Глава. (Не)исполнительная си-сайя
Айсиланэй – эльфийские земли, дворец Наследницы Священного Дара
Си-сай – дорогой, любимый муж
Си-сайя – дорогая, любимая жена
- Разве я не говорил, как ты должна встретить меня сегодня? – вскинул бровь Орсари, в пугающем спокойствии указав на пол. – На колени.
Я осталась на месте.
- Я не стану слушать тебя. Уходи.
На его лице медленно показалась улыбка. Меня бросило в дрожь от предчувствия. Мигом позже он оказался рядом и с ухищрённым приёмом подогнул мне ноги. Я рухнула на колени. Его пальцы вцепились в волосы и оттянули голову назад, заставляя взглянуть в лицо.
- А теперь скажи: «Прости мою непокорность, си-сай, я буду послушной».
Я стиснула зубы, гневно глядя на мужа снизу.
Не стану!
Он наклонился к лицу.
- Жена, - обратился Орсари с обманчивой лаской, мягко касаясь щеки, - тебе всё ещё недостаточно прошлых демонстраций?
От воспоминаний по телу прокатилась волна мурашек. Орсари провел пальцем по щеке и надавил на губу.
- Открой рот.
Я плотнее поджала губы. Муж улыбнулся довольно.
- Хорошо, жена, будь по-твоему.
Он вздернул меня вверх, в миг перемещая и впечатывая в стену.
- Агх!
Оттолкнула тут же, но он, словно стена, остался на месте. А после в незримом движении обхватил руки и сжал над головой.
- Отпусти меня! – призванные растения взметнулись вверх по его ногам, как он, не обращая на них внимания, схватился за ворот ночного халата и дёрнул в сторону.
Оголенная грудь мигом покрылась мурашками, соски затвердели. Муж ухмыльнулся.
- О, си-сайя, - промурлыкал он, - ты всё же готовилась к моему приходу, верно?
Дёрнулась, как он прижал ноги своими, фиксируя. Кончиками пальцев он дотронулся до груди, стиснул сосок и оттянул. Сжалась и прикусила губу.
- Ты не надела белья, - подвёл Орсари, - как я и просил. Молодец, - похвалил муж, - я ценю послушание.
Глядя в глаза, он наклонился и языком поддел горошину соска. Непроизвольно дрогнула. И Орсари лизнул снова, вдруг обхватил сосок губами и мягко всосав в себя.
Я отвела взгляд, и на соске оказались зубы.
- Аах?!
Орсари выпрямился, взглянув сверху вниз, всё удерживая руки над головой.
- Си-сайя, - произнёс он, ладонью накрывая раскрытую грудь, - я жду повиновения. – Он стиснул грудь жёстче. – И я хочу видеть, насколько раскрепощенной ты можешь быть, понимаешь?
Я поморщилась, как он прекратил, опустив руку. Но лишь для того, чтобы ловко избавиться от пояса.
- Полностью моей.
Халат на мне разошёлся в стороны, Орсари провёл ладонью по животу вниз. Я сжала ноги.
- Так найди себе рабыню! – бросила гневно, когда его пальцы, едва ли чувствуя препятствие, пробрались между ног. – Я не стану стелиться перед тобой, чтобы ты не вытворял! … Эмгм!
Пальцы его оказались между половых губ в горячем нутре. Растения уже обвивали его по пояс, ловили запястья, но… он так крепко держался там! И дразняще водил ладонью…
- О, си-сайя, - выдохнул Орсари в лицо, - ты ещё так наивна.
Он потянулся к губам, но я отвернулась. Поцелуй достался щеке, уху.
- Ты будешь делать, всё, что я скажу, - интимно прошептал он на ухо, обдавая горячим дыханием. – И будешь молить о продолжении. Раньше или позже, но так и будет.
Он глухо посмеялся, кончиком языка потрепав мочку уха. Мурашки волной спустились по телу вниз. И я вдруг острее ощутила, что внутри меня уже совсем не два пальца.
- Отойди от меня, - выдохнула, задрожав от злости. Злости на собственное тело. Растения выпустили шипы, капли крови показались на открытых участках кожи эльфа и пятнами проявились на тонком халате. – Продолжишь в том же духе, пожалеешь!
Гибкая лиана обхватила его горло, царапая кожу. Но Орсари будто не ощущал даже щекотки, удерживая и все продолжая двигаться внутри меня. Я чувствовала, как скользят его пальцы, входя и выходя, как смазка стекает по его рукам, бёдрам, но ничего не могла поделать с отзывчивым телом, так хорошо запомнившим ласки темпераментного мужа.
- И что сделаешь, си-сайя? – бесстрашно спросил Орсари с кровоточившей шеей. – Заставишь меня страдать и будешь наслаждаться? – он вновь приблизился к лицу, оставляя влажный поцелуй на виске, скуле. – Но не ты ли скрываешь в сердце сострадание? Сможешь смотреть на меня в крови?
Всеми силами я отстранялась от принудительных ласк, заставляла сжиматься растения все туже, а иглы все острее, но…
Вид крови переворачивал всё внутри. Напоминал, как отчаянно я хваталась за человечность, за непричинение вреда…
Хватка мужа вдруг исчезла, а после не оказалось и стены позади. Однако в следующий миг я впечаталась грудью и лицом в стену. Не успела осознать, как Орсари легко вдёрнул мне ногу и откинул халат со спины.
Я стыдливо ахнула.
- Орсари!!
Дёрнулась всем телом, но одной рукой муж надавил на спину, а второй…
- Не смей!! – вскричала я, как его твёрдый орган уткнулся между складок, а в следующий миг одним движением он вогнал его внутрь.
- Аагхх! – вырвалось из груди. Ощущение наполненности, точно удар молнии, пронзило тело вспышкой, и внутренняя дрожь охватила меня. Орсари, не дав прийти в себя, резко вышел и до основания вошёл вновь. – Аах!
Я прикусила губу.
- Немедленно выйди! – прохрипела сквозь зубы.
Растения расцвели на стенах, обвили тело, устремляясь к мужу и защищая меня, но…
Орсари с толчком ворвался в меня и вжал в стену. Я ощутила жар его крепкого тела каждой клеточкой.
- Уверена, что не перепутала просьбу? – полюбопытствовал он на ухо, лёгким движением смахнув со стены тонкие стебли. – Твои растения совсем безвредны. Входишь во вкус?
Одна его рука оказалась на груди, чувственно сминая, сдавливая и мягко лаская… второй он, с ловкостью извращенца, накрыл раскрытые половые губы, затеребил клитор. Сквозь стиснутые губы прорвался стон. Он ускорил ритм.
- Ааахх! – безотчётно откинулся голову, и шею тут же накрыли жадные губы.
- О, си-сайя, твоя отзывчивость так будоражит кровь, - выдохнул Орсари, одаривая цепью поцелуев и двигаясь во мне напористо и так чувственно, что я глотала ртом воздух и не могла удержать бесстыдных стонов. – И твой сладкий голос…
Его ладонь поднялась по груди, обхватила шею, подбородок.
- Хочу, чтобы ты кричала, - возбуждённым шепотом признался он, а потом прижал к себе и резко толкнул вниз, бёдрами двинув навстречу.
Показалось, будто перед глазами мелькнули вспышки. Изо рва вырвался вскрик. Потом ещё и ещё, и с каждым толчком, что пронзал меня будто всё глубже, со все нарастающим темпом безудержных бёдер Орсари, я теряла контроль над голосом. Стоны становились всё громче, чаще, и от пробирающего наслаждения таяли остатки сопротивления.
- Орсари! – выкрикнула в ускользающем негодовании, ладонью отталкивая его за живот от себя. Тогда, будто измываясь надо мной, Орсари подчинился, чтобы в следующий миг вонзиться в тело глубоко и резко. – Не-ет!
- О да!
Внезапный бунт раззадорил его ещё сильнее. Он стал вторгаться в меня с размахом, с такой жадностью и напором, что следы протеста затерялись в накатывающихся волнах диковинного удовольствия. – Орсари! Ах! Ааа!
- Громче!
- Стой!! – взмолилась я, не контролируя распалённое тело. – Я.. Ммм! Ааах!! Ах, Орсари!
Волны оргазма нахлынули сметающей волной. Одна за дрогой, бешено, дико, как брызгами взрываются о камни бушующие волны моря. Содрогаясь в бесконтрольном удовольствии, я отбросила контроль бесполезной вещью. И Орсари подхватил его.
- А-а-ах…
- Ох, си-сайя! – рыкнул эльфийский муж, и тугие, горячие струи заполнили меня внутри до конца.
- Ммм!! – выгнулась навстречу, позволяя окутывающему наслаждению проникнуть в каждую клеточку тела. – Ах…
Орсари обнял со спины, не выходя, и шумно задышал у уха, обдавая обжигающим дыханием.
- Ты заставила меня быть быстрым, си-сайя, - произнёс он хрипловатым голосом, лаская руками живот и грудь. – А мне хотелось растянуть на подольше. Намного дольше…, - признался он волнующий тоном, и в дурман наслаждения проникла толика испуга.
Попыталась отстраниться, но Орсари лишь прижал плотнее. Короткий смешок раздался у уха.
- Неужели ты подумала, что одного раза будет достаточно?
Его пальцы добрались до средоточия чувственности, и тело содрогнулось от острой вспышки пронизывающего восторга.
- Аа-ах?!
Орсари довольно посмеялся.
- Да и ты ведь тоже жаждешь продолжения, си-сайя. Не волнуйся, - успокаивающе произнёс он, языком оставляя влажный след под ухом, - у нас вся ночь впереди. И даже больше.
Жар, будто не остывая вовсе, прокатился по телу от языка и рук, где он касался меня.
- Нет, си-сай, - выдохнула с пробирающим волнением, - прошу…
Он повернул мне голову и накрыл губы в поцелуе. Властном, подавляющем, сводящим с ума.
- Моя полностью, - выдохнул в рот. – Сейчас и всегда.
- Мм! – промычала невнятно, как он вышел из меня и развернул лицом к себе.
Семя Орсари потекло из разгоряченного нутра по бёдрам. Я непроизвольно свела их и тут наткнулась на взгляд мужа.
- Си-сайя, - произнёс он с лукавой улыбкой, - нет нужды стыдиться. Ты выглядишь великолепно. Такая невинная, но…, - взгляд его, полный распутства, опустился по телу. По распахнутому халату на обнаженном теле, по разгорячённой коже, по следам его грубых ласк. – Так непристойно стонала…
Он подцепил пальцами подбородок, опустив взгляд на губы. Провел по ним большим пальцев и, мягко надавив, всунул его в рот. Под пристальным, горящим вожделением взором, бездумно обхватила губами.
Но тут же опомнилась и отдернула голову. Сердце зашлось в бешеной пляске.
Что я только что сделала?!
- Жена, - протянул муж, - твой ротик тоже пора использовать.
Орсари взял за плечи и надавил.
- Сядь.
Краткая заминка, и я почти рухнула от внезапного рывка, но Орсари придержал, плавно опуская перед собой на колени.
О, Всемогущий, закончится ли эта ночь когда-нибудь?!
- Если не хочешь, только скажи, си-сайя, - предоставил выбор эльф, но с такой пробирающей улыбкой, что зудящий жар разгорелся внизу живота. Муж наклонился. – Скажи, си-сайя, - повторил он, - и я больше не буду спрашивать.
Он ласково отвёл с лица выбившие пряди волос, а я не могла отвести глаз от его.
Верно, откажусь – и отпадёт нужда учитывать хоть толику мнения. И больше не спросит – сделает без согласия.
Я приоткрыла рот, выбирая меньшее из зол.
Давай, воплощай задуманное.
Муж пригладил мне волосы с одобрительной улыбкой.
- Моя си-сайя такая исполнительная девочка…
Он стянул на затылке волосы и приставил к губам окрепший орган.
- Возьми его в рот, жена.
Помедлив, исполнила указ. И Орсари воспользовался дозволением в полной мере, воплощая роль неутолимого мужчины до восхода солнца.