Глава 6

Улыбаясь, я возвращаю ведро с попкорном на столик. Больше не хочется. Да и Дмитрий давно перестал тянуться к нему. Наверное, тоже уже наелся. Или просто увлёкся сюжетом. Это действительно отличная комедия! С искрометными шутками, которые заставляют смеяться от души.

Одна его рука всё ещё лежит на моём плече, а вторая неожиданно скользит вниз и мягко ложится на моё бедро. Тёплая ладонь нежно гладит сквозь плотную ткань джинсов, вызывая приятную дрожь по коже.

Я вроде бы смотрю на экран, но сконцентрироваться на фильме становится невероятно трудно. Особенно когда прикосновение становится смелее, более раскрепощенным.

Невольно зажимаюсь. Свожу бёдра вместе и сжимаю их, пытаясь контролировать свои ощущения. Не отрывая взгляда от экрана, Дима немного наклоняется ко мне.

— Не нравится, когда тут глажу? — голос мужчины звучит вкрадчиво, низким тембром, который пробирает до мурашек.

— Нет.

Он убирает руку от бедра, поднимая её. Пальцы легко скользят по моей шее вверх, касаясь нежной кожи за ушком.

— А здесь?

Я вздрагиваю, затаивая дыхание. Краем глаза замечаю, как Дима ухмыляется. Наклоняется ещё ближе, и я ощущаю жар его дыхания, опаляющий мою шею.

Его губы прижимаются к моей коже. И ещё одно касание… Дорожка поцелуев тянется вверх, к самому уху. Я шумно втягиваю воздух носом, пытаясь справиться с нахлынувшими ощущениями. Чуть прикрываю глаза и немного откидываю голову вбок, давая ему ещё больше доступа.

Чёрт, это так приятно…

Моя спина плавно скользит по спинке дивана, поддаваясь мягкому давлению. Дмитрий аккуратно опрокидывает меня, одновременно нависая сверху. Его рука ловко подхватывает мою ногу, закидывая её на мужское бедро, и тут же скользит вниз. Пальцы сжимают ягодицу.

— Дим, тормози… — выдыхаю я, упираясь ладонями в каменные плечи.

Он отрывается от моей шеи и заглядывает в глаза. На его губах играет пошлая улыбка.

— А что такое? Неприятно? — спрашивает, приподняв одну бровь.

— Давай не будем торопить события? — голос немного дрожит. — Просто отдохнём. Хотели бы переспать — поехали бы в загородный дом.

Дмитрий хмыкает, и его взгляд уходит немного в сторону. Пальцы убирают непослушные пряди волос, заправляя их за уши, открывая лицо. Он играет с ними, перебирает кончиками пальцев, словно изучая.

— Могу хоть сейчас любой отель забронировать.

— Мо-ожешь… А ещё можешь вызвать туда проститутку.

— Я тебя хочу, — произносит он с нажимом, чуть рыча, и наклоняется ещё ближе. Кончиком носа проводит по моей щеке, снова устремляясь к шее.

— Дима… — я снова давлю на его плечи.

— Понял, — буркает мужчина, и я чувствую, как его тело расслабляется.

Рыжий падает рядом, боком протискиваясь между мной и спинкой дивана. Обнимает меня за талию, предотвращая возможность побега.

Дмитрий упирается локтем в диван. Подпирает голову кулаком, и смотрит на меня сверху вниз. Зелёные глаза изучают моё лицо.

— У тебя мужчина хоть раз был? — спрашивает неожиданно серьёзно.

— Парень был. Мы год встречались.

— У вас с ним сексуальные отношения были? — нетерпеливо уточняет он.

Мои щёки теплеют.

— Я не девственница, если ты об этом.

— Тогда в чём проблема? — спрашивает он, слегка нахмурившись.

Правда не понимает?

— Я тебе найду тысячу причин, — вздыхаю, перебирая их в голове и быстро вываливая вслух: — Мы едва знакомы. Сейчас не время. Это не лучшее место. Для меня это слишком интимно… Мне продолжать?

— Нет. Вполне доходчиво.

С первого раза он не уловил отказ, но со второго, кажется, действительно понял. Дмитрий остаётся рядом, обнимает, но больше не настаивает.

Учитывая обстоятельства нашего знакомства, Дима мог не заморачиваться: забронировать номер и просто затащить меня в кровать, если бы хотел лишь воспользоваться ситуацией. Но в прошлый раз он очень постарался. Отель, ужин, цветы… Медленное, продуманное соблазнение…

Возможно, я неправильно оценила его намерения, но… именно это меня и зацепило. Создалось ощущение, что я ему по-настоящему понравилась. Что он хотел, чтобы мне было с ним хорошо. Или, может быть, он со всеми женщинами такой. Это тоже вполне возможно.

Дмитрий подвозит меня к дому. Останавливается в паре метров от подъезда. В окнах моей квартиры темно — все уже спят. Поздно я сегодня вернулась, однако.

— Спасибо за отличный вечер, — говорит он, улыбаясь. — Мне действительно понравилось. Надеюсь, ещё увидимся.

Я улыбаюсь в ответ. Уже хватаюсь за дверную ручку, как останавливаюсь. Идея приходит неожиданно, словно вспышка.

Без долгих раздумий я разворачиваюсь, мягко обхватываю его шею ладонью и притягиваю к себе для поцелуя. Сначала его губы неподвижны, он словно ошарашен. Но через пару секунд Дима включается — перехватывает инициативу, углубляя поцелуй. Наши дыхания смешиваются.

Чуть отстранившись, я тихо выдыхаю прямо ему в губы:

— Увидимся.

Быстро отпускаю его, выпрыгиваю из машины и бегу к подъезду. Пусть теперь думает обо всём этом. И обо мне.

Последняя пара в институте отменяется, и я захожу домой перед работой. Во-первых, до смены ещё четыре часа. А во-вторых, завтра день оплаты кредита.

Отец денег точно не даст, а просить у Виталия — бесполезно, он всегда найдет отговорку. Остаётся только один вариант — моя заначка. Та самая, которую я откладывала втайне от всех, снимая наличные и пряча их в шкатулку, чтобы не было соблазна потратить. Мой личный фонд на чёрный день.

Я залезаю в тумбочку и достаю шкатулочку из фанеры, в которой мне дарили именной набор столовых приборов. Открываю её, и сердце останавливается на секунду. Снова залезаю в тумбочку, перебирая всё, что там есть. А затем, уже с нарастающей паникой, минут двадцать перерываю всю комнату, не желая признавать очевидное — денег нет.

Иду на звон посуды, доносящийся с кухни. Мама уже хлопочет, готовит ужин к папиному возвращению.

— Мам, у меня деньги из тумбочки пропали.

— Да быть не может. У нас такого нет. Может, ты их переложила и забыла?

— Я уже всю комнату перерыла. И у меня не так много мест, куда я могу их переложить…

— Настюш, попробуй ещё раз везде поискать.

Я выхожу из кухни и начинаю тщательный обыск. Открываю шкаф за шкафом, заглядываю в ящики. Открываю очередной шкаф, и взгляд цепляется за коробку. Аккуратно тяну её на себя, вытаскивая.

Игровая приставка с джойстиками. Новая. Всё ещё в заводской пленке.

— Ну как, нашла?

— Нашла. Только не то, что искала, — отвечаю я, поворачиваясь к ней. — Мам, а это что такое?

— Ой, это Витале подарок на день рождения. Маша ему купила. У нас спрятала, чтобы сюрприз сделать.

— У него же только через две недели вроде.

— А на выходных какие-то большие скидки были в магазине, она заранее взяла… — объясняет мама, но я уже не слушаю её. — Настюш, ты куда?

Обуваю резиновые тапочки и выхожу из квартиры. Поднимаюсь на этаж выше, к сестре.

Деньги точно не брали родители. Мама слишком добрая и порядочная, она на такое просто не способна. Отец? Если бы он рылся в моей комнате, то не церемонился бы и всё разбросал. Значит, остаются либо Маша, либо её муж. Виталий в моей комнате не бывает — зачем ему туда заходить? Значит, это точно Маша.

Сестра пропускает меня в квартиру, и я сразу же попадаю в объятия Лады, которая с разбегу обхватывает мои ноги.

— Я их скоро на дневной сон укладывать буду, — говорит сестра, кивая на детей. — Ты что-то хотела?

— Да, хотела… — отвечаю я, проходя за ней в комнату.

Она опускается на пол и начинает собирать разбросанные игрушки в большую пластиковую коробку.

— Маш, ты у меня деньги брала? — спрашиваю я, наблюдая за ней.

Сестра резко поднимает голову. Ресницы трепещут, взгляд такой невинный, что на секунду я начинаю сомневаться.

— Нет.

— А приставка там что делает?

— Я купила.

Я складываю руки на груди. Прищуриваюсь, вглядываясь в лицо сестры.

— Интересно, на какие шиши?

— Заработала.

— Это слово тебе не знакомо, — парирую я с усмешкой

Маша задирает подбородок и смотрит на меня с обидой, почти оскорблённо.

— Что ты хочешь сказать? Что я у тебя ворую, что ли⁈

— Видимо, да, — отвечаю прямо. — У вас не было денег. Я поэтому вам ипотеку вот на днях оплачивала.

— Что, я тебе должна рассказывать, откуда деньги беру⁈ — фыркает сестра. — Может, я кредитнулась?

— Так ты кредитнулась или заработала? — я нервно улыбаюсь. — Или у меня всё-таки взяла? Если ты кредит взяла, открой приложение. Покажи займ, пожалуйста. Ты, кстати, в каком банке брала?

Приставка явно недешёвая, а она в декрете уже четыре года. И до этого нигде не работала — сразу после выпуска залетела. До этого ей кредиты не одобряли, а тут раз и пожалуйста⁈

— Не буду я тебе ничего доказывать, — отрезает. — Пошла вон из моей квартиры!

Я замираю, словно ударенная. Её квартиры⁈ Ну да, в документах собственники — Виталий, она и дети. Я хоть и плачу, но в бумагах не значусь. И всё равно… обидно.

Финансово помогаю. С детьми её сижу. Едят они у родителей то, что приготовила я. Столько помогаю, а такое ощущение, что аппетиты с каждым годом растут. И наглость тоже. Потому что это первое воровство в нашем доме!

— Окей.

Не хочу больше ругаться при детях. Да и смысл? Деньги она уже потратила, вернуть ничего не сможет. А виноватой себя явно не чувствует — даже не пытается извиниться или объясниться.

Возвращаюсь в квартиру, достаю из шкафа тяжёлую коробку и ухожу.

У нас же, получается, так принято! Брать чужое, не спрашивая и не думая о последствиях. Ну вот, я забрала. Продам приставку — верну хотя бы часть денег.