Глава 19. Императорский контур

— Соединение принято. Императорский контур открыт.

Женский голос прозвучал одновременно из труб, насосов и металлического переплёта чёрной книги.

Он был слишком спокойным для человека, только что впустившего Молчанова в сеть Нижних источников.

Карта империи над пультом вспыхнула белым.

Десятки точек соединились тонкими линиями. Они тянулись вдоль железных дорог, телеграфных магистралей и подземных водных жил, сходясь к столице. Некоторые узлы зажглись сразу, другие мерцали, будто просыпались после долгого сна. На дальнем востоке появилась цепочка красных огней. На севере откликнулись рудники. В портах вспыхнули три морские крепости.

Столичная точка горела чёрным.

Белая линия Молчанова скользнула к ней.

— Разорвать соединение! — приказал Воронцов.

Зорич метнулся к пульту, но все рычаги одновременно ушли в нижнее положение. Бронзовые створки сомкнулись, скрывая механизмы. На панели возникла надпись:

«МЕСТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОГРАНИЧЕНО».

— Нас отключили, — сказал инженер.

— Кто? — спросила Варвара.

Голос ответил раньше него:

— Временный хранитель Императорского контура Софья Андреевна Ланская. Назовите себя.

— Человек, который сейчас вырвет ваши провода, — сказала Варвара.

— Вяземская Варвара Александровна. Кровный носитель подтверждён.

Световой луч прошёл по её лицу.

Варвара отшатнулась. На запястье вспыхнул знак гнезда «КРОВЬ».

— Не сканируйте меня.

— Команда не принята. Ваш уровень допуска недостаточен.

— Зато уровень злости вполне достаточен.

Елена Павловна встала рядом с дочерью.

— Софья Ланская умерла пятнадцать лет назад.

Воронцов резко посмотрел на неё.

— Вы её знали?

— Видела дважды. Она работала с Александром в Императорской лаборатории.

Женский голос не изменился:

— Биологическое тело Софьи Андреевны Ланской прекратило работу четырнадцать лет, восемь месяцев и одиннадцать дней назад. Функция хранителя сохранена.

— Значит, это отпечаток, — сказала Нина.

— Не отпечаток. Непрерывная служебная личность.

— Красивое название для мертвеца в трубе, — заметил Игнат.

— Ваше определение неточно.

— Зато коротко.

Александр стоял возле стены, прижимая ладонь к груди.

После отключения от сердца источника тело вернулось к нему не целиком. Кожа оставалась бледной, на руках проступали старые ожоги, из ран сочилась настоящая кровь. Он дышал часто и неглубоко, словно лёгкие вспоминали, как это делается.

Елена Павловна хотела подойти, но он поднял руку.

— Не сейчас. Если Ланская открыла Императорский контур, у нас меньше минуты.

— До чего? — спросил Сергей.

Александр посмотрел на карту.

— До очистки местного узла.

— Что такое очистка?

— Уничтожение всех носителей, способных распространить заражение.

Зорич повернулся к нему.

— Физическое уничтожение?

— Да.

— Каким способом?

Ответ пришёл с потолка.

В глубине стен загрохотали механизмы.

На карте вокруг мельницы возникло красное кольцо.

«ПРОТОКОЛ ИЗОЛЯЦИИ АКТИВИРОВАН».

Следующая строка:

«ПЕРИМЕТР: ТРИ ВЕРСТЫ».

Нина побледнела.

— В этот периметр входит слобода.

— И станция, — сказал Павел Тихонович.

— Чем они ударят? — спросил Сергей.

Александр подошёл к чёрной книге.

— Здесь был шахтный резонатор. Его построили вместе с источником на случай прорыва. Он разрушает эфирные связи внутри заданного радиуса.

— Тогда обычные люди выживут? — спросил Костя.

— В человеческом теле тоже есть эфирная связь.

Мальчик понял.

— Сколько времени?

Над пультом появился новый отсчёт:

«ДЕВЯТЬ МИНУТ ДО ОЧИСТКИ».

— Почему девять? — спросила Варвара.

— Резонатору нужно зарядиться, — сказал Александр. — И получить подтверждение из столицы.

— Значит, его можно отключить.

— В шахтном зале.

— Где это?

Александр указал на разлом, из которого вышел.

— Под Нижней камерой.

Игнат заглянул в чёрную щель.

— Там, откуда вылез Молчанов?

— Да.

— Разумеется.

Берестов, всё ещё лежавший у насоса, перестал смеяться.

— Вы не успеете.

Варвара повернулась к нему.

— Ты знаешь другой путь?

— Знаю, что шахтный зал запечатан. Молчанов пытался вскрыть его двадцать лет. Поэтому ему и понадобился наследник.

— Но отец оттуда вышел.

— Александр был частью замка, — сказал Берестов. — Теперь замок пуст.

Александр покачал головой.

— Не пуст. Императорский контур уже передаёт право новому хранителю.

Все посмотрели на Сергея.

Чёрный знак на его руке поднялся до плеча. Под кожей двигались тонкие линии, складываясь в незнакомые символы.

— Почему опять я? — спросил он.

Ланская ответила:

— Внешний носитель Сергей. Фамилия не установлена. Вы признаны источником аномального заражения. Оставайтесь на месте.

— Убедительно.

— Сопротивление увеличит радиус очистки.

На карте красное кольцо расширилось.

Теперь оно захватывало усадьбу, станцию и часть города за рекой.

— Остановитесь! — крикнула Нина.

— Команда не принята.

Сергей поднял чёрную книгу.

— Ланская, Молчанов находится в вашем контуре.

— Инженер Молчанов Алексей Константинович принят в Императорский архив как первичный создатель.

— Он использует архив.

— Проверка продолжается.

— Пока вы проверяете, он открыл десятки узлов.

— Активация произведена распределённым управляющим.

— Нами, — сказала Варвара.

— Подтверждено.

— Мы не давали разрешения на передачу Молчанова.

— Передача осуществлена по старшему праву.

Александр выругался.

— Что? — спросил Сергей.

— Молчанов был зарегистрирован раньше всех нас. Система считает его права первичными.

— Но на пульте было написано, что он лишён права.

— Местного. Не императорского.

Белая линия достигла чёрной столичной точки.

Карта дрогнула.

На ней появились слова:

«ПЕРВИЧНЫЙ СОЗДАТЕЛЬ ЗАПРОСИЛ ДОСТУП К КОРОННОМУ УЗЛУ».

— Отклоните запрос, — сказал Воронцов.

— Запрос рассматривается.

— По какому протоколу?

— Протокол «Преемство».

Следователь замер.

— Этого протокола не существует.

— Сведения вашего допуска неполны, следователь четвертого класса Воронцов Лев Ильич.

— Я действую от имени Особого управления.

— Особое управление расформировано одиннадцать минут назад.

Воронцов побелел.

— Кем?

— Указом государственного хранителя.

— Государственный хранитель не имеет права распускать управление без подписи императора.

— Подпись подтверждена.

— Император знает о прорыве?

Пауза длилась меньше секунды, но Сергей её заметил.

— Состояние императора является закрытой информацией.

— Он знает? — повторил Воронцов.

— Ваш запрос отклонён.

Александр схватил следователя за здоровую руку.

— Лев, что происходит в столице?

— Не знаю.

— Ты лжёшь.

— Подозреваю. Это хуже.

Над ними прогремел взрыв.

Потолок раскололся. В насосный зал посыпались кирпичи и доски. Кольцо во дворе теряло устойчивость после реверса потока и теперь резало мастерскую вращавшимися сегментами.

Одна металлическая дуга пробила два этажа и вошла в зал рядом с пультом.

Костю отбросило воздушной волной.

Павел Тихонович накрыл мальчика собой. Осколок распорол ему спину.

— Павел Тихонович! — Нина упала рядом.

Старик попытался подняться.

— Не кричи. Ещё решат, что помер.

— Вы ранены.

— Имею право. Возраст.

Елена Павловна бросилась к нему с аптечкой.

Сверху донёсся многоголосый металлический стон.

— Конструкция не выдержит, — сказал Игнат. — Нужно выводить людей.

— Куда? — спросил Зорич. — Через водовод не успеем, а двор перекрыт кольцом.

Берестов сел, опираясь на стену.

— Есть грузовой подъёмник.

— Где? — спросила Варвара.

— За шахтным залом. Он выходит в литейный корпус.

— Ты мог сказать раньше.

— Вы не спрашивали.

Она шагнула к нему, но Сергей перехватил её.

— Он нужен живым.

— Ненадолго.

— Достаточно.

Отсчёт показал:

«СЕМЬ МИНУТ СОРОК ДВЕ СЕКУНДЫ».

— Делимся, — сказал Сергей. — Игнат, Зорич, Александр и я идём к резонатору. Варвара выводит остальных через подъёмник.

— Нет, — сказала Варвара.

— Ты кровный носитель. Если распределённый узел нужен для отключения, придётся идти со мной.

— Я говорила не об этом. Никто не останется без человека, который знает дорогу.

Все посмотрели на Берестова.

Тот улыбнулся разбитыми губами.

— Какая честь.

— Костя знает фабрику, — сказал Игнат.

Мальчик поднялся. Колени у него дрожали, но взгляд был упрямым.

— Подъёмник в старом загрузочном колодце. Я видел верхнюю площадку.

— Значит, Костя проведёт, — решила Варвара. — Берестов идёт с нами вниз.

— Я ранен.

— К сожалению, не смертельно.

Воронцов поднял Серебрякова. Инспектор едва держался на ногах после пулевого ранения.

— Я тоже спущусь.

— Вы не дойдёте, — сказала Елена Павловна.

— Дойду.

— У тебя дыра в груди.

— Не первая.

— Зато может стать последней.

Серебряков посмотрел на Берестова.

— Я знаю его коды.

— Откуда? — спросил Воронцов.

— Я составлял таблицу доступа.

— Ты утверждал, что был только посредником.

— Я много чего утверждал.

Варвара подняла пистолет Берестова и приставила к подбородку инспектора.

— После выхода отсюда мы заведём отдельную книгу твоей лжи.

— Боюсь, чёрная уже занята.

Чёрная книга в руках Сергея задрожала.

По переплёту прошла белая волна.

Голос Ланской сменился. На миг он стал мужским:

— Сергей.

Молчанов.

Сергей едва не выпустил книгу.

— Я вижу твой мир, — продолжил голос. — Удивительное место. Вы построили машины без эфира и всё равно научились хранить голоса мёртвых.

— Не слушай, — сказал Александр.

— Он в моей памяти.

— Только в той части, которую захватил при соединении.

— Этого хватит.

— Для чего?

Молчанов ответил:

— Чтобы понять, каким должен стать этот мир.

Книга раскрылась.

Над страницами поднялись картины из памяти Сергея: самолёты над облаками, ночные города, экраны, спутники, заводские линии. Люди в зале смотрели на них, забыв на секунду о рушившейся мастерской.

Зорич шагнул ближе к изображению самолёта.

— Он летит без эфирного крыла?

— Да, — сказал Сергей.

— Сколько человек внутри?

— Иногда сотни.

Павел Тихонович увидел скоростной поезд.

— Это локомотив?

— Поезд.

— С такой скоростью человека разорвёт.

— Не разрывает.

Берестов смотрел на сияющий город.

— Вот что он показывал мне.

— Нет, — ответил Сергей. — Он показывал тебе украденные образы. Даже не понимая, как они устроены.

— Зато теперь понимаю, — произнёс Молчанов.

Над книгой появился чертёж.

Не воспоминание.

Схема эфирного реактора, соединённого с турбиной из мира Сергея. Две технологии срастались на глазах.

Зорич побледнел.

— Если это собрать…

— Не договаривай, — сказал Александр.

— Мне не нужно собирать, — ответил Молчанов. — Императорский контур подключён к военным заводам.

На карте вспыхнул узел возле столицы.

Потом второй.

— Ланская! — крикнул Воронцов. — Прекратите передачу данных!

Женский голос вернулся с помехами:

— Вмешательство… обнаружено. Первичный создатель… подтверждает право.

— Не подтверждает. Он захватывает вас.

— Проверка…

Голос оборвался.

Все эфирные лампы загорелись белым.

На карте появилась новая строка:

«ПРОТОКОЛ “ПРЕЕМСТВО” ПРИНЯТ».

— Что он получил? — спросила Варвара.

Александр смотрел на столичную точку.

— Пока только архивы и линии связи.

— А потом?

— Если доберётся до Коронного узла, получит право отдавать приказы всем источникам.

— Почему система вообще даёт такое право одному человеку?

— Потому что её строили для одного человека.

— Для Молчанова?

— Нет, — сказал Воронцов. — Для императора.

Ещё один удар потряс мастерскую.

Вода хлынула из лопнувшей трубы. Разлом под пультом расширился.

— Разговор закончен, — сказал Сергей. — Вниз.

Александр первым вошёл в дверь за разрушенной стеной.

За ней начиналась винтовая лестница. Ступени были вырублены в чёрном камне и уходили вокруг шахты, дна которой не было видно. В центре висела толстая цепь грузового подъёмника. По ней вверх ползли белые искры.

Сергей пошёл следом. Варвара держалась справа, сжимая пистолет. Игнат нёс лом, Зорич — снятую с насоса рукоять, Берестов шёл со связанными руками. Серебрякова поддерживал Воронцов.

Нина осталась наверху с Еленой Павловной, Павлом Тихоновичем и Костей.

— Как только доберётесь до литейного корпуса, выводите людей к старому карьеру, — сказал Игнат мальчику. — Не к городу. Не к станции.

— А вы?

— Догоним.

Костя кивнул слишком быстро.

— Не врите.

Игнат остановился.

— Постараемся догнать.

— Это тоже ложь.

— Зато честная.

Костя обнял его. Резко, неловко, на одну секунду.

Потом отвернулся и побежал к боковому проходу вместе с Ниной.

Сергей начал спуск.

Через двадцать ступеней шум насосного зала остался наверху. Через пятьдесят исчез свет. Чёрная книга сама открылась в его руке, освещая лестницу тусклым золотом.

На стенах были вырезаны имена.

Сначала редкие.

Потом сплошные.

Тысячи фамилий покрывали камень от ступеней до свода.

— Кто это? — спросила Варвара.

Александр провёл пальцами по ближайшей строке.

— Первые рабочие контура.

— Все погибли?

— Все были включены в сеть.

— Добровольно?

Он не ответил.

— Отец.

— Некоторые знали, на что идут.

— Я спросила не это.

— Нет. Не все добровольно.

Белые искры на цепи собрались в человеческое лицо.

Молодая женщина с коротко остриженными волосами посмотрела на Александра.

— Ты всё-таки отключился, — сказала она.

— Софья.

— Биологический носитель Вяземский Александр Павлович. Ваше возвращение не предусмотрено.

— Как и моя смерть.

— Вы были зарегистрированы как утраченный.

— Ланская, останови очистку.

— Не могу.

— Не хочешь или не можешь?

— Функция хранителя ограничена протоколом.

— Молчанов меняет протокол.

— Первичный создатель имеет право предлагать изменения.

— Он захватил твой контур.

Лицо на цепи исказилось помехами.

— Утверждение… проверяется.

— У тебя осталось восемь минут, — сказал Александр. — Потом он доберётся до Коронного узла и отключит тебя.

— Моя функция может быть восстановлена из архива.

— Не может. Он уже внутри архива.

Ланская замолчала.

Сергей видел, как в её лице борются не чувства, а команды. Но за ними оставалось что-то человеческое — страх, который система не сумела превратить в функцию.

— Что вы предлагаете? — спросила она.

— Дай нам доступ к резонатору.

— Невозможно. Вы признаны заражёнными.

— Тогда проверь Молчанова по старому критерию.

— Уточните.

— Критерий непрерывности. Сравни его текущий отпечаток с тем, который был зарегистрирован до подключения к источнику.

Лицо Ланской погасло.

Через несколько секунд книга в руке Сергея вздрогнула.

Из неё донёсся яростный крик Молчанова:

— Не смей!

Цепь вспыхнула.

— Расхождение девяносто семь процентов, — сказала Ланская. — Текущая личность первичного создателя не соответствует исходной.

— Отмени его право, — потребовал Воронцов.

— Не могу. Протокол «Преемство» уже принят государственным хранителем.

— Кто государственный хранитель?

— Сведения закрыты.

— Софья, — сказал Александр. — Если очистка завершится, ты убьёшь тысячи людей ради сущности, которая на три процента остаётся Молчановым.

— Я обязана локализовать заражение.

— Заражение уже в столице.

Пауза.

Отсчёт на стене сменился:

«ПЯТЬ МИНУТ ДО ОЧИСТКИ».

Красное кольцо на карте снова расширилось.

Ланская произнесла:

— Предоставляю временный проход к шахтному залу. Остановить очистку невозможно без разрушения резонатора.

— Этого достаточно.

— Нет. Разрушение местного резонатора будет расценено как нападение на Императорский контур.

— Мы переживём обвинение.

— Я говорю не об обвинении. Остальные узлы нанесут ответный удар.

Зорич посмотрел на карту в книге.

— Все?

— Ближайшие семь. Их зоны очистки перекроют половину губернии.

— Значит, резонатор нельзя ломать, — сказал Сергей.

— Его необходимо перенаправить, — ответила Ланская. — В момент запуска задайте другой объект очистки.

— Какой?

Лицо на цепи повернулось к чёрной книге.

— Архив, в котором находится заражённая личность Молчанова.

— Книга соединена со столицей, — сказал Воронцов. — Удар пройдёт по всей сети.

— Да.

— И сотрёт всех сохранённых в ней людей.

— Да.

По лестнице прокатился шёпот тысяч голосов.

Имена на стенах засветились.

Варвара посмотрела на них.

— Другого способа нет?

— За пять минут — нет, — ответила Ланская.

Они спустились к основанию шахты.

Там находилась круглая дверь без замка. В её центре были три углубления, повторявшие гнёзда распределённого узла.

Кровь.

Память.

Воля.

Варвара приложила ладонь к первому.

Ничего.

— Михаил в камере наверху, — сказал Сергей.

«Не совсем», — отозвался голос внутри.

Он ощутил присутствие Михаила слабее прежнего, но тот оставался в теле. В камере хранилась вырванная часть отпечатка, а основной след по-прежнему делил с ним сознание.

— Ты можешь открыть память?

«Попробую».

Золотая линия проступила на ладони Сергея и коснулась второго углубления.

Третьего он коснулся сам.

Дверь разошлась лепестками.

За ней располагался шахтный зал.

Огромный резонатор висел над бездонным колодцем. Семь медных колец вращались вокруг чёрной иглы. От каждого кольца уходили кабели толщиной с человеческое тело. Они поднимались к городу, станции, слободе и усадьбе.

На площадке перед машиной стояли люди.

Не призраки.

Двенадцать солдат в чёрных мундирах Императорской охраны. Их лица закрывали гладкие серебряные маски. В центре находился высокий офицер с двумя эфирными клинками.

— Временный доступ отменён, — сказал он. — Именем государственного хранителя приказываю передать чёрную книгу.

Воронцов поднял оружие.

— Назовитесь.

— Полковник Арсеньев.

— Вы были в столице.

— Был.

— Как вы оказались здесь?

Арсеньев коснулся серебряной маски.

— Императорский контур позволяет сократить дорогу.

Кольцо за его спиной вспыхнуло.

Сергей увидел внутри него столичную платформу и строй таких же солдат.

— Пространственный переход, — прошептал Зорич. — Они научились переносить тела.

— Не они, — сказал Сергей. — Молчанов взял это из моей памяти.

На платформе за кольцом стояла женщина в белом мундире.

Она была жива.

Сергей понял это по дыханию, по движению глаз, по тому, как пальцы сжимали трость.

На груди женщины блестела цепь государственного хранителя.

— Отдайте архив, — произнесла она. — И очистка будет ограничена этим залом.

Воронцов опустил пистолет.

— Ваше высочество…

Варвара посмотрела на него.

— Кто это?

Следователь не отрывал взгляда от женщины.

— Великая княгиня Мария Константиновна. Сестра императора.

Женщина улыбнулась.

— Бывшая сестра, Лев Ильич.

За её спиной из темноты поднялась белая фигура Молчанова.

Он положил руки ей на плечи.

— Теперь, — сказала великая княгиня двумя голосами, — я его преемница.