. — Вон, как обычно сделайте.

Кто-то из мужчин хватает бутылку водки и обливает раненую руку. Крик становится ещё громче.

— Но что-то же надо сделать! Как-то помочь ему! — вырывается у меня.

— Зачем? — усмехается Дима. — Сам дурак. Само заживёт. Всё нормально, обеззаразили же. Можешь ему салфеточку приложить. Или подорожник.

И тихо хохочет, наблюдая за его воплями со стороны. Жалости в его глазах нет и в помине. Если у него вообще есть хоть капля сострадания.

— Не обращай внимания, — шепчет мне Лиса. — Они тут все битые-перебитые.

— Ага, на голову, — бурчит Хмурый, сидя с дочерью на коленях. Отворачивает Алису, чтобы она не видела ничего неподобающего для ребёнка, и продолжает кормить её пюре из ложки.

Я чувствую, как чья-то рука легонько касается спинки моего стула. Дима наклоняется ко мне, его голос становится мягче:

— Почему ты ничего не ешь? Тебе не нравится?

— Подташнивает немного.

Причём, даже не могу понять от чего именно. На столе так много еды — запахи все смешались. А ещё эти мужчины… некоторые явно переборщили с парфюмом. Их резкие одеколоны душат, смешиваясь с запахом еды.

— Может, прогуляемся? — неожиданно предлагает Дима. — Свежим воздухом подышим. Как тебе план?

— Лично я только за.

Дмитрий встаёт первым. Протягивает мне руку, помогая подняться, и мы вместе направляемся к выходу. Остаётся всего несколько шагов.

— Подожди меня минутку, — говорит он, оставляя меня у выхода. Отходит к ближайшему охраннику, и я остаюсь одна.

Ищу глазами подругу и быстро замечаю её блондинистую макушку. Арина сидит за длинным столом, рядом с ней — очень крупный мужчина. Глаза пьянющие, блестят.

— А у меня для тебя подарок. Прямо из моего сердца.

Он достаёт из кармана пулю, зажатую между пальцами, и показывает её Арине.

— Какая прелесть… — улыбается она. — В смысле, из твоего сердца?

Мужчина разрывает рубашку, обнажая повязку на груди.

— Да вот только вчера достали. Вот отсюда. Во-от.

Арина смотрит на него, но вдруг отводит взгляд, словно пытаясь скрыть шок. Её глаза случайно встречаются с моими, и в них появляется мольба — беззвучное «помоги». Я понимаю этот намёк без слов и направляюсь к ним.

— Мужчина, оставьте мою подругу в покое, пожалуйста.

— Нам сказали только невесту не трогать, — отмахивается от меня. — И Ваську. Её вообще трогать нельзя. Она оторвёт, чем её трогать, — и начинает смеяться, будто это самая забавная шутка на свете.

Бесполезно. С этим пьяным недоразумением по-хорошему не договориться.

Я хватаю со стола графин с водой и выплёскиваю примерно треть ему в лицо.

— Давай, трезвей!

Он вскакивает со стула с такой силой, что тот с грохотом падает на пол. Его глаза, мутные от алкоголя, вспыхивают яростью.

— Ты чё, охуела⁈

— Ещё раз попробуешь что-то сделать, я тебе глаза выцарапаю! — шиплю я, выставляя вперёд руку, пальцы которой сжимаются, как когти у дикой кошки.

— Насть-Насть, не надо, — Дима появляется словно из ниоткуда. Его рука мягко перехватывает моё запястье и отводит его назад. — Ему ещё ими целиться. А ты иди проветрись, Дон Жуан хренов!

Тот мокрый… бурчит что-то себе под нос… Зато уходит!

— Спасибо, — с облегчением выдыхает Арина.

— Лёх! — громко окликает Дима в сторону.

Через пару секунд появляется высокий парень, ровесник Димы. Его лучший друг, если правильно запомнила.

— Что?

— Сделай одолжение. Присмотри за девочкой, составь ей компанию.

Алексей переводит взгляд на мою подругу. Прищуривается, словно изучая её.

— Опасно, — цокает языком. — Жениться могу.

— Тем более, — хмыкает Дима и тянет меня за руку в сторону.

Я выхожу на улицу следом за мужем. Темнота обволакивает нас, лишь редкие фонари прорезают мрак. Свежий, прохладный воздух обдаёт лицо, принося с собой облегчение.

— Давай направо, — командует Дима, беря меня за руку и направляя вперёд.

Мы медленно идём по дороге, удаляясь от шумного зала. Я осматриваюсь по сторонам, разглядывая серые, массивные здания, напоминающие промышленные ангары. Где-то в окнах горит свет, где-то — полная темнота. Изредка мелькают фигуры вооруженных до зубов охранников, патрулирующих территорию без остановки.

— Что это за место вообще?

— Официально — завод. Металлокровля, — отвечает Дима. — По факту — военная база.

— А это как? Чем вы занимаетесь?

— Заказные убийства. Госперевороты. В военных конфликтах участвуем. Иногда берём охрану объектов и сопровождение лиц заграницу.

— А в городе?

— А в городе мы… — скалится. — Частная охранная организация.

— Это теперь так называется⁈

— Идём в ногу со временем! — говорит он, открывая перед нами металлический забор.

Придерживая подол свадебного платья, я прохожу следом за ним на большое поле, где стоит военная техника — массивные машины с бронёй, напоминающие маленькие танки. Дима подходит к одной из них, снимает пиджак и аккуратно стелет его на капот.

— Иди ко мне, — протягивает руку.

Я подхожу ближе, и он легко подхватывает меня, усаживая прямо на капот. Сам забирается следом, устраиваясь рядом со мной, и поднимает взгляд вверх.

— Будем смотреть на звёзды?

— Почти, — загадочно улыбается он. — Скоро начнётся.

— Что именно?

Он выставляет палец — «подожди». Секунда, две, три… Ничего не происходит. И вдруг — громкий хлопок и яркая вспышка света озаряют небо высоко над головой.

Это же салют!!!

— Красиво, правда? — Дима наклоняется ко мне, его голос тихий и тёплый, глаза блестят в свете фейерверков.

— О-очень, — шепчу я, не отрывая взгляда от неба.

Один за другим взрываются разноцветные огни: яркие круги, сверкающие дожди, мерцающие искры. Я смотрю, словно заворожённая, и вдруг вздрагиваю от резких хлопков, похожих на частые выстрелы.

— Расслабься, — тёплая ладонь мягко скользит по моей спине, успокаивая. — Это батя так развлекается. Традиция.

Внедорожник плавно покачивается, когда мы едем по неровной дороге. Я смотрю в непроглядную темноту за окном, за которой тонут очертания деревьев, и тихий, немного нервный смешок вырывается из груди. Ещё вчера я бегала по лесу с Василисой, а сегодня… Снова лес. Только уже с Димой.

Дорога делает крутой поворот, и внедорожник выныривает к знакомому домику. Дмитрий выходит первым, обходит машину и протягивает мне руку, помогая ступить на землю в свадебном платье. Я смотрю на три внедорожника, тормозящие следом — машины сопровождения. В каждом по четверо человек. И Константин, который нас вёз. Дима, выпив пару рюмок на свадьбе, за руль садится не стал.

— Кость, если приедут по рабочим вопросам или возникнут проблемы — никого не пускать. Всех направляй к Лёхе. Я до завтра вне зоны доступа. Потревожите — стреляю без предупреждения.

— Понял. Не мешать.

Дмитрий забирает пакеты из багажника, и мы вместе идём к домику. Внутри полумрак, мягкий свет свечей танцует на стенах, лепестки роз рассыпаны по полу. Атмосфера наполнена романтикой и уютом, и я невольно улыбаюсь, оглядываясь вокруг. В памяти всплывает наше первое свидание — такое же трепетное и волнующее.

— Опять ты меня сюда привёз, — говорю я с улыбкой.

Он плюхается на кровать, широко расставляя ноги. Ладони упираются в матрас позади него. Дима наблюдает за мной с хищным блеском в глазах, будто изучая добычу.

— А что, плохо? Я думал, тебе здесь понравилось.

— Ты же сюда возишь девушек, чтобы в постель затащить, — поддразниваю. — Что я, не знаю, что ли?

— Я же тебе говорил — был бы женат, катался бы сюда только с женой, — возражает спокойно. — А теперь я женат…

— Так что ж ты сразу не сказал! — притворно ахаю. — Я с женатыми не встречаюсь…

Медленно отступаю спиной к двери, качая головой. Настроение неожиданно становится игривым. Почему-то прям хочется немного подразнить его, поиграть на нетерпении.

— Куда это ты собралась? — сужает глаза, наблюдая за мной.

Он рывком встает с кровати. В одно мгновение оказывается рядом, перехватывая меня, и прижимает к себе.

Губы жадно вгрызаются в мои, и я чувствую, как он медленно отступает назад, заставляя меня делать маленькие шаги вместе с ним.

— Наконец-то мы только вдвоём, — шепчет хрипло. — Я устал на свадьбе просто на тебя пялиться.

Его взгляд — это чистый, животный голод. Грудь ходит ходуном, будто он борется с собой, чтобы не броситься на меня. Пальцы короткими, нетерпеливыми движениями быстро распускают шнуровку на моей спине.

— Какой ты нетерпеливый, — улыбаюсь я, впиваясь пальцами в рыжие волосы на затылке. Слегка сжимаю их.

— Ты три дня вырубаешься раньше, чем я ложусь в кровать, — тихо рычит. — Сейчас я тебе уснуть точно не дам…

Ткань платья быстро расслабляется, и платье облаком падает к моим ногам, оставляя кожу в лёгком холодке. Но это ощущение тут же сменяется жаром его рук.